Дело № 2-4/2015 г. П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации

г. Волгоград 12 мая 2015 г.

Волгоградский областной суд в составе председательствующего

судьи Марочкина А.М.,

с участием:

государственных обвинителей – прокуроров отдела <адрес> прокуратуры Болдырева Р.А. и Фроловой Л.Ю.,

потерпевших Д.З.С., М.А.С., Г.М.А., К.Н.П. и К.А.А.,

подсудимых Брызгунова В.С., Морозова В.И., Малышева Д.Р.,

защитников подсудимого Брызгунова В.С. - адвоката Борисова О.А., представившего ордер № <...> от ДД.ММ.ГГГГ, удостоверение № <...>, и Брызгуновой С.С.,

защитника подсудимого Морозова В.И. – адвоката Алыбина С.В., представившего ордер № <...> от ДД.ММ.ГГГГ, удостоверение № <...>,

защитника подсудимого Малышева Д.Р. – адвоката Галустян А.А., представившей ордер № <...> от ДД.ММ.ГГГГ, удостоверение № <...>,

при ведении протокола судебного заседания секретарём Гридневой С.В., рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении:

Брызгунова В. С., родившегося ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, гражданина <.......>, зарегистрированного и проживающего по адресу: <адрес>, <.......>, обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 226, ч. 1 ст. 209, ч. 1 ст. 30 - пп. «а», «б», «ж», «з» ч. 2 ст. 105, ч. 1 ст. 30 - пп. «а», «б» ч. 4 ст. 226, пп. «а», «в» ч. 4 ст. 162, пп. «а», «ж», «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ,

Морозова В. И., родившегося ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, гражданина <.......>, зарегистрированного и проживающего по адресу: <адрес>, военнообязанного, ранее не судимого, обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 209, ч. 1 ст. 30 - пп. «а», «б», «ж», «з» ч. 2 ст. 105, ч. 1 ст. 30 - пп. «а», «б» ч. 4 ст. 226, пп. «а», «в» ч. 4 ст. 162, пп. «а», «ж», «з» ч. 2 ст. 105, ч. 3 ст. 222 УК РФ,

Малышева Д. Р., родившегося ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, <.......>», зарегистрированного по адресу: <адрес>, проживающего по адресу: <адрес>, <.......>, ранее не судимого, обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 209, ч. 1 ст. 30 - пп. «а», «б», «ж», «з» ч. 2 ст. 105, ч. 1 ст. 30 - пп. «а», «б» ч. 4 ст. 226, пп. «а», «в» ч. 4 ст. 162, пп. «а», «ж», «з» ч. 2 ст. 105, ч. 3 ст. 222 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л :

Брызгунов совершил преступления:

- хищение огнестрельного оружия и боеприпасов;

- пособничество в приготовлении к убийству двух лиц;

- приготовление к хищению огнестрельного оружия и боеприпасов, группой лиц по предварительному сговору, с применением насилия опасного для жизни и здоровья;

-покушение на неправомерное завладение автомобилем без цели хищения (угон), группой лиц по предварительному сговору, с угрозой применения насилия опасного для жизни и здоровья;

Морозов совершил преступления:

- приготовление к хищению огнестрельного оружия и боеприпасов, группой лиц по предварительному сговору, с применением насилия опасного для жизни и здоровья;

- покушение на неправомерное завладение автомобилем без цели хищения (угон), группой лиц по предварительному сговору, с угрозой применения насилия опасного для жизни и здоровья;

Малышев совершил преступления:

- приготовление к убийству двух лиц;

- приготовление к хищению огнестрельного оружия и боеприпасов, группой лиц по предварительному сговору, с применением насилия опасного для жизни и здоровья;

- покушение на неправомерное завладение автомобилем без цели хищения (угон), группой лиц по предварительному сговору, с применением насилия опасного для жизни и здоровья;

- убийство трёх лиц;

- незаконное ношение огнестрельного оружия и боеприпасов.

Данные преступления Брызгуновым, Морозовым и Малышевым совершены при следующих обстоятельствах.

Брызгунов, примерно в январе 2013 г., находясь на территории домовладения И., расположенного по адресу: <адрес>, <.......> похитил боевое нарезное огнестрельное оружие - автомат конструкции Калашникова <.......> (далее по тексту автомат) и боеприпасы к нему - не менее 29 военных патронов калибра <.......> (далее по тексту патроны), которые в последующем хранил в тайнике (схроне), расположенном рядом с его домовладением, находящемся в указанном выше хуторе по <адрес>, до момента их выдачи следственному органу 17 февраля 2014 г. (в отношении Брызгунова по факту добровольной им выдачи указанного огнестрельного оружия и боеприпасов следственным органом принято процессуальное решение об отказе в возбуждении уголовного дела по ч. 1 ст. 222 УК РФ (т. 8 л.д. 16-18).

21 декабря 2013 г. в вечернее время, находясь в бане на территории домовладения Морозова по адресу: <адрес>, Морозов, Малышев и Брызгунов, по предложению последнего, договорились на участке автодороги, ведущей к <адрес>, совместно устроить засаду и совершить нападение на сотрудников полиции, осуществляющих в указанном месте в вечернее время патрулирование на служебном автомобиле, с целью завладения их служебным огнестрельным оружием и боеприпасами, намеревались расстрелять сотрудников полиции через лобовое стекло автомобиля из автомата, имевшегося в распоряжении Брызгунова, причинив им смерть; похищенное оружие и боеприпасы подсудимые планировали поделить между собой. На следующий день, находясь там же, Брызгунов, Малышев и Морозов решили совершить задуманные противоправные действия в этот вечер. С данной целью указанные лица 22 декабря 2013 г. прибыли в домовладение Брызгунова в <адрес>, где Брызгунов примерно в 15-16 часов в присутствии Морозова предоставил Малышеву автомат и не менее 29 патронов к нему, извлечённые из тайника, после чего последний зарядил автомат, снарядив его патронами, а также к стволу автомата примотал лентой-скотч пластиковую бутылку ёмкостью 0,5 л, намереваясь использовать её в качестве глушителя автомата (данный подручный материал также был предоставлен Брызгуновым). После этого, примерно в 20 час. 20 мин. указанных выше суток, Брызгунов привёл Морозова и Малышева на участок местности, расположенный в лесном массиве в районе автодороги, ведущей к <адрес>, где они стали ожидать приезда сотрудников полиции, при этом Малышев изготовил автомат для стрельбы, а Брызгунов и Морозов находились рядом с ним, готовые после совершения убийства полицейских завладеть их оружием и боеприпасами.

В это время мимо них на служебном автомобиле проследовала нёсшая службу группа задержания в составе сотрудников взвода полиции ОВО по <адрес> - филиала ФГКУ УВО ГУ МВД России по <адрес> М.А.С. и Д.З.С., вооруженных пистолетом-пулемётом ПП-2000 с боекомплектом 40 патронов калибра 9 мм, двумя пистолетами ПМ с боекомплектом по 16 патронов, каждый, калибра 9 мм. Поскольку траектория движения автомобиля полиции не позволяла вести по ним прицельную стрельбу из огнестрельного оружия, Брызгунов, Морозов и Малышев не смогли реализовать задуманные ими противоправные действия по не зависящим от них обстоятельствам.

Затем, в эти же сутки, примерно в 20 час. 40 мин., Брызгунов, Морозов и Малышев, продолжая находиться в вышеуказанном месте, по предложению последнего, вооружённого заряженным автоматом, договорились совместно остановить проезжающий мимо автомобиль и, угрожая водителю применением оружия, завладеть его транспортным средством, на котором намеревались проехать к месту жительства предпринимателя в <адрес> (в отношении Брызгунова, Малышева и Морозова по факту планировавшегося ими преступления в отношении предпринимателя следственным органом принято процессуальное решение об отказе в возбуждении уголовного дела (т. 8 л.д. 16-18).

Незамедлительно реализуя задуманное, указанные лица, отошли примерно на 500 м в сторону от места своего первоначального расположения, где действуя совместно и согласованно, перегородили ветками деревьев дорогу, ведущую к <адрес>, с целью вынудить водителя, проезжающего мимо автомобиля, выйти из транспортного средства перед препятствием и в это время осуществить завладение автомобилем предусмотренным способом. Затем Малышев и Морозов, спрятавшись за деревом с одной стороны дороги, а Брызгунов - с другой, стали ожидать прибытия автомобиля. Около 20 час. 50 мин. возле указанного выше препятствия на дороге остановился автомобиль марки «<.......>», государственный регистрационный знак «№ <...>», в котором находились К.А.П., водитель транспортного средства, а также Г.Н.П.. Когда К.А.П., желая освободить дорогу от веток, вышел из автомобиля, Малышев, реализуя совместное преступное намерение на завладение автомобилем, при этом выходя за пределы умысла Брызгунова и Морозова по способу завладения данным транспортным средством, открыл огонь на поражение из автомата по К.А.П. и Г.Н.П., произведя в каждого, не менее 5 выстрелов. Пытаясь скрыться, К.А.П. смог вернуться в автомобиль и начать движение задним ходом, в результате чего автомобиль съехал в кювет, что не позволило Брызгунову, Морозову и Малышеву завладеть автомобилем.

В результате произведённых Малышевым выстрелов К.А.П. были причинены огнестрельные пулевые слепые и сквозные ранения лица, тела, конечностей, с повреждением костей лицевого черепа, мягких тканей, сердечной сорочки, сердца, диафрагмы, селезёнки, правостороннего гемоторакса 1500 мл, гемоперитониума 800 мл, Г.Н.П. - множественные огнестрельные ранения головы, грудной клетки, сопровождавшиеся повреждением костей черепа с разрушением вещества и оболочек головного мозга, сквозными ранениями верхней и нижней доли правого лёгкого, правого купола диафрагмы, правой доли печени, осложнившиеся развитием травматического и геморрагического шока, которые повлекли смерть обоих потерпевших на месте происшествия.

После совершения вышеуказанных преступлений Малышев, Морозов и Брызгунов вернулись домой к последнему, где около 3-4 часов 23 декабря 2013 г. Малышев возвратил Брызгунову автомат с оставшимися боеприпасами.

Кроме того, 16 февраля 2014 г., примерно в 1 час. 30 мин., Малышев, находясь на <адрес>, подкараулил К.А.С., к которому испытывал личную неприязнь и, желая убить последнего, нанёс тому лапчатым металлическим ломом не менее 11-12 ударов по голове, причинив потерпевшему телесные повреждения в виде ушиба головного мозга тяжёлой степени, кровоизлияний в стволовых отделах головного мозга, выраженного субарахноидального кровоизлияния в области правой и левой теменной и височной долей головного мозга, субарахноидального кровоизлияния в области мозжечка, открытого оскольчато-фрагментарного перелома правой височной, правой теменной, затылочной, лобной и клиновидной кости справа, разрыва апоневроза правой височной и теменной кости, которые повлекли смерть К.А.С. на месте преступления.

В судебном заседании подсудимый Брызгунов В.С. вину в совершении установленных судом деяний признал частично, фактически признав вину только в хищении огнестрельного оружия и боеприпасов, а также частично в покушении на завладение автомобилем, указав, что по последнему преступлению его действия подлежат квалификации как пособника, что выразилось в предоставлении Малышеву автомата, который, как он предполагал, будет использован в качестве угрозы при совершении преступления; пояснив по обстоятельствам дела следующее. 21 декабря 2013 г., находясь в <адрес> в бане Морозова В. (накануне он приехал из <адрес>, где находился на заработках с октября 2013 г., что подтверждается представленными проездными билетами т. 10 л.д. 167), последний познакомил его с Малышевым, в ходе совместного общения и употребления спиртного, тот показал пневматический пистолет, он в свою очередь сообщил о наличии у него оружия – автомата, который ранее похитил из дома И., также по просьбе Малышева предоставил ему информацию о том, где и по какой цене по месту его жительства принимают металлолом, дачах богатых людей, охраняемых полицейскими. Малышев попросил продать ему автомат, на что он ответил отказом. На следующий день (22 декабря 2013 г.) они втроём поехали к нему домой в <адрес>, где продолжили употреблять спиртное, где он по просьбе Малышева принёс и показал ему автомат, при этом последний вновь попросил продать данное оружие, но он ответил отказом. Тогда Малышев предложил им напасть на полицейских и завладеть их оружием; не воспринимая всерьёз данное предложение, он согласился отвести Малышева и показать требуемое место, где проезжает полицейский автомобиль. После этого Малышев снарядил магазин автомата 30-тью патронами и один патрон загнал в ствол автомата, также из пластиковой бутылки, которую он ему предоставил, сделал глушитель для автомата. Затем он препроводил Малышева и Морозова к месту возле <адрес>, где проезжает полицейский автомобиль, при этом умышленно затягивал время в пути (так, вместо положенных 5 км, они прошли 7-8 км), чтобы к их приходу на место, полицейских там уже не было; кроме того, он достоверно не знал, будут ли они там вообще, поскольку давно не был в указанном месте. Всё время автомат находился при Малышеве. Дойдя до ворот дачного массива возле <адрес>, он указал, что именно здесь проезжают полицейские. Затем они спустились к берегу реки, где Малышев собрал автомат и поинтересовался у них, будут ли они стрелять, и, получив отрицательный ответ, сказал, что сам убьёт полицейских, при этом указал на необходимость закрыть вышеуказанные ворота и спрятаться за плиты, которые находились рядом. В это время, поняв серьёзность намерений Малышева, он попросил того не убивать полицейских и выразил согласие продать ему автомат. После этого они отошли в сторону, и в этот момент проехала полицейская машина, при этом Малышев, имея реальную возможность совершить нападение на полицейских, служебный автомобиль которых первоначально двигался на них передней частью и находился на расстоянии примерно 30 метров, не стал совершать его, поскольку отпала необходимость в завладении оружием полицейских, т.к. он пообещал продать ему свой автомат. Затем он предложил всем вернуться домой, но Малышев возразил, сказав, что раз они столько прошли, то нужно совершить нападение на коммерсанта, занимающегося приёмом металлолома, а также, в случае возвращения домой, чтобы не идти пешком, нужно завладеть автомобилем, как он понял преступным путём. На данное предложение Малышева ни он, ни Морозов никак не ответили. Для себя он решил убежать от Малышева и не совершать преступления. Они пошли в сторону <адрес>, при этом Малышев сказал о необходимости перекрыть проезжую часть дороги ветки. Он не стал этого делать, отвернулся и пошёл в сторону <адрес>, при этом видел, как Малышев собирал ветки и нёс к дороге, помогал ли последнему в этом Морозов, не знает. Затем он увидел, как проехавший мимо него автомобиль остановился перед ветками и из него вышел водитель, после чего раздались выстрелы, водитель схватился за руку и побежал назад к автомобилю. Малышев, подойдя к автомобилю, расстрелял водителя в упор, время было около 22 часов. Испугавшись произошедшего, он побежал в лес, через некоторое время его догнали Морозов и Малышев, и они вместе пошли к нему домой. На его вопрос, зачем Малышев расстрелял людей, тот ответил, что в этом нет ничего страшного, и он ранее уже убивал людей, не сообщая данных подробностей. Добравшись домой, Малышев отдал ему автомат, и утром Морозов и Малышев уехали от него. 30 декабря 2013 г. в <адрес>, случайно встретившись с Малышевым, у него с ним произошёл конфликт из-за того, что он вновь отказался ему продать автомат.

Судом по ходатайству стороны обвинения, ввиду наличия существенных противоречий между показаниями подсудимого Брызгунова В.С., данными в судебном заседании и на предварительном следствии, на основании п. 1 ч. 1 ст. 276 УПК РФ были оглашены его показания на предварительном следствии в качестве подозреваемого и обвиняемого, в том числе в ходе очной ставки с Малышевым Д.Р. (т. 2 л.д. 171-176, т. 4 л.д. 60-64, т. 3 л.д. 58-64).

Так, согласно показаниям Брызгунова В.С. от 17 февраля 2014 г. в качестве подозреваемого по обстоятельствам совершённых им преступлений, следует, что они в целом соотносятся с описанием преступных деяний, признанных судом доказанными, и приведёнными в приговоре, за исключением указания им причин, в результате чего преступления в отношении сотрудников полиции не были доведены до конца, а также о его роли в совершенных преступлениях в отношении К.А.П. и Г.Н.П.. Так, Брызгунов подтвердил, что 21 декабря 2013 г., общаясь с Морозовым и Малышевым, на предложение последнего «заняться криминалом», достав для этого огнестрельное оружие, сообщил о наличии у него автомата конструкции Калашникова, который вместе с патронами к нему в количестве около 30 штук продемонстрировал на следующий день указанным лицам у себя дома в <адрес> (ранее данное оружие и боеприпасы он похитил из домовладения И. в начале 2013 г.); кроме того, на вопрос Малышева, где можно ещё достать оружие, «поскольку, если они планируют создать банду, то оружие должно быть у каждого из них», он сообщил об известном ему месте возле <адрес>, где каждый день в период с 20 до 21 часа на служебном автомобиле <.......> проезжают сотрудники полиции (о данном месте ему стало известно из личных наблюдений, когда он там проводил время со знакомой девушкой). После этого он, Морозов и Малышев решили вместе проследовать к указанному месту и совершить нападение на сотрудников полиции с применением оружия, убив их, с целью завладения оружием. Затем Малышев снарядил все патроны в магазин автомата и принял решение лично расстрелять полицейских, поскольку он и Морозов отказались совершить данные действия; после этого он около 21 часа привёл Малышева и Морозова к требуемому месту (дорога составила около 7 км), где они стали искать подходящее для нападения место, ожидая появления полицейской машины, при этом автомат постоянно находился в руках у Малышева.

Вместе с этим данные преступления не были доведены до конца в результате его активных действий, направленных на умышленное воспрепятствование в их совершении; так он отвёл Малышева и Морозова в место, с которого невозможно было бы расстрелять полицейских в автомобиле, также они залегли за бугор в ожидании машины, в связи с чем увидели только крышу проехавшего мимо служебного автомобиля сотрудников полиции и данное обстоятельство не позволило Малышев произвести выстрелы по полицейским. После этого, на предложения Малышев завладеть автомобилем путём нападения, на котором в дальнейшем проехать к коммерсанту из <адрес> (о данном предпринимателе он ранее рассказывал Малышеву, как о лице, у которого дома есть «большие» деньги, а также знал место его жительства) и совершить на него нападение, ничего не ответил, решив уйти с данного места. При этом он видел, как Малышев и Морозов перегородили дорогу ветками, также, когда, он отошёл от указанных лиц метров на 30, перед препятствием остановился автомобиль, внутри которого находилось два человека, вышедший водитель стал убирать ветки с дороги; в этот момент он хотел крикнуть: «Отбой!», но не успел, поскольку прозвучали выстрелы. Водитель схватился за руку, отбежал к машине, сел за руль и стал сдавать машину назад, в результате чего она слетела в кювет; куда пришлись другие выстрелы, он не видел. Ему не было известно о намерении Малышева совершить убийство водителя с целью завладения автомобилем, он предполагал, что тот при совершении преступления только напугает водителя. После произошедшего он убежал с того места, по пути встретив Малышева и Морозова, с которыми вернулся к себе домой, где Малышев вернул ему автомат с оставшимися 20-тью патронами. В дальнейшем Малышев просил передать ему автомат, чтобы продолжить заниматься преступной деятельностью, но он отказал ему в этом.

В ходе проведении проверки показаний на месте 17 февраля 2014 г. подозреваемый Брызгунова В.С. (т. 2 л.д. 177-185) подтвердил приведённые выше показания в качестве подозреваемого, указав на местности участок автодороги, ведущий к <адрес>, возле дачного общества, где они планировали совершить убийство сотрудников полиции, с целью завладения их оружием; кроме того, указал на данном участке автодороги место, где Малышевым было совершено убийство водителя и пассажира автомобиля (как стало известно в дальнейшем К.А.П. и Г.Н.П.).

Как видно из показаний обвиняемого Брызгунова В.С. от 18 февраля 2014 г. в ходе очной ставки с Малышевым Д.Р., он подтвердил, что 21 декабря 2013 г. сообщил Малышеву о наличии у него оружия и информации относительно маршрута движения сотрудников полиции на служебном автомобиле, при этом не предлагал совершить на них нападение и убийство. В дальнейшем по просьбе Малышева он предоставил ему автомат, боеприпасы и пластиковую бутылку, также провёл его вместе с Морозовым к требуемому месту, поскольку первый хотел завладеть оружием полицейских. Вместе с этим он совершал действия, направленные на воспрепятствование в совершении противоправных действий Малышевым; так, он умышленно затягивал время в пути, чтобы к их приходу на место, полицейские уже уехали. Кроме того, ему не было известно о намерении Малышева при завладении транспортным средством расстрелять людей в автомобиле.

Согласно показаниям Брызгунова В.С. в качестве обвиняемого от 20 февраля 2014 г., они по изложению обстоятельств совершенных преступлений, аналогичны его показаниям в качестве подозреваемого, при этом он пояснил, что 21 декабря 2013 г. в ходе общения с Малышевым, последний сказал ему, что если заняться криминалом, то можно заработать «большие» деньги, при этом для этого необходимо оружие; и, узнав от него о наличии автомата, пояснил, что для создания банды нужно оружие каждому её члену. На его вопрос, из кого Малышев собирается создать банду, тот ответил, что это не проблема и у него есть много знакомых «отморозков», не конкретизируя данных лиц; указанный разговор про банду он всерьёз не воспринял. 22 декабря 2013 г. с целью завладения оружием он, Морозов и Малышев решили совместно совершить нападение на сотрудников полиции с применением оружия, при этом, кто, что будет делать, не обсуждали, конкретного плана не было, в том числе, каким образом произойдёт завладение оружием сотрудников полиции, за исключением того, что Малышев принял решение самому расстрелять полицейских, ввиду отказа его и Морозова совершить данные действия. Непосредственно ему оружие полицейских не было нужно, и он показал Малышеву место, где проезжают полицейские, т.к. последнему было необходимо оружие для создания банды; при этом он пошёл вместе с Малышевым, чтобы тот не похитил его оружие. Предоставляя Малышеву свой автомат, он предполагал, что тот может, используя данное оружие, совершить какое-либо преступление, при этом то, что Малышев будет кого-то убивать, он понял уже, находясь на месте.

После оглашения изложенных показаний на предварительном следствии, подсудимый Брызгунов настаивал на достоверности показаний данных им в судебном заседании, указав, что разговора с Малышевым о создании банды у них не было, это было его только субъективное предположение; он не сообщал Малышеву о месте жительства предпринимателя, поскольку сам не знал его; ему не было точно известно время возможного нахождения служебного автомобиля с сотрудниками полиции возле <адрес>, поскольку давно не был в указанном месте; находясь возле <адрес>, когда мимо них проезжал полицейский автомобиль, они стояли, при этом намерения убивать сотрудников полиции у них не было, поскольку целью Малышева было только завладеть оружием полицейских; также Малышев не сообщал ему о намерении при завладении автомобилем кого-либо убить, в связи с чем он думал, что будет только совершено нападение на водителя с угрозой применения оружия, кроме того, Малышев не сообщал ему, как намеревается в дальнейшем распорядиться указанным автомобилем; на предварительном следствии он оговорил Малышева из-за неприязни к тому, а Морозова случайно.

В судебном заседании подсудимый Морозов В.И. вину в установленных судом деяниях признал частично, - только по покушению на завладение автомобилем, фактически указывая о своей непричастности к данному деянию, пояснив по обстоятельствам дела следующее. 21 декабря 2013 г. он познакомил у себя в бане в <адрес> Брызгунова с Малышевым, где они вместе употребляли спиртное. В ходе общения Брызгунов сообщил о наличии у него автомата с патронами (об этом ему ранее было известно, т.к. вместе с Брызгуновым уже стреляли из данного оружия), а также о том, что в районе есть дачи богатых людей, которые охраняются путём патрулирования полицейскими. Малышев стал просить Брызгунова отдать либо продать ему автомат, но последний отказался. Утром 22 декабря 2013 г. они вместе поехали домой к Брызгунову в <адрес>, где продолжили употребление спиртного. По просьбе Малышева Брызгунов принёс и показал автомат и боеприпасы, после чего Малышев из бутылки сделал глушитель для автомата и предложил пойти пострелять из него по бутылкам, все согласились. Выйдя за пределы <адрес>, Малышев сказал, что ему нужен также автомат и предложил завладеть оружием полицейских, патрулирующих дачи, после чего, уточнив у Брызгунова место нахождения данных полицейских, пошёл в указанную сторону, держа в руках автомат со снаряжённым магазином из 30 патронов. Предполагая, что Малышев шутит, он пошёл следом за ним, при этом вместе с Брызгуновым пытался отговорить Малышева от совершения указанного нападения. К требуемому месту их вёл Брызгунов, т.к. только он знал дорогу, шли они по направлению к <адрес> около 1 час. 30 мин., пройдя примерно 5 км. Подойдя к дороге, они увидели едущую им навстречу полицейскую машину, которая проследовала мимо них. В указанный момент у Малышева была реальная возможность расстрелять проезжавших в автомобиле полицейских, но тот не стал этого делать, поскольку он с Брызгуновым отговорили его от этого. Сколько было полицейских в автомобиле, он не разглядел. После этого Малышев предложил завладеть чужим автомобилем, чтобы проехать на нём к коммерсанту, занимающегося приёмом металлолома, не поясняя, что планирует в дальнейшем сделать с указанным автомобилем. Он с Брызгуновым понял, что Малышев решительно настроен совершить указанные противоправные действия, в связи с чем стали последнего отговаривать от этого. Однако Малышев самостоятельно перегородил проезжую часть дороги ветками, и через несколько минут перед данной преградой по направлению к <адрес> остановился автомобиль, из которого вышел водитель. Малышев открыл стрельбу из автомата по данному мужчине, также из автомобиля вышел второй мужчина, по которому Малышев также стал стрелять. Данные мужчины смогли сесть обратно в автомобиль, и машина дала задний ход, при этом Малышев продолжал стрельбу по указанным лицам. В это время Брызгунов, находившийся на противоположной стороне дороги, побежал в лес, а он направился следом за ним, также в дальнейшем их догнал Малышев, который не пояснял причину, по которой он расстрелял двух мужчин, сказал только, что так было нужно. Брызгунов забрал у Малышева автомат, пообещав последнему, что предоставит его в случае необходимости. В последующем, встретившись в селе с Малышевым, тот высказал ему угрозу неприятностями, если он с Брызгуновым кому-либо расскажет о произошедшем; больше до задержания он не видел Малышева, при этом продолжая общаться с Брызгуновым. 15 января 2014 г. он уехал на заработки в <адрес>, откуда вернулся только 16 февраля 2014 г. (Морозов

представил в судебном заседании подтверждающие данное обстоятельство проездные билеты (т.10 л.д. 129).

Судом по ходатайству стороны обвинения, ввиду наличия существенных противоречий между показаниями, данными подсудимым Морозовым В.И. в судебном заседании и на предварительном следствии, на основании п. 1 ч. 1 ст. 276 УПК РФ были оглашены его показания на предварительном следствии в качестве подозреваемого и обвиняемого (т. 2 л.д. 201-205, т. 3 л.д. 85-87).

Так, согласно показаниям Морозова В.И. от 17 февраля 2014 г. в качестве подозреваемого по обстоятельствам совершённых им преступлений, следует, что они в целом соотносятся с описанием преступных деяний, признанных судом доказанными, и приведёнными в приговоре; так, он подтвердил, что вечером 21 декабря 2013 г., находясь в своей бане в <адрес>, он познакомил Брызгунова с Малышевым, в ходе общения Брызгунов сообщил о наличии у него автомата конструкции Калашникова (ранее он видел у Брызгунова данный автомат и боеприпасы к нему в июне 2013 г.), также на предложение Малышева придумать способ, как можно использовать указанное оружие, Брызгунов рассказал, что знает место, где в вечернее время ездит машина с тремя сотрудниками полиции, при этом в машине находятся: один автомат «АКСУ» и два пистолета «ПМ», а также, что средства защиты полицейских: бронежилеты и каски, располагаются всегда в багажном отделении машины, предложив совершить нападение на данных лиц, а именно подсторожить их и расстрелять из автомата, после чего завладеть их оружием, для того чтобы оружие было у каждого из них. Он (Морозов) согласился на участие в совершении указанного преступления, так как ему нужен был автомат для хранения его дома в целях самообороны. Вместе с этим, данное предложение он всерьёз не воспринимал, подумал, что это шутка; также конкретную дату совершения преступления они не обговаривали. 22 декабря 2013 г. Малышев вновь пришёл к нему домой, где продолжал находиться Брызгунов, и сказал, что нужно ехать на место, чтобы выполнить то, о чём договорились в бане. В указанный день они втроём доехали домой к Брызгунову в <адрес>, где продолжили употреблять спиртное; около 18 часов Брызгунов принёс автомат и патроны к нему. Малышев зарядил магазин автомата 30-тью патронами и один патрон загнал в ствол, к которому также примотал лентой-скотч пластиковую бутылку объёмом 0,5 л (ленту-скотч предоставил Брызгунов). Затем они пошли следом за Брызгуновым в лес и через несколько часов вышли к дороге, ведущей к <адрес> от трассы р.<адрес> – <адрес>, при этом автомат всё время находился при Малышеве. В данном месте, напротив ворот какого-то дома или турбазы, указанном Брызгуновым, они стали ожидать появления полицейской машины, и в это время со стороны <адрес> проехала мимо них данная машина, поскольку они не успели перегородить дорогу, то не стали стрелять по полицейским.

Кроме того, находясь в вышеуказанном месте, он и Брызгунов ответили согласием на предложение Малышева завладеть автомобилем, с целью поездки к предпринимателю, о котором ранее рассказывал Брызгунов, чтобы напугав того автоматом, похитить его деньги; также Малышев рассказал способ, посредством которого должно было произойти завладение автомобилем, а именно, перегородить дорогу ветками, чтобы вынудить проезжающий автомобиль остановиться и в этот время совершить преступление. Он с Брызгуновым принёс из леса ветки, которыми перегородили дорогу, ведущую в сторону <адрес>. Примерно через минуту к указанному препятствию подъехал автомобиль марки «<.......>», в котором находились водитель и пассажир, и из машины вышел водитель, взял ветку и в этот момент Малышев из автомата расстрелял данного мужчину и пассажира, при этом водитель успел сесть в машину и включить заднюю скорость, в результате чего автомобиль съехал с дороги в кювет; происходящее он с Брызгуновым наблюдал из кюветов с разных сторон дороги. Затем, не подходя к машине, они втроём побежали домой к Брызгунову. Находясь дома, Брызгунов разрядил магазин автомата, в котором осталось около 18 патрон, сложил автомат в чехол и спрятал в неизвестном месте. В дальнейшем Брызгунов посоветовал ему поменьше общаться с Малышевым, т.к. тот легко и хладнокровно расстрелял людей, и они стали побаиваться его. 29 декабря 2013 г., находясь у него (Морозова) дома, Малышев потребовал от Брызгунова привезти ему автомат, т.к. поступил заказ кого-то убить, однако последний под различными предлогами отказал в этом, в результате чего между указанными лицами произошёл конфликт, и Малышев высказывал намерение убить Брызгунова, чтоб завладеть его оружием. Также Малышев неоднократно требовал от него, чтобы он привёз автомат Брызгунова, кроме того, говорил о необходимости создать свою «банду», чтобы «подмять под себя <адрес>».

Подозреваемый Морозов В.И. в ходе проверки показаний на месте 17 февраля 2014 г. (т. 2 л.д. 206-213) подтвердил ранее данные показания в качестве подозреваемого, уточнив, каким образом между ними были распределены роли при совершении преступлений. Так, находясь у ворот дачного общества возле <адрес>, огороженного забором, куда их привёл Брызгунов, Малышев распределил между ними роли на совершение преступления в отношении полицейских, согласно которым он и Брызгунов должны были закрыть вышеуказанные ворота, после того, как на территорию общества проедут сотрудники полиции, чтобы на обратном пути вынудить их выйти из автомобиля, и в данный момент Малышев должен был их расстрелять из автомата. Кроме того, Малышев на месте подбирал удобное место для стрельбы, указал ему и Брызгунову, где нужно находиться им до приезда сотрудников полиции, а также поручил ему после совершения нападения сесть за руль полицейского автомобиля. Данный план они не успели реализовать, поскольку, пока они находились у дороги, то полицейские уже выехали из данного дачного общества. В дальнейшем, планируя совершить нападение на водителя автомобиля, с целью завладения его автомобилем, Малышев также поручил ему сесть за руль машины и в этот момент он понял о намерении последнего совершить убийство.

В ходе указанного следственного действия, производившегося с осуществлением видеозаписи, Морозов указал на участок автодороги, ведущий к <адрес>, возле дачного общества, где планировалось убийство сотрудников полиции, с целью завладения их огнестрельным оружием и боеприпасами; расположение их (подсудимых) на месте; траекторию движения автомобиля сотрудников полиции; кроме того, показал место, где им и Брызгуновым была перекрыта проезжая часть дороги, а Малышевым в дальнейшем было совершено убийство водителя и пассажира автомобиля (как стало известно К.А.П. и Г.Н.П.).

Как видно из показаний Морозова В.И. в качестве обвиняемого от 20 февраля 2014 г., он подтвердил обстоятельства совершённых преступлений, изложенные им в качестве подозреваемого, уточнив при этом, что договорённости на убийство полицейских, а в дальнейшем и мужчин в автомобиле не было, убийство последних было совершено Малышевым исключительно по своей инициативе.

После оглашения указанных показаний на предварительном следствии, подсудимый Морозов В.И. настаивал на достоверности своих показаний, данных в судебном заседании, пояснив, что на предварительном следствии оговорил себя, Брызгунова и Малышева в результате незаконных методов расследования дела.

В судебном заседании подсудимый Малышев Д.Р. признал вину в незаконном ношении огнестрельного оружия и боеприпасов, в убийстве К.А.П., Г.Н.П. и К.А.С., а также частично в покушении на завладение автомобилем с применением насилия опасного для жизни и здоровья, пояснив по обстоятельствам дела следующее. 21 декабря 2013 г. Морозов у себя в бане познакомил его с Брызгуновым, где вместе они употребляли спиртное, при этом последний сообщил о наличии у него автомата, который он попросил ему продать, но тот отказался. В ходе общения по его просьбе Брызгунов рассказал о местах приёме металлолома, дачах богатых людей, охраняющихся полицейскими, по месту его жительства. 22 декабря 2013 г. он вместе с Морозовым и Брызгуновым поехал домой к последнему в <адрес>, где в ходе употребления спиртного вновь попросил Брызгунова показать и продать ему автомат. Брызгунов принёс автомат и патроны к нему, но продавать отказался. Он снарядил магазин автомата 30-тью патронами, один патрон загнал в ствол автомата, после чего предложил совершить нападение на полицейских и завладеть их оружием, попросив Брызгунова показать место, где те охраняет дачи богатых людей, поскольку время и место движения полицейского патруля знал только последний. По его просьбе Брызгунов предоставил ему пластиковую бутылку, из которой он сделал глушитель для автомата, затем привёл его и Морозова в требуемое место к <адрес> (дорога составила около 7 км); находясь в указанном месте, Брызгунов выразил согласие продать ему автомат, попросив не совершать нападение на полицейских, с чем он согласился. При этом у него была реальная возможность в указанном месте расстрелять полицейских в проезжавшем автомобиле, с целью завладения их оружием, поскольку автомат был заряжен, они стояли у дороги, и полицейский автомобиль двигался прямо на них, но он не стал этого делать, ввиду того, что Брызгунов согласился продать ему свой автомат (цену сделки они не обговаривали, но он планировал приобрести автомат за <.......> руб., при этом указанной суммы денег у него в наличии не было). После этого он предложил Брызгунову и Малышеву совместно совершить нападение на предпринимателя, занимавшегося приёмом металлолома, с целью завладения его денежными средствами, при этом для поездки к указанному лицу завладеть автомобилем; на тот момент он не думал, каким образом можно будет распорядиться данным автомобилем, поскольку он нужен был только для поездки к предпринимателю, при этом допускает, что его можно было бы продать на запчасти. На данное предложение Брызгунов и Морозов никак не отреагировали, поскольку, как он предполагает, опасались его. Он самостоятельно перегородил дорогу ветками и прицельно расстрелял из автомата водителя и пассажира автомобиля, остановившегося перед препятствием, произведя около 10 выстрелов, вместе с этим завладеть автомобилем не смог, так как тот съехал в кювет. Также о том, что при завладении транспортным средством он планировал совершить убийство находящихся в автомобиле лиц, никому не сообщал; кроме того, место жительства предпринимателя ему не было известно, вместе с этим он рассчитывал, что Брызгунов покажет его. Во время расстрела водителя и пассажира автомобиля Морозов находился недалеко от него, а Брызгунов куда-то отошёл. После произошедшего они вернулись домой к Брызгунову, при этом Морозов и Брызгунов высказали ему своё недовольство совершенным убийством. В дальнейшем между ним и Брызгуновым в декабре 2013 г. произошёл конфликт из-за того, что последний отказался продать ему свой автомат.

При этом Малышев по обстоятельствам совершения убийства К.А.С. отказался давать пояснения в судебном заседании, указав, что подтверждает своим показания по данным обстоятельствам на предварительном следствии.

Судом по ходатайству стороны обвинения, ввиду наличия существенных противоречий между показаниями подсудимого Малышева Д.Р., данными в судебном заседании и на предварительном следствии, на основании п. 1 ч. 1 ст. 276 УПК РФ были оглашены его показания на предварительном следствии в качестве подозреваемого и обвиняемого, в том числе в ходе очной ставки с Брызгуновым В.С., от 16, 18, 20 февраля и 4 сентября 2014 г., соответственно (т. 2 л.д. 108-114, т. 4 л.д. 60-64,т. 3 л.д. 74-79, т. 8 л.д. 55-60), которые по обстоятельствам совершённых им преступлений, в целом соотносятся с описанием преступных деяний, признанных судом доказанными и приведёнными в приговоре; так, он указал, что 21 декабря 2013 г. Морозов познакомил его с Брызгуновым, который в ходе общения сообщил о том, что у него имеется автомат и патроны к нему, предложив при помощи данного оружия завладеть оружием сотрудников полиции, расстреляв их, пояснив, что знает из личных наблюдений время и место движения на служебном автомобиле сотрудников полиции, их количество и вооружённость, а похищенное оружие поделить между собой. С данным предложением он и Морозов согласились. На следующий день они втроём решили совершить нападение на сотрудников полиции в указанный вечер, для чего проехали домой к Брызгунову в <адрес>, где последний достал откуда-то автомат и патроны к нему, которые он снарядил в магазин и в ствол автомата, также изготовил глушитель для автомата из пластиковой бутылки ёмкостью 0,5 л, примотав её к стволу автомата лентой-скотч (бутылку и ленту-скотч ему также предоставил Брызгунов). После этого Брызгунов привёл их к дороге, ведущей от трассы <.......> к <адрес> (шли они к указанному месту несколько часов), где они стали ожидать полицейскую машину в месте, указанном Брызгуновым, напротив каких-то ворот дома или турбазы. В это время они увидели, что автомобиль сотрудников полиции – УАЗ уже выехал со стороны <адрес> и был расположен к ним задней частью, в связи с чем стрелять они не стали, поскольку, согласно плану Брызгунова выстрелы необходимо было производить по полицейским через лобовое стекло автомобиля. В дальнейшем, планируя совершить убийство предпринимателя из <адрес>, занимающегося реализацией металла, с целью завладения его «большими» деньгами, он предложил перегородить проезжую часть дороги ветками, чтобы вынудить остановиться проезжающий автомобиль и, расстреляв водителя, завладеть транспортным средством, на котором проехать к предпринимателю. Все также согласились с данным предложением, не конкретизируя, кто и что будет делать, после чего они совместно наломали ветки и перегородили ими дорогу, а сами расположились недалеко от веток: он с Морозовым на одной стороны дороги за деревом, а Брызгунов с другой. Примерно через несколько минут к данному препятствию подъехал автомобиль марки «<.......>», и, когда водитель транспортного средства пошёл к веткам, он открыл по нему стрельбу одиночными выстрелами, намереваясь его убить. После первого выстрела пластиковая бутылка слетела и осталась на месте, с которого он стрелял. Также из передней пассажирской двери автомобиля стал выходить мужчина, в которого он также стал стрелять. Водитель и пассажир успели сесть обратно в автомобиль, и машина задним ходом слетел в кювет. К автомобилю подходить они не стали, поскольку понимали, что на ней уже невозможно куда-либо ехать, также он осознавал, что убил данных мужчин. Затем они вернулись домой к Брызгунову, где последнему он отдал автомат и оставшиеся патроны. Кроме того, 16 февраля 2014 г. в ночное время, находясь на <адрес>, он дождался, когда К.А.С. выйдет из домовладения З., где ранее они совместно употребляли спиртное, и ввиду личной неприязни к указанному лицу, возникшей в результате предложения последнего совершить акт мужеложства, нанёс тому гвоздодёром около 4 ударов по голове, затем ножом вырезал и вынул сердце последнего, которое у себя дома пожарил и съел; данный процесс он зафиксировал на видеокамеру своего телефона, сопровождая своими комментариями. Гвоздодёр и нож, которыми им были совершены вышеуказанные действия, он предварительно взял дома, а после убийства К.А.С. занёс обратно в дом.

Изложенные показания на предварительном следствии об обстоятельствах совершенных преступлений Малышев Д.Р. подтвердил в качестве подозреваемого в ходе проверки показаний на месте 17 февраля 2014 г. (том 2 л.д. 136-151), производившихся с осуществлением видеозаписи, указав место и механизм совершения каждого преступления; при этом пояснил, что подготавливаясь к совершению преступления по завладению автомобилем, Брызгунов прошёл в лесополосу по направлению к трассе, как он понял, тот должен был сигналом (свитом) предупредить о приближающемся автомобиле.

Как видно из показаний Малышева Д.Р. в качестве обвиняемого от 18 февраля 2014 г. в ходе очной ставки с Брызгуновым В.С., он подтвердил свои показания в качестве подозреваемого, уточнив, что он полагал, что Брызгунов знал о его намерении расстрелять людей в автомобиле при завладении автомобилем, поскольку сам предоставил ему автомат, а также перегораживал дорогу ветками, чтобы остановить проезжающий автомобиль.

После оглашения указанных показаний на предварительном следствии, подсудимый Малышев Д.Р. настаивал на достоверности своих показаний данных в судебном заседании, указав, что на предварительном следствии в результате незаконных методов расследования дела, а также возникшей личной неприязни к Брызгунову и Морозову, ввиду того, что первый ранее отказался продать ему оружие, а последний находился рядом с Брызгуновым, оговорил указанных лиц; фактически Брызгунов не руководил им при совершении преступлений, кроме того, в ходе общения не высказывалось намерение по созданию банды. Вместе с этим Малышев Д.Р. подтвердил достоверность продемонстрированных им своих действия в ходе проверки показаний на месте по совершению преступлений.

В ходе судебного следствия стороной защиты было заявлено о получении ряда доказательств с участием подсудимых на предварительном следствии, приведённых выше в приговоре, с нарушением закона.

Так, подсудимый Брызгунов В.С. показал, что при допросе его в качестве подозреваемого 17 февраля 2014 г. он находился в состоянии опьянения, следователь К. оказывал на него психологическое давление, с целью получения нужных тому показаний, воспрепятствовал ему в выборе защитника, содержание данного протокола допроса является фактически перефразированным текстом допросов Малышева и Морозова, следователь отказал ему во внесении замечаний на данный протокол; его показания в протоколе допроса в качестве обвиняемого от 20 февраля 2014 г. фактически дублируют предыдущие его показания в качестве подозреваемого, следователь Р. не предоставил ему возможности ознакомиться с данным протоколом допроса; следственное действие - проверка показаний на месте с его участием 17 февраля 2014 г. не проводилась, о чём, по мнению подсудимого, свидетельствуют: отсутствие сведений о его согласии на проведение данного следственного действия, совпадение времени окончания следственного действия и его водворения в ИВС (т. 10 л.д. 193), неприменение в ходе следственного действия технических средств измерения, его отказ от подписи данного протокола, а также объективная невозможность следователем своевременного изготовления цветной фототаблицы к протоколу в указанное время, ввиду отсутствия соответствующего оборудования в следственном отделе; также указывает на имеющиеся неточности в пояснениях, сделанных к фототаблице. Подсудимый Морозов заявил, что до проведения допроса его в качестве подозреваемого, к нему были применены недозволенные методы следствия – физическое насилие со стороны сотрудников полиции (телесные повреждения причинены не были), предварительно предоставили для ознакомления протокол допроса Малышева, в результате этого он оговорил себя, Брызгунова и Малышева, о вышеуказанных недозволенных методах следствия в ходе допроса он не сообщал ни следователю, ни адвокату, опасаясь негативных последствий для себя; также на первоначальном этапе предварительного следствия вопреки его воли ему следователем Кирилловым был навязан защитник в порядке ст. 51 УПК РФ – адвокат М., при этом, как он, так и его родственники были лишены возможность самостоятельно пригласить выбранного защитника; кроме того, утверждает, что допрос его в качестве обвиняемого 20 февраля 2014 г. не производился. Подсудимый Малышев указал, что в результате оказанного на него психологическое давления со стороны следователя Р., он оговорил Брызгунова и Морозова об их роли при совершении инкриминируемых деяний.

В ходе тщательной проверки вышеуказанных доводов стороны защиты в ходе судебного следствия они не нашли своего подтверждения.

Так, допросы подсудимых и иные следственные действия с их участием на предварительном следствии произведены в установленном порядке, после разъяснения предусмотренных уголовно-процессуальным законом прав, в присутствии защитников, в необходимых случаях понятых, протоколы составлены надлежащим образом, подписаны указанными лицами, при этом замечания по процедуре проведения следственных действий, в том числе о незаконных методах расследования дела, состоянии здоровья, не позволяющем участвовать в следственных действиях, не делалось; вопреки утверждению подсудимых Брызгунова и Морозова, ими было выражено согласие с назначенными им защитниками в порядке ст. 51 УПК РФ, что отражено в соответствующих протоколах, при этом доводы о том, что следователями чинились препятствия в выборе защитников, являются голословными; кроме того, имеющееся частичное сходство в показаниях подсудимых при изложении ими отдельных обстоятельств дела, не могут свидетельствовать о получении их с нарушение закона, поскольку правильность отражения сведений в протоколах следственных действий подтверждена подписями соответствующих лиц; утверждение Брызгунова о том, что следователь не ознакомил его с протоколом допроса от 20 февраля 2014 г. опровергается собственноручно сделанной им записью об обратном; довод Морозова о том, что 20 февраля 2014 г. он не допрашивался в качестве обвиняемого, ввиду того, что не выводился из ИВС для производства следственного действия, опровергается как протоколом соответствующего следственного действия, так и сообщением из УМВД России по <адрес> от 25 февраля 2014 г. (т. 10 л.д. 197-199), согласно которому следственно-арестованный Морозов выводился из камеры ИВС в кабинет для проведения следственного действия следователем Р..

Допрошенные в ходе судебного разбирательства в качестве свидетелей следователи СУ СК России по <адрес> Р.О.Ю., К.И.С. и К.А.А., производившие следственные действия с участием подсудимых на предварительном следствии, опровергли вышеизложенные доводы стороны защиты о применении к Брызгунову, Морозову и Малышеву каких-либо недозволенных методов расследования дела и получении доказательств с нарушением закона, в том числе в воспрепятствовании в выборе защитников. Более того, свидетель Р.О.Б. указал, что следствию о причастности к совершённым 22 декабря 2013 г. возле <адрес> преступлениям Брызгуновым, Морозовым и Малышевым стало известно из показаний последнего (изложенное утверждение свидетеля Р.О.Б. соотносится с исследованными в судебном заседании доказательствами) и соответственно у следственного органа отсутствовали основания к понуждению Малышева к оговору конкретных лиц; свидетель К.И.С. подтвердил проведение проверки показаний на месте с участием подозреваемого Брызгунова в указанные в протоколе время и дату, достоверность изложения сведений, своевременность изготовления протокола с фототаблицей с помощью технических средств, пояснив, что совпадение времени окончание следственного действия и доставления Брызгунова в ИВС является технической неточностью.

Кроме того, как видно из протокола проверки показаний на месте, следственное действие произведено в установленном ст. 194 УПК РФ порядке, после разъяснения Брызгунову В.С. предусмотренных уголовно-процессуальным законом прав, в присутствии защитника, протокол составлен надлежащим образом; ход следственного действия и пояснения лица отражены в протоколе, в порядке, предусмотренном ст. 167 УПК РФ, защитником – адвокатом М.Л.А. удостоверен факт отказа от подписи протокола Брызгуновым В.С., при этом в протоколе имеются собственноручно сделанные замечания последним относительно изложения его пояснений в ходе следственного действия; к протоколу приложена фототаблица с его изображением, что объективно подтверждает проведение данного следственного действия с участием последнего в указанные в протоколе время и дату. При этом совпадение в указании в протоколе времени окончания следственного действия и водворения Брызгунова В.С. в ИВС, суд находит явной технической ошибкой, не влияющей на допустимость приведённого доказательства.

Добровольность и самостоятельность дачи показаний подсудимыми Малышевым Д.Р. и Морозовым В.И. в ходе проверки показаний на месте, без оказания на них какого-либо давления подтверждается заключениями экспертов судебно-психологических экспертиз № <...> и № <...> от 31 июля 2014 г., каждая (т. 7 л.д. 57-70, 81-94), согласно которым, в видеозаписях следственных действий – проверки показаний на месте с участием подозреваемых Малышева и Морозова от 17 февраля 2014 г. не имеется психологических признаков оказываемого на них психологического давления, принуждения, которые могли бы свидетельствовать о недобровольности либо несамостоятельности дачи ими показаний; в речевом поведении данных лиц при даче ими показаний в ходе зафиксированного на видеозаписи следственного действия не имеется психологических признаков заученности, фантазирования, скрываемых обстоятельств и конструирования ложных сообщений.

В связи с изложенным, вышеуказанные утверждения стороны защиты о получении доказательств с участием подсудимых на предварительном следствии с нарушением закона, в том числе в результате недозволенных методов ведения расследования дела, суд оценивает как недостоверные, заявленные с целью обоснования причин изменения показаний на предварительном следствии, в которых они подробно излагали обстоятельства совершенных преступлений, в том числе умысел и роль каждого в их совершении.

Суд находит, что подсудимыми Брызгуновым, Морозовым и Малышевым в ходе судебного и предварительного следствия показания давались самостоятельно и добровольно, в присутствии профессиональных защитников – адвокатов, после разъяснения им процессуальных прав, в том числе, что их показания могут быть использованы в качестве доказательств, в том числе в случае последующего отказа от них, а также право не свидетельствовать против себя самого, предусмотренное положением ст. 51 Конституции Российской Федерации, в связи с чем они получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, без какого-либо противоправного воздействия со стороны каких-либо лиц, и суд оценивает их как относимые и допустимые доказательства по делу.

При этом суд находит достоверными доказательствами показания подсудимых Брызгунова, Морозова и Малышева в ходе предварительного и судебного следствия по обстоятельствам совершенных ими преступлений (установленные судом и приведённые в описательной части обвинительного приговора), в части указания ими: места, времени, способа, как планируемых, так и совершенных преступлений, лица - Малышева, непосредственно совершившего убийства К.А.П., Г.Н.П. и К.А.С., роли Брызгунова в ходе приготовления к совершению преступлений в отношении сотрудников полиции (сообщил время, место патрулирования сотрудников полиции на служебном автомобиле, их примерное вооружение и количество полицейских, предоставил Малышеву огнестрельное оружие и боеприпасы, подсобный материал для изготовления глушителя автомата, непосредственно привёл Морозова и Брызгунова в требуемое место); кроме того, оценивая показания подсудимых на предварительном следствии и в судебном заседании, после их изменения при изложении обстоятельств совершенных преступлений, суд находит показания достоверными в следующей части: показания на предварительном следствии Брызгунова и Морозова от 17 февраля 2014 г., Малышева от 16, 17, 18, 20 февраля и 4 сентября 2014 г. относительно имевшейся между ними предварительной договорённости на совместное совершение нападения на сотрудников полиции с применением огнестрельного оружия (автомата), которым Малышев должен был расстрелять (убить) полицейских, после чего они намеревались завладеть оружием полицейских; показания на предварительном следствии Малышева и Морозова (последнего в ходе проверки показаний на месте) о причинах вынужденного не доведения задуманных преступлений до конца; так, Малышев указал, что направление движения автомобиля, не позволяло прицельно расстрелять полицейских спереди через лобовое стекло автомобиля, а Морозов уточнил, что, машина с сотрудниками полиции выехала с дачного массива до того, как они перегородили ей движение (он с Брызгуновым должен был закрыть ворота дачного массива по пути следования автомобиля, чтобы Малышев мог расстрелять полицейских); показания Малышева на предварительном следствии о том, что Морозов и Брызгунов согласились с его предложением завладеть автомобилем для поездки к предпринимателю, после чего они вместе перегородили дорогу ветками по пути следования автомобиля, чтобы его остановить; показания Морозова на предварительном следствии от 17 февраля 2014 г., согласно которым он и Брызгунов ответили согласием на предложение Малышева завладеть автомобилем для поездки к предпринимателю, после чего вместе с Брызгунов перегородил дорогу ветками; показания Брызгуновым на предварительном следствии, что помимо Малышева, также Морозов причастен к созданию препятствия на дороге по пути следования автомобиля.

Приведённые показания подсудимых соотносятся с совокупностью других исследованных в судебном заседании доказательств, которые суд кладёт в основу обвинительного приговора при установлении преступных деяний.

При этом непризнание подсудимыми вины по всем установленным судом деяниям, приведённым в приговоре, суд оценивает как способ их защиты, с целью избежать уголовной ответственности за содеянное, а также снизить степень общественной опасности совершенных деяний, при этом данная позиция не влияет на квалификацию и доказанность виновности подсудимых в данных деяниях.

Так, виновность Брызгунова в хищении огнестрельного оружия и боеприпасов, помимо полного признания им вины в совершении данного деяния, нашла своё подтверждение следующими исследованными в судебном заседании доказательствами.

Показаниями свидетеля И.В.В. в судебном заседании и на предварительном следствии, оглашёнными по инициативе стороны обвинения с согласия стороны защиты (т. 3 л.д. 103-104), согласно которым летом 2011 г. он обнаружил, что его дядя И. хранит в диване на веранде дома, расположенного по адресу: <адрес>, какое-то оружие, при этом И. просил его не трогать данное оружие (как стало известно в дальнейшем автомат конструкции Калашникова), т.к. оно принадлежит З.. 6 января 2013 г., распивая спиртное в указанном домовладении совместно с Брызгуновым В., он показал последнему указанный автомат, завёрнутый в чехол, после чего сложил обратно в место хранения, в данном месте находился ещё один свёрток в чехле, но они его не открывали. 7 января 2013 г. ему стало известно о пропаже автомата и второго свёртка; Брызгунов отрицал свою причастность к хищению данных предметов.

Свидетели И.А.В. и З.П.Н., показания которых на предварительном следствии были оглашены по инициативе стороны обвинения с согласия стороны защиты (т. 3 л.д. 97-98, 113-114, 101-102, 117-118), дали аналогичные пояснения, изложенные свидетелем И.В.В., по обстоятельствам хранения автомата в чехле и боеприпасов к нему в количестве не менее 10 патронов, находившихся в матерчатой сумочке, и дальнейшей их пропажи.

Следственным органом в отношении З.П.Н. и И.А.В. по факту незаконного оборота оружия и боеприпасов принято процессуальное решение о выделении уголовного дела в отдельное производство, и в дальнейшем указанные лица осуждены по приговору суда по ч. 1 ст. 222 УК РФ, каждый.

(т. 3 л.д. 119, 123, т. 7 л.д. 99-100, 101-102)

Свидетель Г.Р.Г. в судебном заседании показал, что в ходе общения с Брызгуновым, узнал о наличии у того какого-то оружия.

Как видно из протокола осмотра места происшествия, 17 февраля 2014 г. Брызгунов В.С. добровольно выдал из тайника – бетонной трубы, расположенной на открытом участке местности за домом № <...> по <адрес> автомат конструкции Калашникова (АКМ) калибра 7,62 мм № ВН1471 и 20 патронов калибра 7,62 мм, которые находились завёрнутые в чехол.

(т. 2 л.д. 153-161)

Согласно заключениям эксперта судебно-баллистических экспертиз № <...> от 23 декабря 2013 г., № <...> от 5 февраля 2014 г. и № <...> от 27 февраля 2014 г., автомат, добровольно выданный Брызгуновым В.С., является автоматом конструкции Калашникова (АКМ) калибра 7,62 мм <.......> и относится к категории боевого нарезного огнестрельного оружия; данный автомат изготовлен промышленным способом, пригоден для производства выстрелов патронами калибра 7,62 мм. Девять гильз, изъятые в ходе осмотра места происшествия по факту убийства К.А.П. и Г.Н.П. (исследуемые в заключении эксперта № <...> от 23 декабря 2013 г. и № <...> от 5 февраля 2014 г.), стреляны в автомате конструкции Калашникова (АКМ) калибра 7,62 мм <.......>; пуля, изъятая в ходе осмотра места происшествия по факту убийства К.А.П. и Г.Н.П., и пуля, изъятая в ходе выемки в морге ГКУЗ ВОБ СМЭ (извлечена с трупа К.А.П.), выстреляны из этого же автомата.

(т. 5 л.д. 75-77, 178-180, т. 6 л.д. 174-178)

Как видно из заключения эксперта судебно-баллистической экспертизы № <...> от 27 февраля 2014 г., двадцать патронов (добровольно выданные Брызгуновым В.С. 17 февраля 2014 г. в ходе осмотра места происшествия), являются военными патронами калибра 7,62 мм, образца 1943 г., к нарезному огнестрельному оружию калибра 7,62 мм (самозарядным карабинам (СКС), автоматам (АК-47, АКМ, АКМС), ручным пулемётам (РПК, РПКС) и др.) и относятся к категории боеприпасов; данные патроны изготовлены промышленным способом (семь патронов пригодны для стрельбы, тринадцать патронов вероятно пригодны для стрельбы).

(т. 6 л.д. 183-185)

Виновность подсудимых Брызгунова, Морозова и Малышева в совершении приготовления к хищению огнестрельного оружия и боеприпасов, покушении на угон автомобиля, а Малышева также в незаконном ношении огнестрельного оружия и боеприпасов, в приготовлении к убийству двух лиц (М.А.С. и Д.З.С.), а Брызгунова в пособничестве в совершении последнего преступления, подтверждается следующими исследованными в судебном заседании доказательствами.

Показаниями потерпевших М.А.С. и Д.З.С., полицейского-водителя и старшего полицейского отделения взвода полиции ОВО по <адрес> – филиала ФГКУ УВО ГУ МВД России по <адрес>, первого в судебном заседании, второго на предварительном следствии, оглашёнными в судебном заседании по инициативе стороны обвинения с согласия стороны защиты (т. 4 л.д. 161-163), а также исследованными в судебном заседании служебными документами по назначению указанных лиц на должности, несению ими наряда, выдачи им оружия и боеприпасов (т. 3 л.д. 187-188, 191-192, 193), следует, что в 8 час. 22 декабря 2013 г. М.А.С. и Д.З.С. (экипаж) заступили на дежурство на сутки в составе группы задержания с непосредственным нахождением в <адрес>. Дежурство несли на служебном автомобиле марки УАЗ государственный регистрационный знак «№ <...>», имевшем специальную цветографическую раскраску, в <адрес> и прилегающей к нему территории, в том числе дачных обществах и в <адрес>. При себе у данных лиц находилось следующее выданное табельное оружие и боеприпасы, у Д.З.С.: пистолет-пулемёт ПП-2000 с боекомплектом 40 патронов калибра 9 мм, пистолет ПМ с боекомплектом 16 патронов калибра 9 мм; у М.А.С. - пистолет ПМ с боекомплектом 16 патронов калибра 9 мм; также у каждого были специальные и индивидуальные средства защиты (бронижилет и шлем). Во время дежурства экипаж постоянно находился в автомобиле в пределах маршрута патрулирования, делая остановки для отдыха на участке местности, расположенной рядом с дорогой, ведущей к <адрес> от трассы Краснослободск - Волжский, где имеется лавочка возле дачного общества. 22 декабря 2013 г. в 20 час. 28 мин. данный экипаж на служебном автомобиле проезжал по дороге, ведущей от <адрес> к трассе <.......>, направляясь по сигналу тревоги к АЗС № <...> «<.......>», при этом в движении ничего подозрительного они не заметили. Потерпевшие полагают, что в случае, если бы на них было совершено нападение с применением огнестрельного оружия, то они не успели бы оказать действенного сопротивления, и могли бы погибнуть, а их табельным оружием и боеприпасами завладеть нападавшие.

Потерпевшая К.Н.П. в судебном заседании показала, что около 20 час. 22 декабря 2013 г. её супруг К.А.П. и знакомый Г.Н.П. на их автомобиле марки «<.......>» поехали в магазин; в этот же вечер после 23 часов ей по телефону сообщили о гибели супруга, выехав на место преступления – автодорогу возле <адрес>, она увидела на обочине их автомобиль.

Потерпевшая Г.М.А. в судебном заседании показала, что 22 декабря 2013 г. её сын Г.Н.П. пошёл в гости к К.А.П., утром следующего дня ей сообщили полицейские об убийстве сына.

Из показаний свидетеля С.Ю.Н. в судебном заседании и на предварительном следствии, оглашённых в судебном заседании по инициативе стороны обвинения с согласия стороны защиты (т. 1 л.д. 209-213), следует, что 22 декабря 2013 г. около 20 час. 30 мин. на своём автомобиле он проехал из <адрес> в <адрес>, около 21 часа этого же вечера он возвращался обратно, и на дороге, ведущей к <адрес>, примерно в 1,5 км от трассы <адрес> – <адрес> (согласно собственноручно составленной схемы С.Ю.Н. к протоколу его допроса), он заметил в кювете автомобиль марки «<.......>», находившийся передней частью по направлению к <адрес>, при этом задний бампер автомобиля упирался в дерево, с левой его стороны было воспламенение, двигатель машины работал; чтобы не допустить взрыва автомобиля, он выключил зажигание. Также в данном автомобиле на переднем пассажирском и водительском местах он обнаружил тела двоих мужчин. Приехавший на данное место по его просьбе Ч. вместе со своим братом, потушили воспламенение автомобиля. Кроме того, в указанном месте на проезжей части дороги по всей ширине лежали одна к одной две ветки, каждая длиной около 3 метров, максимальный диаметр ствола составлял примерно 10-15 см., с целью дальнейшего движения на автомобиле он вынужден был отодвинуть одну из веток, загораживавших проезд.

Свидетель Ч.В.В. в судебном заседании дал аналогичные показания, изложенные свидетелем С.Ю.Н., по обстоятельствам обнаружения 22 декабря 2013 г. на дороге возле <адрес> автомобиля «<.......>» с телами погибших двух мужчин, и препятствия на дороге из веток.

Как видно из протоколов осмотра места происшествия и предметов, на участке местности, расположенном на расстоянии 1430-1463 м от трассы <адрес> - <адрес> в сторону <адрес>, у дороги в кювете 22 декабря 2013 г. обнаружен автомобиль «<.......>», государственный регистрационный знак «<.......>», с механическими повреждениями в виде пулевых пробоев на левой передней двери (4) и арке правой передней двери (1); в задней части кузова автомобиля имеются повреждения в виде плавления и следы окопчения. Задняя часть автомобиля упёрта в ствол дерева, на дороге имеются следы пробуксовки автомобиля, стекла машины частично разрушены, на водительском сиденье расположен труп К.А.П. с огнестрельными повреждениями в области головы и туловища, на переднем пассажирском сиденье расположен труп Г.Н.П. с огнестрельными повреждениями в области головы и туловища. На проезжей части дороги обнаружены и изъяты: 9 гильз от патронов огнестрельного оружия, россыпь стекла от автомобиля; в дереве на обочине обнаружено пулевое отверстие, откуда извлечена 1 пуля от патрона огнестрельного оружия, на заснеженной части возле проезжей части - фрагмент деформированной пластиковой бутылки со следами копоти и отдельно горлышко от данной бутылки. Кроме того, на проезжей части расположена свежесломанная деревянная ветка, частично загораживающая проезд. В дальнейшем составные части обнаруженных боеприпасов и пластиковой бутылки, а также предметы одежда погибших Г.Н.П. и К.А.П. (первого – куртка и шапка, второго - куртка, шапка и кофта) признаны по делу вещественными доказательствами.

(т. 1 л.д. 4-12, 13-28, 39, 214-225, т. 2 л.д. 40-41, т. 7 л.д. 141-142, 243-244)

В ходе выемки в морге ГКУЗ ВОБ СМЭ были изъяты следующие объекты: с трупа Г.Н.П. - участки кожи (5) с повреждениями, фрагмент ребра с повреждением, подногтевое содержимое с обеих кистей рук, волосы, образцы крови; с трупа К.А.П. - участки кожи (6) с повреждениями, подногтевое содержимое с обеих кистей рук, пуля, волосы, образцы крови, а также предметы одежды погибших, - брюки, трусы, ботинки, футболка, принадлежавшие Г.Н.П.; ботинки «берцы», джинсы, трусы, майка, кофта, кальсоны, принадлежавшие К.А.П., которые наряду с изъятой пулей были осмотрены и признаны по делу вещественными доказательствами.

(т. 1 л.д. 228-232, т. 2 л.д. 40-41, т. 7 л.д. 141-1142, 243-244)

Как видно из заключения эксперта судебно-биологической экспертизы № <...> от 24 января 2014 г., следы крови на предметах одежды К.А.П. и Г.Н.П., в которой они находились на момент гибели, произошли от данных лиц.

(т. 5 л.д. 190-205)

Согласно заключению судмедэксперта № <...> от 26 февраля 2014 г. следует, смерть К.А.П., давность которой за 1-2 суток до момента исследования в морге (исследование проводилось 24 декабря 2013 г.), наступила от огнестрельных пулевых ранений головы, тела, с повреждениями внутренних органов, сопровождавшейся развитием острой массивной кровопотери. При исследовании трупа К.А.П. обнаружены следующие прижизненные повреждения: огнестрельные пулевые слепые и сквозные ранения лица, тела, конечностей, с повреждением костей лицевого черепа, мягких тканей, сердечной сорочки, сердца, диафрагмы, селезёнки. Правосторонний гемоторакс 1500 мл. Гемоперитониум 800 мл.

Данные повреждения образовались незадолго до наступления смерти, в результате неоднократного (не менее пяти) выстрела из огнестрельного оружия пулевым зарядом, в направлении справа налево (за исключением раны № <...> (входная) на спине в лопаточной области) – слева направо), с образованием пяти раневых каналов:

- раневой канал от входной раны № <...> (входная) в правой надключичной области) к ране № <...> (выходная) на шее слева в верхней трети) проходит в направлении справа налево через органы шеи, с повреждением сосудисто-нервных пучков, расценивается по признаку опасности для жизни как тяжкий вред, состоят в прямой причинной связи со смертью (в соответствии с п. 6.1.4. приказа № <...>н Минздравсоцразвития РФ от 24 апреля 2008 г. – далее по тексту Приказ № <...>н);

- раневой канал от входной раны № <...>а (входная) на правой поверхности спинки носа) к ране № <...> (выходная) на левой боковой поверхности спинки носа и скуловой кости) проходит в направлении справа налево с разрушением костей лицевого черепа, расценивается по признаку опасности для жизни как тяжкий вред, состоят в прямой причинной связи со смертью (в соответствии с п. 6.1.1., 6.1.2. Приказа № <...>н);

- раневой канал от входной раны № <...> (входная) в 161 см от подошвенной поверхности стоп до нижнего края (далее ППС), под мочкой правого уха) к ране № <...> проходит в направлении справа налево, с разрушением костей лицевого черепа, далее проходит через входную рану № <...> (входная) на внутренней поверхности левого предплечья в нижней трети), выходит через рану № <...> (выходная) на наружной поверхности левого предплечья в нижней трети), расцениваются по признаку опасности для жизни как тяжкий вред здоровью, состоят в прямой причинной связи со смертью (в соответствии п.п. 6.1.1., 6.1.2. Приказа № <...>н);

- раневой канал от входной раны № <...> (входная) на задней поверхности правого плеча в нижней трети) к выходной ране № <...> (выходная) на внутренней поверхности правого плеча в верхней трети), далее к входной ране № <...> (входная) на грудной клетке справа по передней подмышечной области), проникающей в грудную полость, где слепо и заканчивается, с повреждением органов грудной полости (обнаружена и изъята внутри данных органов пуля), расцениваются по признаку опасности для жизни как тяжкий вред здоровью, состоят в прямой причинной связи со смертью (в соответствии п.п. 6.1.10., 6.1.15. Приказа № <...>н);

- раневой канал от входной раны № <...> идёт в направлении слева направо, глубиной до 12 см, слепо заканчивается в мягких тканях спины, у живых лиц расценивался бы, как не причинивший вреда здоровью (в соответствии с п. 9 Приказа № <...>н.

В момент образования обнаруженного комплекса телесных повреждений, потерпевший был обращён правой поверхностью головы и тела к орудию травмы.

(т. 5 л.д. 17-33)

Из заключения судмедэксперта № <...> от 17 марта 2014 г. следует, что смерть Г.Н.П. наступила в результате множественных огнестрельных ранений головы, грудной клетки, сопровождавшихся повреждением костей черепа с разрушением вещества и оболочек головного мозга, сквозными ранениями верхней и нижней доли правого лёгкого, правого купола диафрагма, правой доли печени, осложнившихся развитием травматического и геморрагического шока, что и явилось непосредственной причиной смерти.

Судя по выраженности посмертных изменений, смерть Г.Н.П. наступила за 1-2 суток до момента исследования трупа в морге (исследование проведено 24 декабря 2013 г.).

При исследовании трупа Г.Н.П. обнаружены следующие телесные повреждения:

- от раны входной № <...>, расположенной на передней поверхности правого плечевого сустава, раневой канал повреждает по своему ходу кожу, подкожно-жировую клетчатку, мягкие ткани, правое лёгкое, правый купол диафрагмы, правая доля печени, через 10-е ребро заканчивается выходной раной № <...>, направление раневого канала сверху вниз и несколько справа налево;

- от раны входной № <...>, расположенной на передней поверхности грудной клетки слева, раневой канал повреждает по своему ходу кожу, подкожно-жировую клетчатку, мягкие ткани груди, правую ключицу, головку правого плечевого сустава, заканчивается выходной раной № <...>, направление раневого канала спереди назад, несколько справа налево, сверху вниз;

- от входной раны № <...>, расположенной на передней поверхности левого плечевого сустава, раневой канал повреждает по своему ходу кожу, подкожно-жировую клетчатку, мягкие ткани, с оскольчатым переломом ключично-акромиального соединения, с оскольчатым разрушением левой лопатки, повреждением подключичной артерии, головки левой плечевой кости, заканчивается выходной раной № <...>, направление раневого канала спереди назад, несколько сверху вниз;

- от раны входной № <...>, расположенной по верхнему краю левого предплечья, раневой канал проходит с разрушением ключицы, головки плечевого сустава, заканчивается выходной раной № <...>, направление раневого канала спереди назад, несколько сверху вниз;

- от раны № <...>, расположенной в области лица над верхней губой влево, раневой канал проходит с разрешением левого носового хода, далее справа от петушиного гребня проходит через хиатус, сквозным ранением через правую височную долю, с разрушением теменных долей правого и левого полушария, заканчивается выходной раной № <...>, направление раневого канала слева направо, снизу вверх;

- от выходной раны № <...>, расположенной в теменно-затылочной области головы, раневой канал повреждает кожный апоневроз, кости черепа, с разрушением вещества головного мозга;

- от выходной раны № <...>, расположенной на задней поверхности левого плечевого сустава, соединяется с входной раной № <...>;

- выходная рана № <...>, расположенная на спине в 134 см от подошвенных поверхностей стоп (далее ППС), соединяется с входной раной № <...>;

- выходная рана № <...>, расположенная на спине в 143 см от ППС, соединяется с входной раной № <...>;

- от выходной раны № <...>, расположенной на грудной клетке справа и в 2,5 см от средней линии, раневой канал проходит через кожу, подкожно-жировую клетчатку, мягкие ткани груди, межреберные мышцы и сосуды, с повреждением 10-го ребра справа по околопозвоночной линии, с образованием не менее пяти костных фрагментов, сопровождавшаяся сквозным ранением верхней и нижней доли правого лёгкого, сквозным ранением правого купола диафрагмы, сквозным ранением правой доли печени в направлении слева направо в поддиафрагмально - наружной поверхности, соединяется с входной раной № <...>.

Данные ранения образовались прижизненно, незадолго до наступления смерти, причинены моноснарядом калибром около 7 мм в результате неоднократного (не менее пяти) выстрелов из огнестрельного оружия, квалифицируются, как в отдельности, так и в совокупности как причинившие тяжкий вред здоровью, создающее непосредственную угрозу для жизни (в соответствии с п. 6.1.1, 6.1.2, 6.1.3, 6.1.9, 6.1.16, 6.1.26, 6.2.1, 6.2.3. Приказа № <...>н), в данном случае находящиеся в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти.

-Касательная рана № <...>, расположенная в 3,5 см выше раны № <...>, сопровождавшаяся повреждением эпидермиса;

Данное ранение образовалось прижизненно, незадолго до наступления смерти, вероятнее всего, в результате рикошета моноснаряда при выстрелах из огнестрельного оружия, у живых лиц расценивалось бы как у живых лиц расценивались бы как причинившие лёгкий вред здоровью по признаку кратковременного его расстройства на срок менее 21 дня (в соответствии с п. 8.1 Приказа № <...>н), в данном случае в причинной связи со смертью не состоит.

-Осаднение волосистой части головы затылочной области.

Данное повреждение образовалось незадолго до момента наступления смерти, от воздействия твёрдого предмета, вероятнее всего, в результате однократного падения с высоты, не превышающей рост человека, и ударе о выступающий предмет окружающей обстановки, либо скольжении о таковой, у живых лиц обычно квалифицируются как не причинившие вреда здоровью (в соответствии с п. 9 Приказа № <...>н), в прямой причинной связи со смертью не состоят.

Учитывая направление раневых каналов, можно предположить, что наиболее вероятное положение Г.Н.П., в момент причинения ранений – передней поверхностью или близко к нему к орудию травмы.

(т. 5 л.д. 42-66)

Как следует из заключения эксперта судебной медико-криминалистической экспертизы № <...> м-к от 30 апреля 2014 г., раны № <...> в правой надключичной области, № <...> под мочкой правого уха, № <...> на задней поверхности правого плеча, № <...> на грудной клетке справа, № <...> на спине в лопаточной области с трупа К.А.П. огнестрельные пулевые (калибр около 7-8 мм) входные и причинены в результате четырёх-пяти выстрелов. Рана № <...> на внутренней поверхности правого плеча (в верхней трети) – огнестрельная пулевая выходная. Дистанция выстрела (рана № <...>) в правую боковую поверхность головы вероятно неблизкая (дополнительные факторы выстрела не обнаружены). На куртке, кофте, майке К.А.П. имеются огнестрельные пулевые повреждения. Из которых повреждения № <...>.1.1. на передней поверхности куртки справа, 4.1.3. на задней поверхности (спинке) справа, 4.1.4. задней поверхности правого рукава, 4.1.6. на задней поверхности правого рукава, 4.1.8. на передней поверхности левого рукава, 4.1.9.3 и 4.1.10.3 на спинке слева, 4.1.11.1, 4.1.12.1. и 4.1.12.4 на «ворсистой» наружной поверхности пристегивающегося ворота справа, 4.1.12.3 на внутренней поверхности собственно ворота справа, 4.1.12.6. на наружной поверхности собственно ворота справа, 4.1.14.2. и 4.1.14.5. на левом рукаве на наружной поверхности куртки являются входными, повреждения № 4.1.3.4. на спинке куртки, 4.1.7. передней (наружной) поверхности правого рукава, 4.1.8.1. на задней (внутренней) поверхности левого рукава, 4.1.9.2. и 4.1.10.2 на наружной поверхности капюшона слева, 4.1.11.2. на внутренней (при отложенном вороте) поверхности, пристегивающегося ворота, 4.1.11.3. на наружной поверхности (под клапаном) пристегивающегося ворота, 4.1.12.2. и 4.1.12.5. на внутренней (при отложенном вороте) поверхности пристегивающегося ворота справа, 4.1.12.7. на задней поверхности собственно ворота, 4.1.14.1. на левой поле слева, 4.1.14.6. на наружной поверхности собственно рукава являются выходными. Повреждения № 4.1.2. передней поверхности куртки справа, 4.1.5. и 4.1.5.1 на задней поверхности правого рукава, 4.1.6.1. на задней (наружной) поверхности правого рукава, 4.1.14.3.-4.1.14.4. расположены на левом рукаве в 110 и 220 мм от шва вточки рукава касательные.

Калибр пуль (по входным повреждениям куртки) около 7-8 мм. В состав оболочек пуль, причинившим повреждения куртки, входит медь.

Дистанция выстрелов, причинивших входные повреждения куртки К.А.П. (на ворсистой поверхности ворота справа, спинки справа, правого рукава, передней поверхности справа, левого рукава) близкая (зона отложения продуктов выстрела) и составляет около 35-130 см. Механизм образования повреждений – неоднократные выстрелы (не менее пяти-шести) в направлении справа налево по отношению к телу К.А.П..

К.А.П. в момент образования огнестрельных ран вероятнее всего был обращён преимущественно правой боковой поверхностью тела к дульному срезу огнестрельного оружия.

(т. 5 л.д. 215-243)

Согласно заключению эксперта судебной медико-криминалистической экспертизы № <...> м-к от 24 апреля 2014 г., раны на участках кожи от трупа Г.Н.П. являются огнестрельными, раны №№ <...> являются входными, раны № <...> и № <...> являются выходными, и все они были причинены моноснарядом калибром около 7 мм в результате не менее трёх выстрелов из огнестрельного оружия.

На шапке Г.Н.П. обнаружено 6 повреждений. Повреждение № <...> является огнестрельным выходным и было причинено моноснарядом калибром около 7 мм в результате одного выстрела из огнестрельного оружия в направлении снизу вверх и спереди назад. Повреждения №№ <...> являются сквозными разрывами и образовались в результате воздействия разрушенных костей черепа в момент причинения огнестрельного ранения головы. Повреждения № <...> является огнестрельным, касательным и было причинено в результате тангенциального воздействия моноснарядом либо фрагментом его оболочки в результате одного выстрела из огнестрельного оружия направлении справа налево. Повреждение № <...> является несквозным разрывом и было причинено в результате воздействия твёрдого предмета, возможно от воздействия фрагмента разбитого стекла правой пассажирской двери. На куртке Г.Н.П. обнаружено 9 повреждений. Повреждения №№ <...>,2,4-6 являются огнестрельными входными, повреждения № <...>,7-9 являются огнестрельными выходными. На флисовой куртке и футболке Г.Н.П. обнаружено 16 повреждений. Повреждения №№ <...>,3-5 на куртке и футболке являются огнестрельными входными, повреждения №№ <...>,6-8 на куртке и футболке являются огнестрельными выходными. Все эти повреждения были причинены моноснарядом калибром около 7 мм в результате четырёх выстрелов из огнестрельного оружия в направлении справа налево, сверху вниз и спереди назад, в пределах отложения дополнительных факторов выстрела (частиц металла).

Выстрелы, в результате которых были причинены огнестрельные ранения Г.Н.П., производились с дистанции около 30-150 см, при этом в момент производства выстрелов Г.Н.П. был обращён к дульному срезу ствола правой переднебоковой поверхностью своего тела и лицом.

(т. 6 л.д. 7-51)

Из протокола осмотра места происшествия следует, что 17 февраля 2014 г. Брызгунов В.С. добровольно выдал из тайника – бетонной трубы, расположенной на открытом участке местности за домом № <...> по <адрес> автомат конструкции Калашникова (АКМ) калибра 7,62 мм <.......> и 20 патронов калибра 7,62 мм, которые признаны по делу вещественными доказательствами.

(т. 2 л.д. 153-161, т. 7 л.д. 243-244)

Согласно заключениям эксперта судебно-баллистических экспертиз № <...> от 23 декабря 2013 г., № <...> от 5 февраля 2014 г. и № <...> от 27 февраля 2014 г., девять гильз и пуля изъятые в ходе осмотра места происшествия, а также пуля, изъятая с трупа К.А.П., являются частями 7,62 мм военных патронов образца 1943 г., предназначенного для стрельбы из огнестрельного оружия калибра 7,62 мм (самозарядный карабин Симонова СКС, автоматы Калашникова АК, АКМ, АКМС, ручные пулемёты Калашникова РПК, РПКС), также данные патроны могут быть использованы для стрельбы из охотничьего нарезного огнестрельного оружия калибра 7,62х39 (<.......>). Данные гильзы и пули изготовлены промышленным способом и стреляны в одном экземпляре огнестрельного оружия. Автомат, добровольно выданный Брызгуновым В.С., является автоматом конструкции Калашникова (АКМ) калибра 7,62 мм № <...> и относится к категории боевого нарезного огнестрельного оружия, который изготовлен промышленным способом и пригоден для производства выстрелов патронами калибра 7,62 мм. Девять гильз, изъятые в ходе осмотра места происшествия по факту убийства К.А.П. и Г.Н.П. (исследуемые в заключении эксперта № <...> от 23 декабря 2013 г. и № <...> от 5 февраля 2014 г.), стреляны в автомате конструкции Калашникова (АКМ) калибра 7,62 мм № <...>. Пуля, изъятая в ходе осмотра места происшествия по факту убийства К.А.П. и Г.Н.П., и пуля, изъятая в ходе выемки в морге (извлечена с трупа К.А.П.), выстреляны из автомата АКМ № <...>, калибра 7,62 мм.

(т. 5 л.д. 75-77, 178-180, т. 6 л.д. 174-178)

Как видно из заключения эксперта судебно-баллистической экспертизы № <...> от 27 февраля 2014 г., двадцать патронов (добровольно выданные Брызгуновым В.С. 17 февраля 2014 г. в ходе осмотра места происшествия), являются военными патронами калибра 7,62 мм, образца 1943 г., к нарезному огнестрельному оружию калибра 7,62 мм (самозарядным карабинам (СКС), автоматам (АК-47, АКМ, АКМС), ручным пулеметам (РПК, РПКС) и др.) и относятся к категории боеприпасов. Данные патроны изготовлены промышленным способом. Семь патронов пригодны для стрельбы, тринадцать патронов вероятно пригодны для стрельбы.

(т. 6 л.д. 183-185)

Из заключений экспертов судебно-трасологической и криминалистической экспертиз № <...> от 21 марта 2014 г. и № <...> от 7 марта 2014 г. следует, что два фрагмента пластиковой бутылки, изъятые в ходе осмотра места происшествия 22 декабря 2013 г. на проезжей части автодороги на расстоянии 1430 метров от трассы <адрес> – <адрес> по направлению в сторону <адрес>, ранее составляли единое целое и на них обнаружены элементы сурьма, свинец и медь, характерные для продуктов выстрела.

(т. 5 л.д. 145-148, 137-140)

Согласно показаниям свидетеля Р.Е.В. в судебном заседании и на предварительном следствии, оглашёнными в установленном процессуальным законом порядке (т. 4 л.д. 45-47), следует, что примерно в конце декабря 2013 г., встретившись с Морозовым, с которым поддерживала близкие отношения, заметила, что он был сильно встревожен и испуган. Спросив, что с ним происходит, Морозов рассказал, что несколько дней назад он ездил в <адрес> вместе с Малышевым Д. и В., с которым ранее он ездил работать в <адрес> (как стало известно Брызгуновым), где возле <адрес> они совершили убийство двух человек, ехавших на машине; на её вопрос, зачем они это сделали, Морозов ответил, что хотели убить других людей (в судебном заседании Р. уточнила свои показания на предварительном следствии, пояснив, что Морозов сказал ей о том, что они хотели не убить, а ограбить), и так получилось случайно, не поясняя других подробностей, при этом очень переживал за произошедшее.

Как видно из показаний свидетеля М.Ю.П., данными на предварительном следствии и оглашёнными в судебном заседании в установленном процессуальным законом порядке (т. 7 л.д. 106-108), она вместе с Брызгуновым в 2007 г. проводила вечернее время на лавочке рядом с дачным посёлком и дорогой (трассой), ведущей по направлению к <адрес>.

Свидетель Б.А.Л., мать подсудимого Брызгунова В.С., в судебном заседании показала, что сын дружил с Морозовым В., также один раз у них в гостях, примерно 21 - 22 декабря 2013 г., был Малышев.

Как видно из показаний свидетеля В.М.А., данными на предварительном следствии и оглашёнными в судебном заседании по инициативе стороны обвинения с согласия стороны защиты (т. 7 л.д. 163-165), следует, что он проживает в <адрес>, расположенном примерно в 10 км от <адрес>, и занимается предпринимательской деятельностью, в период с 2008 по 2012 годы он единственный в хуторе, кто занимался приёмом и продажей металлолома; в вечернее время 22 декабря 2013 г. он находился дома.

Следственным органом приняты процессуальные решения об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении Брызгунова по ч. 1 ст. 222 УК РФ в виду добровольной им выдачи огнестрельного оружия (автомата) и боеприпасов (20 патронов); - в отношении Брызгунова, Малышева и Морозова по ч. 1 ст. 30 - пп. «ж», «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ (приготовлении к убийству предпринимателя из <адрес>), ввиду добровольного отказа от совершения указанного преступления, по ч. 1 ст. 167 УК РФ (повреждение автомобиля К.А.П.), поскольку умысла на повреждение и уничтожение данного автомобиля у вышеуказанных лиц не было.

(т. 8 л.д. 16-18)

Виновность Малышева в убийстве К.А.С., помимо признательных показаний подсудимого, нашла подтверждение следующими исследованными в судебном заседании доказательствами.

Показаниями потерпевшей К.А.А. в судебном заседании и на предварительном следствии, оглашёнными в судебном заседании по инициативе стороны обвинения с согласия стороны защиты (т. 3 л.д.160-162), согласно которым 15 февраля 2014 г. её муж К.А.С. пошёл по своим делам, последний раз она созванивалась с ним около 21 часа указанного дня; об убийстве супруга ей стало известно утром 16 февраля 2014 г.; муж был правильной сексуальной ориентации.

Свидетель П.Л.В. в судебном заседании показала, что сожительствовала с Малышевым Д.Р., от которого имеет двух малолетних детей, в домовладении в <адрес>. 22 декабря 2013 г. Малышев ушёл из дома по своим делам и вернулся только вечером 23 декабря 2013 г.; кроме того, в ночь с 15 на 16 февраля 2014 г. Малышев находился в гостях у соседей, куда она заходила позвать его домой; во сколько он вернулся домой, не знает, но утром уже находился дома, также на кухне она обнаружила сковородку с жареным мясом и луком, которое выкинула, т.к. от него исходил неприятный запах.

В судебном заседании по инициативе стороны обвинения с согласия стороны защиты были оглашены показания свидетелей З.Е.В., М.Б.М. и П.К.Э., данные на предварительном следствиии (т. 2 л.д. 120-122, 123-126, т. 4 л.д. 50-52).

Так, свидетели З.Е.В. и М.Б.М. пояснили, что в вечернее время 15 февраля 2014 г. совместно употребляли спиртные напитки в жилище первой, расположенном в <адрес>. Затем в указанное жилище пришли местные жители Малышев и А. (как стало известно в дальнейшем К.А.С.) и присоединились к распитию спиртного. При Малышеве был сенсорный телефон, на который он фотографировал М.. У К.А.С. под глазом имелся синяк, который, как похвастался Малышев, образовался от его удара. В полночь приходила сожительница Малышева и звала его домой. Примерно в 3 часа 16 февраля 2014 г. из дома ушёл К.А.С. и через некоторое время следом вышел Малышев, но спустя 20-30 минут вернулся обратно, выпил пару стопок спиртного и ушёл к себе домой.

Свидетель П.К.Э. показал, что примерно в 20-21 час 15 февраля 2014 г. возле магазина в <адрес> он стал очевидцем конфликта между Малышевым и К.А.С., в ходе которого первый нанёс около двух ударов руками по лицу К.А.С.; причина конфликта ему не известна.

Как видно из протокола осмотра места происшествия, 16 февраля 2014 г. на пересечении <адрес> и <адрес> обнаружен труп мужчины, как было установлено в дальнейшем К.А.С., с телесными повреждениями в области головы и грудной клетки.

(т. 2 л.д. 67-77)

Из протокола осмотра места происшествия - домовладения Малышева Д.Р., расположенное по адресу: <адрес> следует, что 16 февраля 2014 г. в указанном доме обнаружены и изъяты металлический лом длиной 760 мм и диаметром 22 мм, нож с длиной клинка 170 мм с маркировкой «KRISTAL» с чёрной полимерной рукояткой, которые были осмотрены и признаны по делу вещественными доказательствами; также для сравнительного экспертного исследования были изъяты в доме два других ножа.

(т. 2 л.д. 79-89, т. 7 л.д. 141-142, 243-244)

Согласно протоколам выемки и осмотра предметов, 16 февраля 2014 г. у Малышева Д.Р. изъята куртка и его сотовый телефон марки «<.......>», на котором имеются два видеофайла и один фотофайл, на которых зафиксирован процесс вырезания Малышевым сердца у К.А.С. и его жарки на сковороде; данные сотовый телефон и куртка признаны вещественными доказательствами.

(т. 2 л.д. 129-131, т. 7 л.д. 141- 142, 235-241, 243-244)

Из заключения судмедэксперта № <...> от 26 марта 2014 г. следует, что смерть К.А.С. наступила 16 февраля 2014 г. во временном промежутке около 4-6 часов до момента осмотра трупа (осмотр трупа начат в 10 час. 50 мин. 16 февраля 2014 г.) на месте происшествия (трупное окоченение характерно выражено во всех группах мышц, трупные пятна слабовыраженные, сине-фиолетового цвета, при надавливании бледнеют и восстанавливают свой цвет через 10-11 секунд) от открытой черепно-мозговой травмы в виде ушиба головного мозга тяжёлой степени, кровоизлияний в стволовых отделах головного мозга, выраженного субарахноидального кровоизлияния в области правой и левой теменной и височной долей головного мозга, субарахноидального кровоизлияния в области мозжечка, открытого оскольчато-фрагментарного перелома правой височной, правой теменной, затылочной, лобной и клиновидной кости справа, разрыв апоневроза правой височной и теменной кости, осложнившуюся травматическим шоком и отёком головного мозга, что подтверждено морфологической картиной при вскрытии и гистологическим методом исследования.

При экспертизе трупа обнаружены телесные повреждения в виде ушиба головного мозга тяжелой степени, кровоизлияний в стволовых отделах головного мозга, выраженного субарахноидального кровоизлияния в области правой и левой теменной и височной долей головного мозга, субарахноидального кровоизлияния в области мозжечка, открытого оскольчато-фрагментарного перелома правой височной, правой теменной, затылочной, лобной и клиновидной кости справа, разрыв апоневроза правой височной и теменной кости, множественных кровоизлияний в мягких тканях головы справа, ушиба мягких тканей и кровоподтёка в области правой ушной раковины, ссадины и поверхностной раны в правой скуловой области, раны и ссадины в правой ушной раковине, множественных ран в правой височно-скуловой области, правой височно-теменной области, правой височной области, правой теменной области, правой теменно-затылочной области, в затылочной области справа, ссадин в правой заушной области, множественных ран в затылочной области справа, правой теменно-затылочной области, в правой теменной области, внутрикожного кровоизлияния в правой лобно-теменной области, которые образовались не менее чем от 12-ти травматических воздействий. При этом, учитывая выводы экспертизы вещественных доказательств № <...> м-к (т), раны №№ <...>, а также поверхностные раны правой половины головы по характеру являются рубленными, а соответствующие им переломы на подлежащих костях свода черепа и иные переломы, соответствующие ране в области правой ушной раковины и ране № <...> являются оскольчатыми, вдавленными и локальными, линейными. Все вышеописанные повреждения объединены в единый комплекс открытой черепно-мозговой травмы, механизм образования связан с ударными воздействиями со значительной, большой и очень большой силой либо предметом, имеющим умеренно-выраженную, неровную рубящую кромку (лезвие), протяжённость около 1-5,9 см, а также носок (или пятку) П-образной формы шириной около 0,1-0,2 см, либо тупым предметом, на контактной поверхности которого обладали подобными указанными выше рубящими свойствами. Комплекс данных повреждений образовался в сроки до 20 минут до момента наступления смерти, квалифицируются в совокупности как причинившие тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни и состоят в прямой причинной связью со смертью.

Также имелись телесные повреждения в виде кровоизлияний на слизистой оболочке верхней и нижней губы, кровоподтёка в области левого глаза, множественных ссадин в области шей, в области груди образовались не менее чем от 5-ти травматических воздействий тупого твёрдого предмета с ограниченной контактной поверхностью. Повреждения в виде кровоподтёка в области левого глаза и кровоизлияний на слизистой верхней и нижней губы образовались не менее чем от 2-х травматических воздействий тупого твёрдого предмета, конструкционные особенности которого не отобразились. Все данные повреждения образовались в сроки до 12 часов до момента смерти, квалифицируются, как в совокупности, так и в отдельности, как не причинившие вреда здоровью и в прямой причинной связи со смертью не состоят.

Также обнаружены телесные повреждения в виде посмертной раны в области груди слева с посмертным повреждением левого лёгкого, плевры и диафрагмы слева, с вырезанием сердца, а также повреждений грудины и 4 левого ребра, которая по своему характеру является колото-резанной, а соответствующие ей повреждения на подлежащих костях костного каркаса грудной клетки – краевыми, резанными. Механизм образования данных повреждений связан с ударом в косо-вертикальной плоскости одностороннего клинка ножа, имеющего: П-образный профиль сечения обушка, толщиной около 0,12 см с удовлетворительно выраженными, рассекающими свойствами рёбер, выраженное острие, режущую кромку лезвия средней остроты, максимальную ширину погруженной части клинка около 3,6 см и дальнейшими прерывистыми воздействиями в косо-горизонтальной плоскости данным клинком ножа по межрёберному промежутку с нажимом в сторону лезвия с повреждением по ходу его движения верхнего края 4-го левого ребра и в конечной точке движение боковой поверхности тела грудины между рёберными вырезками 3-го и 4-го рёбер с образованием краевых резанных повреждений. Данные повреждения являются посмертными и судебно-медицинской оценке не подлежат.

Также обнаружено повреждение в виде неполного посмертного поперечного, разгибательного перелома грудинного конца 3-го левого ребра, который образовался от воздействия с небольшой силой тупым предметом, конструкционные особенности которого не отобразились, по передней поверхности грудной клетки в направлении спереди назад, возможно при последовательных движениях ножом при причинении повреждения в виде раны в области груди слева и судебно-медицинской оценке не подлежит. У живого лица все вышеописанные повреждения в области груди слева квалифицировались бы как причинившие тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. При судебно-химической экспертизе мышц и мочи из трупа этиловый спирт обнаружен в концентрации 2, 26 и 2,78 %, соответственно, что соответствует алкогольному опьянению средней степени.

При нанесении травмирующих ударов К.А.С. мог находиться в любом пространственном положении по отношению к травмирующему предмету и нападавшему, при котором доступны для травмирующего воздействия области локализаций вышеописанных повреждений.

(т. 6 л.д. 60-98)

Как следует из заключения экспертов судебно-биологической экспертизы № <...> от 9 апреля 2014 г., на куртке Малышева и одежде К.А.С., в которой тот находился на момент гибели, обнаружена кровь человека, происходящая вероятно от последнего.

(т. 6 л.д. 152-164)

Согласно заключению эксперта судебной медико-криминалистической экспертизы № <...> м-к от 8 мая 2014 г., исследованные раны на участках кожи, изъятые при экспертизе трупа К.А.С. с области его головы по своему характеру являются рубленными, а соответствующие им переломы на подлежащих костях свода черепа и иные переломы, соответствующие ранам правой ушной раковины и правой височной и скуловой областей - оскольчатыми, вдавленными и локальными, линейными. Механизм образования комплекса данных повреждений связан с неоднократными (не менее 11-12) ударными воздействиями со значительной, большой и очень большой силой либо предметом, имеющим умеренно выраженную, неровную рубящую кромку (лезвие), протяжённость около 10-59 мм, а также носок (или пятку) П-образной формы, шириной около 1-2 мм, либо тупым предметом, на контактной поверхности которого имелись неровности, свободные края которых обладали подобными указанным выше рубящими свойствами. Подобные указанным выше конструктивные особенности имеются у свободных концов лапчатого металлического лома, представленного на исследование (изъятого 16 февраля 2014 г. в ходе осмотра места происшествия в домовладении Малышева Д.Р.). Это положение нашло своё подтверждение в ходе проведённого эксперимента и данное сходство служит основанием для положительного вывода о возможности образования исследованных повреждений (ран и переломов) кожного покрова и костей черепа К.А.С. от его неоднократных воздействий, наносимых как во взаимопараллельных, так и в перпендикулярно ориентированных плоскостях.

Исследованная рана на участке кожи, изъятом при экспертизе трупа К.А.С. с области левой половины передней поверхности грудной клетки погибшего по своему характеру является колото-резаной, а соответствующие ей повреждения на подлежащих костях костного каркаса грудной клетки, изъятых при экспертизе трупа погибшего (левой боковой поверхности тела грудины между рёберными вырезками 3 и 4-го рёбер и верхнем крае 4-го левого ребра) – резаными, краевыми. Механизм образования комплекса данных повреждений связан с первичным воздействием (ударом) в косо-вертикальной плоскости одностороннего клинка ножа, имеющего: П-образный профиль сечения обушка, толщиной около 1,2 мм с удовлетворительно выраженным, рассекающим действием рёбер, выраженное острие, режущую кромку лезвия средней остроты, максимальную ширину погруженной части клинка около 36 мм и дальнейшим прерывистым воздействием в косо-горизонтальной плоскости данным клинком ножа по межрёберному промежутку с нажимом в сторону лезвия с повреждением (по ходу его движения) верхнего края 4-го левого ребра и в конечной точке движения боковой поверхности тела грудины между рёберными вырезками 3 и 4-го рёбер с образованием краевых резаных повреждений. У ножа № 3 (с чёрной полимерной рукояткой и 5-тью сквозными отверстиями округлых форм на клинке, изъятого 16 февраля 2014 г. в ходе осмотра места происшествия в домовладении Малышева Д.Р.), представленного на исследование имеются подобные указанным выше конструктивные особенности строения клинка. Это положение нашло своё подтверждение в ходе проведённого эксперимента, и данное сходство служит основанием для положительного вывода о возможности образования исследованного комплекса повреждений колото-резаного и резаного характера от прерывистого воздействия данного клинка ножа с его первичным вколом (ударом) в косо-вертикальной плоскости относительно повреждаемой поверхности (передней левой поверхности грудной клетки К.А.С.). При этом клинки ноже №№ 1,2,4 (обнаруженные и изъятые 16 февраля 2014 г. в ходе осмотра места происшествия в домовладении Малышева Д.Р.) из числа предполагаемых орудий преступлений исключаются, ввиду выявления существенных различий в конструктивных особенностях их строения и строения орудия травмы, отобразившегося в комплексе исходных повреждений на грудной клетке погибшего.

При исследовании фрагмента 3-го левого ребра, изъятого при экспертизе трупа К.А.С. в области его грудинного конца, выявлен перелом, являющийся по своему характеру неполным, поперечным, разгибательным. Механизм его образования связан с воздействием с небольшой силой тупым предметом по передней поверхности грудной клетки травмируемого (области грудинного конца 3-го левого ребра) в направлении спереди назад. Какие-либо частные конструктивные особенности травмирующего предмета в исследованном повреждении не отобразились. При получении комплекса телесных повреждений (ран и переломов), приведших к образованию открытой черепно-мозговой травмы К.А.С. был обращён поражаемой областью тела (правой половиной головы) к векторам травмирующих сил (направлениям ударов) и мог занимать любые пространственные положения, при которых травмируемая область доступна для травматических воздействий, т.е. мог стоять, сидеть или лежать на левом боку; нападавший, при этом мог находиться как перед ним справа, так и над ним.

(т. 7 л.д. 6-34)

Кроме того, в ходе судебного разбирательства были тщательно исследованы доказательства относительно психического состояния здоровья подсудимых, с целью определения их вменяемости.

Так, согласно заключению комиссии экспертов амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы № <...> от 2 апреля 2014 г., Брызгунов В.С. каким-либо хроническим психическим расстройством, слабоумием, либо иным болезненным состоянием психики не страдал и не страдает в настоящее время, а потому мог и может осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействий), либо руководить ими. В момент совершения инкриминируемых ему деяний временного психического расстройства не обнаруживал, сознание у него было не помрачено, он правильно ориентировался в окружающих лицах и в происходящем, поддерживал адекватный речевой контакт, совершал целенаправленные действия, которые не диктовались какими-либо болезненными переживаниями, о содеянном сохранил достаточные воспоминания, мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействий), либо руководить ими. По своему психическому состоянию Брызгунов в применении принудительных мер медицинского характера не нуждается.

(т. 6 л.д. 125-129)

Как следует из заключения комиссии экспертов амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы № <...> от 3 апреля 2014 г. следует, что Морозов В.И. каким-либо хроническим психическим расстройством, слабоумием, либо иным болезненным состоянием психики не страдал и не страдает в настоящее время, а потому мог и может осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействий), либо руководить ими. В период, относящийся к совершению инкриминируемых ему деяний, временного психического расстройства у Морозова не было, сознание у него было не помрачено, он правильно ориентировался в окружающих лицах и происходящем, поддерживал адекватный речевой контакт, совершал целенаправленные действия, которые не диктовались какими-либо болезненным переживаниями, о содеянном сохранил воспоминания, он мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействий) либо руководить ими. По своему психическому состоянию Морозов в применении принудительных мер медицинского характера не нуждается.

(т. 6 л.д. 139-141)

Согласно заключению комиссии экспертов амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы № <...> от 1 апреля 2014 г., Малышев Д.Р. в настоящее время обнаруживает признаки психического расстройства в форме синдрома зависимости вследствие употребления алкоголя (код по МКБ-10 F 10.2), о чем свидетельствует злоупотребление алкоголем, потребность в принятии спиртных напитков, нарушение способности контролировать приём спиртного, рост толерантности. Однако, имеющееся психическое расстройство не достигало и не достигает степени выраженного, а потому не лишало и не лишает его способности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействий) либо руководить ими. В период времени, относящийся к совершению инкриминируемых ему деяний, временного психического расстройства не обнаруживал: сознание у него было не помрачено, он правильно ориентировался в окружающих лицах и в происходящем, поддерживал адекватный речевой контакт, совершал целенаправленные действия, которые не диктовались какими-либо болезненными переживаниями, по материалам уголовного дела и показаниям подэкспертного 16 февраля 2014 года находился в состоянии острой неосложнённой алкогольной интоксикации (простое алкогольное опьянение) без описания внешних признаков опьянения, о содеянном сохранил достаточные воспоминания, мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействий), либо руководить ими. Применение принудительных мер медицинского характера к лицам, страдающим синдромом зависимости вследствие употребления алкоголя, действующим законодательством не предусмотрены.

(т. 6 л.д. 109-115)

В судебном заседании эксперт-психиатр Е.С.Н., участвовавший в проведении амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы в отношении Малышева Д.Р. и дачи соответствующего заключения, пояснил, что представленных на исследование материалов уголовного дела, непосредственное обследование Малышева, явилось достаточным для дачи заключения относительно психического состояния здоровья последнего; действия Малышева после инкриминируемого ему убийства К.А.С. (вырезал сердце последнего и съел его, что зафиксировал на видеокамеру телефона) не обусловлены были каким-либо психическим расстройством, а являлись поведенческим проявлением его социальных устоев (стремление самоутвердиться, показать свою «крутость» в глазах других).

В ходе судебного разбирательства подсудимые вели себя адекватно, их показания и ответы на задаваемые вопросы были осмысленными и последовательными.

Таким образом, исследовав материалы дела, в том числе вышеуказанные заключения комиссии экспертов, проанализировав сведения о личности подсудимых и их психическом здоровье, оценив действия и поведение Брызгунова, Морозова и Малышева до совершения, в момент совершения преступлений, а также после этого, суд приходит к выводу об их вменяемости.

Исследованные в судебном заседании доказательства суд признает относимыми к делу, следственные действия проведены без нарушения закона, влекущих признания их недопустимыми, в связи с чем являются допустимыми и достоверными, а в совокупности достаточными для разрешения настоящего уголовного дела и постановления обвинительного приговора по установленным судом деяниям, поскольку изложенные доказательства являются последовательными, объективными и соотносятся как между собой, так и с показаниями подсудимых, признанные судом достоверными.

Судом не установлено данных, свидетельствующих об оговоре подсудимых и ложности показаний потерпевших, свидетелей и эксперта, в связи с чем оснований им не доверять не имеется; незначительные неточности в их показаниях, суд находит обусловленными субъективным восприятием происходящего, физиологическими особенностями запоминания, и не влияющими на доказанность установленных судом обстоятельств совершенных преступлений подсудимыми; при этом неточности, имеющие значение для установления обстоятельств, подлежащих доказыванию, устранены судом путём оглашения показаний данных лиц на предварительном следствии и выяснением значимых обстоятельств, как в показаниях на предварительном следствии, так и в судебном заседании.

Приведённые выше заключения экспертов суд находит обоснованными, поскольку содержащиеся в них выводы мотивированы и научно обоснованы, даны в надлежащей форме компетентными лицами.

Давая правовую оценку содеянному подсудимыми, суд исходит из положения ст. 252 УПК РФ относительно пределов судебного разбирательства и объёма предъявленного обвинения.

Органом предварительного следствия, деяния подсудимых, признанные судом доказанными, были квалифицированы:

Брызгунова

- по ч. 1 ст. 226 УК РФ, как хищение огнестрельного оружия и боеприпасов;

Брызгунова, Морозова и Малышева, каждого в отдельности,

- по ч. 1 ст. 30 - пп. «а», «б» ч. 4 ст. 226 УК РФ, как приготовление к хищению огнестрельного оружия, боеприпасов, организованной группой, с применением насилия опасного для жизни и здоровья;

- по пп. «а», «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ, как разбой, то есть нападение в целях хищения чужого имущества (по эпизоду в отношении К.А.П. и Г.Н.П.), совершенный с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, с применением оружия, организованной группой, с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшим;

Брызгунова, Малышева, каждого в отдельности,

- по ч. 1 ст. 30 - пп. «а», «б», «ж», «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ, как приготовление к убийству, то есть умышленному причинению смерти другому человеку, двух лиц (М.А.С., Д.З.С.), в связи с осуществлением данными лицами служебной деятельности, совершенное организованной группой, сопряжённое с бандитизмом;

Малышева

- по пп. «а», «ж», «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ, как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, двух и более лиц (трёх лиц – К.А.П., Г.Н.П. и К.А.С.), совершенное организованной группой, сопряжённое с разбоем, бандитизмом.

- по ч. 3 ст. 222 УК РФ, как незаконное приобретение, ношение огнестрельного оружия и боеприпасов, совершенные организованной группой.

Данную квалификацию в судебном заседании поддержала государственный обвинитель.

Суд, исходя из установленных обстоятельств совершенных преступлений, квалифицирует содеянное подсудимыми:

Брызгуновым

- по ч. 1 ст. 226 УК РФ, как хищение огнестрельного оружия и боеприпасов;

- по ч. 5 ст. 33, ч. 1 ст. 30 - п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ, как пособничество в приготовлении к убийству двух лиц (Д.З.С. и М.А.С.), то есть умышленное причинение смерти другому человеку;

Брызгуновым, Морозовым и Малышевым, каждым в отдельности,

- по ч. 1 ст. 30 - п. «б» ч. 4 ст. 226 УК РФ, как приготовление к хищению огнестрельного оружия и боеприпасов, группой лиц по предварительному сговору, с применением насилия опасного для жизни и здоровья;

- ч. 3 ст. 30 – ч. 4 ст. 166 УК РФ, как покушение на неправомерное завладение автомобилем (по эпизоду в отношении К.А.П. и Г.Н.П.) без цели хищения (угон), совершенный группой лиц по предварительному сговору, с угрозой применения насилия опасного для жизни и здоровья;

Малышевым

- по ч. 1 ст. 30 - п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ, как приготовление к убийству двух лиц (Д.З.С. и М.А.С.), то есть умышленное причинение смерти другому человеку;

- по п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ, как убийство трёх лиц (К.А.П., Г.Н.П. и К.А.С.), то есть умышленное причинение смерти другому человеку;

- по ч. 1 ст. 222 УК РФ, как незаконное ношение огнестрельного оружия и боеприпасов.

Суд исходит из следующего, давая правовую оценку содеянному подсудимыми.

Так, по деянию, предусмотренному ч. 1 ст. 226 УК РФ, в ходе судебного разбирательства нашло подтверждение, что Брызгунов, действуя умышленно, совершил хищение из чужого домовладения автомата конструкции Калашникова (АКМ) калибра 7,62 мм № <...> и не менее 29 военных патронов к нему, являющиеся огнестрельным оружием и боеприпасами; при этом, то обстоятельство, что данные предметы были похищены из незаконного владения других лиц, не влияют на квалификацию содеянного (п. 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О судебной практике по делам о хищении, вымогательстве и незаконном обороте оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств» от 12 марта 2002 г. № 5).

По деяниям, предусмотренным ч. 1 ст. 30 - п. «б» ч. 4 ст. 226 УК РФ (в отношении Брызгунова, Морозова и Малышева), ч. 1 ст. 30 - п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ (в отношении Малышева), ч. 5 ст. 33, ч. 1 ст. 30 - п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ (в отношении Брызгунова), суд находит, что данные преступления были совершены подсудимыми с прямым умыслом; так, они заранее договорились совместно совершить хищение огнестрельного оружия и боеприпасов полицейских, устроив на них засаду, которых планировали расстрелять из огнестрельного оружия (автомата), имевшегося в распоряжении Брызгунова, причинив им смерть; необходимую информацию о месте, времени патрулирования полицейскими, их примерном количестве, вооружении, транспортном средстве предоставил Брызгунов; последний также передал Малышеву огнестрельное оружие (автомат) и боеприпасы к нему (не менее 29-ти патронов), подсобный материал для изготовления глушителя автомата (ленту-скотч и пластиковую бутылку), Малышев в свою очередь снарядил автомат патронами, изготовил глушитель; затем Брызгунов препроводил Морозова и Малышева к требуемому месту, где подсудимые стали ожидать приезда сотрудников полиции, при этом Малышев изготовил автомат для стрельбы, а Брызгунов и Морозов находились рядом с ним, готовые после совершения убийства полицейских завладеть их оружием и боеприпасами; вместе с этим указанные противоправные действия не были доведены до конца по независящим от подсудимых обстоятельствам, поскольку траектория движения служебного автомобиля сотрудников полиции, в котором находились М.А.С. и Д.З.С., вооружённые пистолетом-пулемётом ПП-2000 с боекомплектом 40 патронов калибра 9 мм, двумя пистолетами ПМ с боекомплектом по 16 патронов, каждый, калибра 9 мм, было таковой, что не позволяла вести по полицейским прицельный огонь на поражение.

Приведённые обстоятельства совершённых преступлений, свидетельствуют о том, что приготовление к хищению огнестрельного оружия и боеприпасов было совершено подсудимыми группой лиц по предварительному сговору и с применением насилия опасного для жизни и здоровья, являющиеся квалифицирующими признаками данного преступления; так, между подсудимыми заранее была достигнута договорённость на совместное совершение указанного преступления, получена предварительная информация относительно объекта посягательства, разработан план совершения данного преступления, предусматривающий убийство полицейских из автомата, приискано орудие преступления (огнестрельное оружие и боеприпасы), распределены роли по его совершению, согласно которым непосредственно насилие (убийство) должен был совершить Малышев, а Брызгунов и Морозов после убийства полицейских - принять меры к завладению их огнестрельным оружием и боеприпасами.

Кроме того, вышеуказанными действиями Малышев совершил приготовление к убийству двух лиц (М.А.С. и Д.З.С.), что выразилось в том, что он зарядил огнестрельное оружие боеприпасами, изготовил глушитель для автомата, принёс его к месту планируемого совершения преступления, изготовился в указанном месте к стрельбе, ожидая появления полицейских в условленное время; Брызгунов же является пособником в приготовлении к убийству двух лиц, поскольку оказал содействие в его совершении Малышевым, в том числе предоставлением орудия преступления (огнестрельного оружия и боеприпасов), необходимой информации об объекте посягательства; суд находит нашедшим подтверждение квалифицирующий признак содеянного в отношении двух лиц, исходя из фактического количества сотрудников полиции, находившихся в автомобиле, которых намеревался убить Малышев.

Вместе с этим, вопреки позиции стороны обвинения, установленные судом действия Брызгунова и Морозова не являются соисполнительством в приготовлении к убийству Д.З.С. и М.А.С., поскольку указанным подсудимым не отводилась роль в непосредственном процессе лишения жизни потерпевших с применением насилия (п. 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О судебной практике по делам об убийстве» от 27 января 1999 г. № 1).

Также не нашёл подтверждения довод стороны защиты о том, что имел место добровольный отказ со стороны подсудимых от доведения указанных выше преступлений до конца в стадии приготовления (так, первоначально на предварительном следствии подсудимый Брызгунов указывал, что в результате его умышленных активных действий - отвёл Малышева и Морозова с требуемого места в сторону, с которого невозможно было вести прицельный огонь по полицейским; в дальнейшем, в ходе судебного следствия Брызгунов, Морозов и Малышев пояснили, что последний добровольно отказался от убийства полицейских с целью завладения их оружием и боеприпасами, поскольку первые двое отговорили его от этого, также Брызгунов пообещал продать Малышеву свой автомат, в связи с чем у последнего отпала необходимость в завладении вышеуказанными предметами, которые нужны были только ему, при этом Малышев имел реальную возможность прицельно расстрелять полицейских на месте, более того, они в дальнейшем не предпринимали мер к совершению указанных противоправных действий).

Как следует из положений ч. 1 и 2 ст. 30 УК РФ, приготовлением к преступлению признаются приискание, изготовление или приспособление лицом средств или орудий совершения преступления, приискание соучастников преступления, сговор на совершение преступления либо иное умышленное создание условий для совершения преступления, если при этом преступление не было доведено до конца по не зависящим от этого лица обстоятельствам; при этом уголовная ответственность наступает за приготовление только к тяжкому и особо тяжкому преступлениям; в силу ч. 1 и 2 ст. 31 УК РФ добровольным отказом от преступления признается прекращение лицом приготовления к преступлению либо прекращение действий (бездействия), непосредственно направленных на совершение преступления, если лицо осознавало возможность доведения преступления до конца, при этом лицо не подлежит уголовной ответственности за преступление, если оно добровольно и окончательно отказалось от доведения этого преступления до конца.

Совокупностью исследованных в ходе судебного разбирательства доказательств, в том числе показаниями на предварительном следствии Малышева (от 16, 17, 18, 20 февраля и 4 сентября 2014 г.) и Морозова (от 17 февраля 2014 г.), в части признанных судом достоверными, установлен факт вынужденного отказа подсудимых от доведения преступлений до конца и опровергаются приведённые выше доводы стороны защиты об обратном; так, Малышев показал, что направление движения автомобиля не позволяло прицельно расстрелять полицейских спереди через лобовое стекло автомобиля, как они планировали; Морозов пояснил, что машина с сотрудниками полиции выехала с дачного массива до того, как они перегородили ей движение (он с Брызгуновым должен был закрыть ворота дачного массива по пути следования автомобиля, чтобы Малышев мог расстрелять полицейских), кроме того, Малышев, находясь возле въезда в дачное общество самостоятельно подбирал удобное место для стрельбы, также давал указания ему и Брызгунову, где им нужно было находиться до прибытия машины с сотрудниками полиции; кроме того, подсудимые на предварительном следствии указывали о том, что целью совершения данных преступлений было завладение оружием для каждого из них. Кроме того, судом установлено, что в дальнейшем у подсудимых возникли объективные препятствия для доведения задуманных противоправных действий до конца, не обнаружив себя, поскольку они понимали, что сотрудниками правоохранительных органов осуществляются розыскные мероприятия по установлению их, как лиц, причастных к совершению других преступлений в указанные сутки на данном участке автодороги с применением оружия; более того, между подсудимыми, Брызгуновым и Морозовым с одной стороны и Малышевым - с другой, возникли недоверительные отношения, препятствующие совершению дальнейших совместных противоправных действий.

Также, вопреки утверждению стороны защиты о том, что Морозов не совершил никаких действий, составляющих объективную сторону приготовления к хищению огнестрельного оружия и боеприпасов, в связи с чем подлежит оправданию, в ходе судебного разбирательства установлено, что данный подсудимый вступил в предварительный сговор на совершение указанного преступления с Брызгуновым и Малышевым, и вместе с данными лицами им были умышленно созданы условия для совершения преступления, которое не было доведено до конца по независящим от них обстоятельствам.

При этом суд находит подлежащими исключению из объёма обвинения подсудимых Брызгунова, Морозова и Малышева по приготовлению к хищению огнестрельного оружия и боеприпасов, а в отношении Малышева по приготовлению к убийству двух лиц, Брызгунова в пособничестве в совершении последнего преступления, указание на следующие квалифицирующие признаки данных деяний, как совершённые: «в составе организованной группы», а по приготовлению к убийству - «в связи с осуществлением данными лицами служебной деятельности» и «сопряжённое с бандитизмом», а также ссылки в обвинении на то, что вышеуказанные деяния подсудимыми были совершены в составе банды, как необоснованные, по следующим основаниям.

Так, в соответствии с ч. 3 ст. 35 УК РФ, преступление признается совершенным организованной группой, если оно совершено устойчивой группой лиц, заранее объединившихся для совершения одного или нескольких преступлений. При этом, исходя из правовой позиции данной нормы закона, устойчивость группы может характеризоваться следующими признаками: стабильностью состава, тесной взаимосвязью между её членами, согласованностью действий, постоянством форм и методов преступной деятельности, длительностью её существования, количеством совершённых преступлений. Вместе с этим, в ходе судебного разбирательства не были установлены признаки, характеризующие группу, как устойчивую; так, с момента знакомства Брызгунова с Малышевым вечером 21 декабря 2013 г. и совместного совершения ими с общим знакомым Морозовым установленных судом деяний 22 декабря 2013 г., прошло около суток, в дальнейшим указанные лица до их задержания (Малышева - 16 февраля 2014 г., Брызгунова и Морозова - 17 февраля 2014 г.) совместно не совершали других преступлений, также между участниками преступлений отсутствовали отношения субординации и взаимоподчинения, поведение на месте совершения преступлений носили ситуационный и спонтанный характер; кроме того, в ходе судебного разбирательства не нашло подтверждение исследованными доказательствами, что приготовление к убийству Д.З.С. и М.А.С. было сопряжено с бандитизмом и в составе банды (судом вынесен оправдательный приговор в части обвинения подсудимых в совершении следующих преступлений: Брызгунова - по ч. 1 ст. 209 УК РФ, Морозова и Малышева – по ч. 2 ст. 209 УК РФ (его описание приведено ниже, после изложения обвинительной части приговора); также, в соответствии с правовой позицией, изложенной в п. 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О судебной практике по делам об убийстве» от 27 января 1999 г. № 1, убийство лица, в связи с осуществлением им служебной деятельности, возможно только тогда, когда оно совершается с целью воспрепятствования правомерному осуществлению данным лицом своей служебной деятельности либо по мотивам мести за данную деятельность; вместе с этим, указанные цели и мотивы совершения преступления, связанные с осуществлением потерпевшими Д.З.С. и М.А.С. своей служебной деятельности, не нашли своего подтверждения в ходе судебного разбирательства, при этом было установлено, что целью их убийства было только завладение огнестрельным оружием и боеприпасами.

По деяниям, предусмотренным ч. 3 ст. 30 - ч. 4 ст. 166 УК РФ (в отношении Брызгунова, Морозова и Малышева) и по ч. 1 ст. 222, п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ (в отношении Малышева), суд находит, что данные преступления были совершены подсудимыми умышленно; так, после неудавшегося завладения огнестрельным оружием и боеприпасами полицейских, они договорились совместно совершить действия по завладению автомобилем, с целью поездки на нём к предпринимателю (в отношении которого хотели совершить преступление), при этом умыслом Морозова и Брызгунова, исходя из окружающей обстановки, вооружённости Малышева, охватывалось совершение данного преступления с угрозой применения насилия опасного для жизни и здоровья, путём демонстрации огнестрельного оружия Малышевым. Во исполнение задуманного, подсудимые, действуя совместно, согласно распределённым ролям, перегородили проезжую часть дороги ветками от деревьев, вынудив водителя проезжающего автомобиля марки «<.......>» К.А.П. остановиться перед препятствием и выйти из транспортного средства, и в это время Малышев, реализуя совместное преступное намерение по завладению автомобилем, при этом выходя за пределы умысла Брызгунова и Морозова по способу его завладения, открыл огонь на поражение из автомата по К.А.П. и находящемся в автомобиле пассажиру - Г.Н.П., произведя в каждого, не менее 5 выстрелов, причинив им тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни и здоровья, находящийся в прямой причинной связи со смертью потерпевших на месте происшествия; при этом завладеть указанным автомобилем подсудимые не смогли по независящим от них обстоятельствам, транспортное средство съехало в кювет. Кроме того, Малышев в период с 22 по 23 декабря 2013 г. незаконно носил огнестрельное оружие и боеприпасы (автомат АКМ калибра 7,62 мм № <...> и не менее 29 патронов к нему), предоставленные ему Брызгуновым для совершения преступлений, которые (автомат и оставшиеся патроны после совершённых преступлений) в последующем вернул последнему. Также, в дальнейшем Малышев самостоятельно совершил убийство К.А.С. из-за личной неприязни к последнему, нанеся потерпевшему множественные удары (не менее 11-12 ударов) металлическим ломом в жизненно-важный орган – голову, причинив телесные повреждения, квалифицирующиеся как причинившие тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни и здоровья, и находящиеся в прямой причинной связи со смертью К.А.С. на месте преступления, таким образом, Малышевым было совершено умышленное убийство трёх лиц (К.А.П., Г.Н.П. и К.А.С.), что является квалифицирующим составом совершения убийства «двух и более лиц». Способ и орудия преступления совершения преступления, свидетельствуют о направленности умысла Малышева на причинение смерти потерпевшим.

При этом суд находит необходимым изменить обвинение подсудимым Брызгунову, Морозову и Малышеву, каждому, по пп. «а», «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ, как разбой, то есть нападение в целях хищения чужого имущества (в отношении К.А.П. и Г.Н.П.), совершенное с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, с применением оружия, организованной группой, с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшим, и переквалифицировать их действия по ч. 3 ст. 30 – ч. 4 ст. 166 УК РФ, как покушение на неправомерное завладение автомобилем без цели хищения (угон), совершенное группой лиц по предварительному сговору, при этом совершение указанного преступления Брызгуновым и Морозовым - с угрозой применения насилия опасного для жизни и здоровья, а Малышевым - с применением насилия опасного для жизни и здоровья, по следующим основаниям.

Так, в ходе судебного разбирательства не нашёл подтверждения умысел подсудимых на безвозмездное изъятие автомобиля с целью его обращения в свою пользу либо иных лиц; на предварительном и судебном следствии подсудимыми указывалось, что автомобиль им был необходим только для поездки к предпринимателю (место жительства предпринимателя находилось на значительном удалении от места их нахождения и к тому времени они прошли расстояние более 3 км). При этом частичное признание подсудимыми вины в указанном деянии в квалификации, данной органами предварительного следствия, - как разбое, пояснения в судебном заседании Малышева, носящие характер предположения, о том, что в случае, если бы удалось завладеть автомобилем, то возможно он мог бы его продать на запчасти, не влияют на установленную судом квалификацию содеянного как угон автомобиля, ввиду не установления цели у подсудимых на хищение транспортного средства на момент совершения преступления. Кроме того, данное изменение обвинения не ухудшает положение подсудимых и не нарушает право их на защиту, поскольку их действия, квалифицируемые по новой статье уголовного закона, вменялись им в вину, не содержат признаков более тяжкого преступления и существенно не отличаются по фактическим обстоятельствам от обвинения, по которым дело принято к производству суда.

Приведённые обстоятельства совершённого преступления, свидетельствуют о том, что покушение на неправомерное завладение автомобилем без цели хищения (угон), было совершено подсудимыми группой лиц по предварительному сговору, при этом Малышевым - с применением насилия опасного для жизни и здоровья, а Брызгуновым и Морозовым – с угрозой применения насилия опасного для жизни и здоровья, являющимися квалифицирующими признаками данного преступления. Так, между подсудимыми заранее была достигнута договорённость на совместное совершение указанного преступления, был определён способ его совершения, их роли; при этом действия по созданию условий для завладения автомобилем носили совместный и согласованный характер, вместе с этим Малышев, совершая указанное преступление, согласно отведённой ему роли, вышел за пределы умысла Брызгунова и Морозова по способу завладения автомобилем, расстреляв водителя и пассажира транспортного средства из автомата, т.е. в действиях Малышева по способу завладения автомобилем имел место эксцесс исполнителя.

Кроме того, суд находит необходимым изменить обвинение подсудимому Малышеву по ч. 3 ст. 222 УК РФ, как незаконное приобретение, ношение огнестрельного оружия и боеприпасов, совершенные организованной группой, и переквалифицировать его действия по ч. 1 ст. 222 УК РФ, как незаконное ношение огнестрельного оружия и боеприпасов, поскольку в ходе судебного разбирательства не нашёл своего подтверждения квалифицирующий признак содеянного «в составе организованной группы», так и признак указанного преступления - незаконное приобретение вышеуказанных предметов, которые подлежат исключению из объёма обвинения наряду с указанием на следующие квалифицирующие признаки содеянного: по ч. 3 ст. 30 - ч. 4 ст. 166 УК РФ (в отношении Брызгунова, Морозова и Малышева), по п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ (в отношении Малышева) «в составе организованной группы», а по убийству - «сопряжённое с разбоем и бандитизмом», а также ссылки в обвинении на то, что вышеуказанные деяния были совершены подсудимыми в составе банды, а при покушении на угон автомобиля и убийстве К.А.П. и Г.Н.П., указанием на то, что Малышев предложил Брызгунову и Морозову совершить убийство указанных лиц, находившихся в автомобиле, и изложением роли Брызгунова при совершении указанных преступлений, выразившейся в том, что он должен был сигналом предупредить других подсудимых о приближающемся автомобиле, что и сделал свистом, как необоснованные, не нашедшие своего подтверждения в ходе судебного разбирательства.

Так, исследованными доказательствами не нашёл подтверждения обязательный признак для признания совершения преступлений в составе организованной группой, - её устойчивость (ч. 3 ст. 35 УК РФ); как следует из материалов дела Брызгунов и Малышев были знакомы непродолжительное время (около суток) до совершения преступлений, между всеми подсудимыми отсутствовали отношения субординации и дисциплины, поведение на месте совершения преступлений носили ситуационный и спонтанный характер; в ходе судебного разбирательства не нашло подтверждение то, что совершенные убийства Малышевым были сопряжены с бандитизмом (судом вынесен оправдательный приговор в части обвинения подсудимых в совершении следующих преступлений: Брызгунова по ч. 1 ст. 209 УК РФ, Морозова и Малышева – по ч. 2 ст. 209 УК РФ (его описание приведено ниже, после изложения обвинительной части приговора) и с разбоем, ввиду отсутствия умысла у подсудимого на хищение чужого имущества.

Кроме того, Брызгунов, ранее предоставивший Малышеву автомат и боеприпасы для совершения убийства полицейских и хищения их огнестрельного оружия и боеприпасов, не был осведомлён о намерении последнего при угоне автомобиля совершить из данного оружия убийство лиц, находившихся в транспортном средстве; действия Морозова и Брызгунова по созданию условий для угона автомобиля, а последнего в сокрытии орудия преступления и лица, совершившего убийство, не могут быть оценены как пособничество в убийстве К.А.П. и Г.Н.П., поскольку причинение смерти потерпевшим было совершено Малышевым самостоятельно без содействия со стороны других подсудимых, умыслом которых не охватывалось причинение смерти потерпевшим. Также, скрывая убийство, Брызгунов фактически скрывал свои преступные действия, тесно связанные с убийством, поэтому сокрытие им орудия преступления и лица, его совершившего, являлось средством собственной его защиты от установления его причастности к содеянному, в связи с чем данные действия не являются как пособничеством в совершении преступления (убийства), так укрывательством данного особо тяжкого преступления. Кроме того, показания на предварительном следствии Малышева о том, что он говорил Брызгунову и Морозову о своём намерении при завладении автомобилем совершить убийство лиц, находившихся внутри транспортного средства, и о роли Брызгунова при совершении данных преступлений, согласно которой тот должен был сигналом предупредить о приближающемся автомобиле, что и сделал свистом, не нашли своего подтверждения совокупностью достаточных доказательств; более того, в ходе очной ставки с Брызгуновым, Малышев уточнил, что он только предполагал, что Брызгунов догадывался о его намерении расстрелять людей в автомобиле, поскольку предоставил ему автомат и помогал перегораживать дорогу; в ходе проверки показаний на месте (согласно содержанию видеозаписи следственного действия, просмотренного в ходе судебного разбирательства) Малышев пояснил, что о намерении Брызгунова подать сигнал свистом о приближающемся автомобиле носит характер его предположения, поскольку тот отошёл в лесополосу по направлению к трассе; при этом сведений о том, что Брызгунов фактически подал соответствующий сигнал, в исследованных доказательствах, не имеется; подсудимые Брызгунов и Морозов последовательно в ходе предварительного и судебного следствия отвергали вышеуказанные обстоятельства совершения преступлений, изложенные Малышевым; при этом пояснения Брызгунова и Морозова на предварительном следствии о том, что находясь на месте планируемого преступления, они догадывались о возможном применении оружия Малышевым при завладении автомобилем, носят характер предположения; в ходе судебного разбирательства факт договорённости между подсудимыми на применение оружия и убийства лиц, находившихся в автомобиле, не установлен.

Также, из установленных судом обстоятельств, следует, что автомат и патроны к нему были получены Малышевым от Брызгунова временно, на период совершения преступлений, при этом последний постоянно находился рядом с Малышевым во время совершения противоправных действий, в том числе с применением данного оружия, в связи с чем указанные действия Малышева не могут расцениваться как незаконное приобретение им огнестрельного оружия и боеприпасов, поскольку по смыслу закона данные действия следует понимать таковыми, их покупку, получение в дар или в уплату долга, в обмен на товары и вещи, присвоение найденного и т.п., а также незаконное временное завладение оружием в преступных либо иных целях, когда в действиях виновного не установлено признаков его хищения (п. 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О судебной практике по делам о хищении, вымогательстве и незаконном обороте оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств» от 12 марта 2002 г. № 5).

Кроме того, согласно предъявленному обвинению подсудимым инкриминировано совершение следующих преступлений, при изложенных обстоятельствах.

Брызгунов, имея организаторские способности, будучи по натуре волевым человеком, обладающим даром убеждения, имея высшее юридическое образование, опыт стажировки в органах Следственного комитета Российской Федерации и прохождения военной службы, навыки обращения с огнестрельным оружием, имеющий в своем фактическом распоряжении незаконно хранящиеся автомат конструкции Калашникова (АКМ) калибра 7,62 мм № <...> и патроны к нему, не имея постоянной работы и постоянного дохода, не желая честно трудиться, из корыстных побуждений, решил создать устойчивую вооружённую группу (банду) в целях нападения на граждан и организации, с использованием имеющегося в его распоряжении огнестрельного оружия на территории <адрес>.

21 декабря 2013 г. в вечернее время, Брызгунов, находясь в помещении бани, расположенной на территории домовладения своего знакомого Морозова, с которым он ранее работал в <адрес> и был хорошо знаком, по адресу: <адрес>, предложил Морозову, нигде не работающему на тот момент, и его знакомому Малышеву, с которым познакомился в этот же день, жителю <адрес>, отслужившим в вооружённых силах, имеющими навыки обращения с огнестрельным оружием, войти в состав банды, которая будет совершать нападения на граждан и организации на территории <адрес>. Кроме того, Брызгунов сообщил Малышеву и Морозову о том, что у него есть в наличии автомат и патроны к нему, которые он хранит в известном ему месте в <адрес>, а также, что у него есть план завладения другим огнестрельным оружием, которое в последующем можно будет использовать при совершении преступлений.

Малышев и Морозов, не желающие честно трудиться, из корыстных побуждений, с предложением Брызгунова согласились, вступив с ним в устойчивую вооружённую группу (банду). Таким образом, Брызгунов создал устойчивую вооружённую группу (банду), имевшую на вооружении автомат конструкции Калашникова (АКМ) калибра 7,62 мм № <...>, являющийся огнестрельным оружием и патроны к нему, объединённая единой целью – совершением нападений на граждан и организации, из корыстных побуждений.

Брызгунов, являясь организатором устойчивой вооружённой группы (банды) предложил совершить нападение на сотрудников полиции, осуществляющих в вечернее время патрулирование в районе <адрес>, с целью завладения их служебным огнестрельным оружием.

Далее Брызгунов сообщил Малышеву и Морозову, что они, действуя совместно и согласованно, в составе устойчивой вооружённой группы (банды), используя предоставленный им автомат и патроны, втроём, устроят засаду на участке автодороги, ведущей к <адрес>, где будут ожидать приезда служебного автомобиля полиции с сотрудниками полиции, с находящимися при них служебным огнестрельным оружием и боеприпасами. Когда указанный автомобиль будет проезжать мимо них, то они расстреляют сотрудников полиции через лобовое стекло автомобиля из автомата, то есть совершат их убийство, после чего завладеют их служебным огнестрельным оружием и боеприпасами, которые поделят между собой и будут использовать в деятельности банды при нападении на граждан и организации.

Реализуя задуманное, действуя в составе устойчивой вооруженной группы (банды), примерно в 15-16 часов 22 декабря 2013 г., Брызгунов, Малышев и Морозов прибыли в жилище Брызгунова, расположенное по адресу: <адрес>, где Брызгунов в схроне (тайнике), расположенном на участке местности с задней стороны домовладения № <...> по <адрес> незаконно хранил автомат конструкции Калашникова (АКМ) калибра 7,62 мм № <...> и патроны к нему. Брызгунов достал из схрона автомат конструкции Калашникова (АКМ) калибра 7,62 мм № <...> и не менее 29 военных патронов калибра 7,62 мм, образца 1943 г., с которыми пришёл в своё домовладение, где его ожидали Малышев и Морозов и передал Малышеву в присутствии Морозова указанные выше автомат и патроны, тем самым предоставив в распоряжение банды оружие и патроны к нему, а также пластиковую бутылку из-под «<.......>», объёмом 0,5 л, которую предложил использовать в качестве глушителя, надев её на дуло (ствол) автомата.

Малышев, в присутствии Брызгунова и Морозова, зарядил автомат конструкции Калашникова (АКМ) калибра 7,62 мм № <...>, вставив в него не менее 29 военных патронов калибра 7,62 мм, 1943 г. и примотал к дулу (стволу) автомата, при помощи переданного ему Брызгуновым, скотча, пластиковую бутылку из-под «<.......>», объёмом 0,5 л.

Примерно, в 19 часов 22 декабря 2013 г., Брызгунов, Малышев и Морозов, реализуя совместный преступный умысел на убийство сотрудников полиции, находившихся при исполнении своих должностных обязанностей, с целью воспрепятствования правомерному осуществлению ими служебной деятельности и последующего завладения их служебным огнестрельным оружием, осознавая противоправный характер и общественную опасность своих действий и предвидя наступление общественно-опасных последствий в виде смерти сотрудников полиции, осуществляющих служебную деятельность, в отношении двух лиц, организованной группой, сопряжённое с бандитизмом, и желая этого, вышли из жилища Брызгунова, взяв с собой заряженный патронами автомат, который нёс за пазухой куртки Малышев, после чего направились лесом, по указываемому Брызгуновым пути к предполагаемому месту совершения преступления.

Примерно в 20 часов 20 минут 22 декабря 2013 г., Брызгунов привёл участников банды Малышева и Морозова, с находящимся при них вышеуказанным автоматом, на участок местности, расположенный в лесу в районе автодороги, ведущей к <адрес>, где стали ожидать приезда сотрудников полиции. Находясь на месте, Малышев достал из-за пазухи куртки автомат, приготовив его для стрельбы. В это время Брызгунов и Малышев, действуя совместно и согласованно с Морозовым, находились рядом с ним, готовые после совершения убийства сотрудников полиции подбежать к машине и совершить хищение, находившегося при сотрудниках полиции служебного огнестрельного оружия и боеприпасов.

В период ожидания сотрудников полиции, они увидели, что автомобиль сотрудников полиции – УАЗ, регистрационный знак № <...>, имеющий специальную цветографическую раскраску, оснащённый СГУ, в котором находилась группа задержания в составе: полицейского-водителя взвода полиции ОВО по <адрес>-филиала ФГКУ УВО ГУ МВД России по <адрес> прапорщика полиции М.А.С. и старшего полицейского взвода полиции ОВО по <адрес>-филиала ФГКУ УВО ГУ МВД России по <адрес> прапорщика полиции Д.З.С., являющихся сотрудниками правоохранительного органа, находящихся при исполнении своих должностных обязанностей, нёсших службу согласно наряду на службу, вооружённые пистолетом-пулемётом ПП-2000 с боекомплектом 40 патронов 9 мм, двумя пистолетами ПМ с боекомплектом по 16 патронов 9 мм каждый и другими специальными средствами, не являющимися огнестрельным оружием, уже уезжает из <адрес>, находясь к ним задней частью автомобиля и невозможностью производства в них прицельных выстрелов, то есть по независящим от них причинам, Брызгунов, Малышев и Морозов не смогли довести до конца совместный преступный умысел на убийство сотрудников полиции и хищения их служебного огнестрельного оружия и боеприпасов.

В этот же день, примерно в 20 часов 40 минут, после неудавшегося совершения преступления в отношении сотрудников полиции, Брызгунов, продолжая свои преступные действия, являясь руководителем банды, предложил Малышеву и Морозову совершить разбойное нападение и убийство известного ему предпринимателя, проживающего в <адрес>, с целью завладения, принадлежащими ему денежными средствами. Малышев и Морозов с его предложением согласились.

Обсуждая план совершения преступления, Малышев предложил совершить разбойное нападение на проезжавший мимо них автомобиль, с целью завладения им и совершить убийство, находившихся в нем лиц. Для реализации задуманного, Малышев предложил, перегородить дорогу ветками, тем самым преградив путь следования автомобилю и в тот момент, когда водитель выйдет из автомобиля, чтобы освободить дорогу от веток, совершить его убийство, после чего завладеть его автомобилем. Незамедлительно реализуя совместный преступный умысел, Малышев, Брызгунов и Морозов прошли лесом примерно 500 метров по направлению к дороге, соединяющей <адрес> и <адрес>.

Находясь в лесном массиве, рядом с автодорогой, ведущей к <адрес>, Малышев, Брызгунов и Морозов, действуя совместно и согласованно в составе банды, согласно ранее разработанного плана, с целью завладения автомобилем, предвидя возможность наступления смерти водителя и находящихся в салоне пассажиров, то есть в отношении двух лиц, и желая этого, реализуя совместный преступный умысел на совершение разбоя, то есть нападения в целях хищения чужого имущества, из корыстных побуждений, совершенного с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, с применением оружия, организованной группой, с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшим, а также на убийство двух лиц, организованной группой, сопряжённое с разбоем, бандитизмом, осознавая противоправный характер и общественную опасность своих действий и предвидя наступление общественно-опасных последствий в виде смерти, стали собирать ветки деревьев, которые сложили по всей ширине дороги, таким образом, чтобы проезжающий мимо автомобиль не смог их объехать, не остановившись.

Перегородив дорогу, Малышев и Морозов спрятались за деревом, с одной стороны дороги, а Брызгунов с другой стороны дороги, чтобы подать сигнал о приближении автомобиля, и стали ожидать прибытия автомобиля.

Примерно, в период времени с 20 часов 40 минут до 20 часов 50 минут 22 декабря 2013 г., возле веток, перегородивших дорогу, остановился автомобиль «<.......>», государственный регистрационный знак «№ <...>», в которой находились К.А.П., управлявший автомобилем, и Г.Н.П., жители <адрес>, которые возвращались к себе домой из <адрес>. О приближении автомобиля Брызгунов подал Малышеву и Морозову сигнал свистом.

К.А.П., желая освободить дорогу для проезда своего автомобиля, вышел из него и подошёл к веткам, перегородивших дорогу, пытаясь их убрать.

В это время, Малышев, действуя совместно и согласованно с Брызгуновым и Морозовым, реализуя совместный преступный умысел на совершение разбоя, то есть нападения в целях хищения чужого имущества, из корыстных побуждений, совершенного с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, с применением оружия, организованной группой, с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшим, а также на убийство двух лиц, организованной группой, сопряженное с разбоем, бандитизмом, осознавая противоправный характер и общественную опасность своих действий и предвидя наступление общественно-опасных последствий в виде смерти, стал производить из автомата конструкции Калашникова (АКМ) калибра 7,62 мм № <...> выстрелы в К.А.П..

К.А.П., пытаясь укрыться от выстрелов, побежал в сторону своей машины. В это же время Г.Н.П., попытался покинуть автомобиль, но это увидел Малышев, который продолжая осуществлять свои совместные с Брызгуновым и Морозовым действия, реализуя совместный преступный умысел на совершение разбоя, то есть нападения в целях хищения чужого имущества, из корыстных побуждений, совершенного с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, с применением оружия, организованной группой, с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшим, а также на убийство двух лиц, организованной группой, сопряжённое с разбоем, бандитизмом, осознавая противоправный характер и общественную опасность своих действий и предвидя наступление общественно-опасных последствий в виде смерти, стал производить выстрелы в Г.Н.П.. В этот момент К.А.П. удалось добежать до автомобиля и сесть в него на переднее водительское сиденье и он, включив заднюю скорость, попытался скрыться. Однако, в это время Малышев, снова стал производить выстрелы из автомата по К.А.П.. В результате действий К.А.П., управляемый им автомобиль марки «<.......>», государственный регистрационный знак «№ <...>», стоимостью <.......> рублей, съехал задним ходом в кювет, в связи с чем, Малышев, Морозов и Брызгунов не смогли им завладеть.

Всего Малышевым было произведено не менее 5 выстрелов в К.А.П., в результате чего ему были причинены телесные повреждения в виде: огнестрельных пулевых слепых и сквозных ранений лица, тела, конечностей, с повреждением костей лицевого черепа, мягких тканей, сердечной сорочки, сердца, диафрагмы, селезенки, правостороннего гемоторакса 1500 мл, гемоперитониума 800 мл, которые квалифицируются по признаку опасности для жизни как тяжкий вред, состоят в прямой причинной связи со смертью, а также не менее 5 выстрелов в Г.Н.П., в результате чего ему были причинены телесные повреждения в виде: множественных огнестрельных ранений головы, грудной клетки, сопровождавшихся повреждением костей черепа с разрушением вещества и оболочек головного мозга, сквозными ранениями верхней и нижней доли правого легкого, правого купола диафрагма, правой доли печени, осложнившихся развитием травматического и геморрагического шока, что и явилось непосредственной причиной смерти. В результате полученных огнестрельных пулевых ранений головы, тела, с повреждениями внутренних органов, сопровождавшейся развитием острой массивной кровопотери К.А.П. скончался на месте преступления 22 декабря 2013 г.

В результате полученных множественных огнестрельных ранений головы, грудной клетки, сопровождавшихся повреждением костей черепа с разрушением вещества и оболочек головного мозга, сквозными ранениями верхней и нижней доли правого лёгкого, правого купола диафрагма, правой доли печени, осложнившихся развитием травматического и геморрагического шока, что и явилось непосредственной причиной смерти Г.Н.П. скончался на месте преступления 22 декабря 2013 г.

После совершения убийства К.А.П. и Г.Н.П., Малышев, Морозов и Брызгунов, скрылись с места преступления, отправившись лесом, по указываемому Брызгуновым В.С. пути к нему в дом, который он предоставил соучастникам преступления для укрытия от возможного преследования и обнаружения. Находясь в доме, примерно в 3-4 часа 23 декабря 2013 г., Малышев передал Брызгунову указанный автомат с оставшимися в нем патронами. В жилище Брызгунова, Малышев и Морозов переночевали до утра 23 декабря 2013 г.

Таким образом, по версии обвинения своими умышленными действиями подсудимые совершили следующие преступления:

Брызгунов

- бандитизм, то есть создание устойчивой вооружённой группы (банды) в целях нападения на граждан и организации, а равно руководство такой группой бандой (ч. 1 ст. 209 УК РФ);

Морозов и Малышев, каждый,

- участие в устойчивой вооружённой группе (банде) в банде и совершаемых ею нападениях (ч. 2 ст. 209 УК РФ);

Морозов

– незаконное приобретение, ношение огнестрельного оружия и боеприпасов, совершенные организованной группой (ч. 3 ст. 222 УК РФ);

- приготовление к убийству, то есть умышленному причинению смерти другому человеку, двух лиц (Д.З.С. и М.А.С.), в связи с осуществлением данными лицами служебной деятельности, совершенное организованной группой, сопряжённое с бандитизмом (ч. 1 ст. 30 - пп. «а», «б», «ж», «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ),

Брызгунов и Морозов, каждый,

– убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, двух лиц (К.А.П. и Г.Н.П.), совершенное организованной группой, сопряжённое с разбоем, бандитизмом (пп. «а», «ж», «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ).

В качестве доказательств, подтверждающих вышеуказанное обвинение, а стороной защиты опровергающих его, были представлены и исследованы в ходе судебного разбирательства те же доказательства, приведённые выше в обвинительной части приговора.

Так, подсудимые Брызгунов, Морозов и Малышев, каждый в отдельности не признали в судебном заседании вину в данных инкриминируемых деяниях, при этом сторона защиты мотивировала свою позицию тем, что исследованными доказательствами в судебном заседании не нашёл подтверждения в действиях подсудимых следующий обязательный признак, характеризующий банду и организованную группу, - её устойчивость; так, с момент знакомства Брызгунова с Малышевым и совместного совершения инкриминируемых преступлений прошло около суток, в дальнейшем подсудимые совместно не совершали других преступлений, несмотря на наличие реальной возможности и оружия у Брызгунова, более того, последний отказался предоставить автомат Малышеву по просьбе последнего для совершения других преступлений; не установлены отношения субординации и дисциплины между подсудимыми, заранее разработанного плана совместной преступной деятельности, с распределением функций каждого подсудимого.

Также, сторона защиты Брызгунова и Морозова указала о непричастности данных подсудимых к убийству К.А.П. и Г.Н.П., совершенному Малышевым, полагая, что имел место эксцесс исполнителя, при этом сторона защиты Морозова также указала об отсутствии в его действиях состава инкриминируемого преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 222 УК РФ, поскольку Морозов не являлся участником организованной группы, более того, не приобретал и не носил инкриминируемые ему предметы, также просила оправдать последнего по обвинению в совершении деяния, предусмотренного ч. 1 ст. 30 - пп. «а», «б», «ж», «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ, ввиду того, что Морозов не являлся соучастником данного преступления, поскольку не оказывал никакого содействия в его совершении, также в обвинении не приведены действия, какие должен был совершить Морозова для лишения жизни полицейских, а также добровольного отказа от доведения указанного преступления до конца Малышевым.

Исследовав представленные сторонами обвинения и защиты доказательства, суд установил обстоятельства, указанные выше в описательной части обвинительного приговора (за исключением приведённого описания совершённого Брызгуновым хищения огнестрельного оружия и боеприпасов, а Малышевым убийства К.А.С.).

Оценив данные доказательства в их совокупности с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а в целом достаточности для разрешения уголовного дела по существу, суд приходит к выводу об отсутствии составов преступлений в действиях Брызгунова, предусмотренного ч. 1 ст. 209 УК РФ, Морозова и Малышева - ч. 2 ст. 209 УК РФ, а также о непричастности Морозова к совершению деяний, предусмотренных ч. 1 ст. 30 - пп. «а», «б», «ж», «з» ч. 2 ст. 105 (эпизод в отношении Д.З.С. и М.А.С.), пп. «а», «ж», «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ (эпизод в отношении К.А.П. и Г.Н.П.) и ч. 3 ст. 222 УК РФ, а Брызгунова - пп. «а», «ж», «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ (эпизод в отношении К.А.П. и Г.Н.П.), инкриминируемые подсудимым стороной обвинения.

В соответствии со ст. 74 УПК РФ доказательствами по уголовному делу являются любые сведения, на основе которых суд, прокурор, следователь в порядке, установленном настоящим Кодексом, устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу. В качестве доказательств допускаются показания подозреваемого, обвиняемого, потерпевшего, свидетеля, заключение и показания эксперта, специалиста, вещественные доказательства, протоколы следственных и судебных действий, иные доказательства.

В силу ст. 14 УПК РФ обвиняемый считается невиновным, пока его виновность в совершении преступления не будет доказана в предусмотренном в настоящем Кодексе порядке. Бремя доказывания обвинения и опровержения доводов, приводимых в защиту подозреваемого или обвиняемого, лежит на стороне обвинения. Все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке, установленном настоящим Кодексом, толкуются в пользу обвиняемого. Обвинительный приговор не может быть основан на предположениях.

Согласно ст. 49 Конституции Российской Федерации каждый обвиняемый в совершении преступления считается невиновным, пока его виновность не будет доказана в предусмотренном федеральным законом порядке и установлена вступившим в силу приговором суда. Обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность. Неустранимые сомнения в виновности лица толкуются в пользу обвиняемого.

В соответствии со ст. 17 УПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся в уголовном деле доказательств, исследованных в судебном заседании, руководствуясь при этом законом и совестью. Никакие доказательства не имеют заранее установленной силы.

Пределы судебного разбирательства регламентированы ст. 252 УПК РФ, согласно которой оно проводится в отношении обвиняемого лишь по предъявленному обвинению, при этом изменение обвинения в судебном разбирательстве допускается, если этим не ухудшается положение подсудимого и право его на защиту.

Как следует из положений ст. 8, 14 УК РФ основанием уголовной ответственности является совершение деяния содержащего все признаки состава преступления, предусмотренного данным Кодексом; при этом преступлением признается виновное совершение общественно опасного деяния, запрещённого настоящим Кодексом под угрозой наказания.

В соответствии со ст. 5 УК РФ лицо подлежит уголовной ответственности только за те общественно опасные действия и наступившие общественно опасные последствия, в отношении которых установлена его вина.

Согласно положению ч. 4 ст. 302 УПК РФ, обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, что в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств.

По смыслу указанного закона обвинительный приговор может быть постановлен только при наличии достоверных, согласующихся между собой доказательств, при этом все неустранимые сомнения должны толковаться в пользу подсудимого.

В соответствии с пп. 2, 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ оправдательный приговор постановляется в случаях, если подсудимый непричастен к совершению преступления либо в деянии подсудимого отсутствует состав преступления.

По смыслу уголовного закона, под бандой понимается организованная устойчивая вооружённая группа из двух или более лиц, заранее объединившихся для совершения нападений на граждан и организации. При этом устойчивость банды проявляется в стабильности её состава, тесной взаимосвязи между её членами, согласованности их действий, наличии внутри неё распределения ролей и подчинения единоличному или коллективному руководству, постоянстве форм и методов преступной деятельности, длительности существования группы.

Наличие указанных признаков в группе, участниками которой являлись Брызгунов, Морозов и Малышев в ходе судебного разбирательства не установлено.

Как следует из материалов уголовного дела Брызгунов, Морозов и Малышев ранее проходили военную службу по призыву и, соответственно, имели навык обращения с огнестрельным оружием (т. 8 л.д. 71, 100-104, 107, 108, 110, 139, 140), а Брызгунов, кроме того, имеющий высшее профессиональное (юридическое) образование, также имел опыт работы (стажировки) в правоохранительных органах (следственном отделе) (т. 8 л.д. 143-144); Морозов являлся общим знакомым Брызгунова и Малышева, при этом последних двух между собой Морозов познакомил только накануне совершения ими совместно преступлений, установленных судом и приведённых в обвинительной части приговора. Вместе с этим наличие между Морозовым и Брызгуновым, Малышевым (отдельно с каждым) тесных связей, сложившихся на основе совместного проживания с последним в одном селе и совместного проведения времени, а с Брызгуновым ввиду дружеских отношений, обусловленных, в том числе совместной работой в <адрес>, не может расцениваться как свидетельство их объединения в банду, поскольку при решении вопроса о наличии в действиях виновных состава преступления, предусмотренного ст. 209 УК РФ, юридически значимым является установление наличия между ними таких связей, которые обусловлены совместной преступной деятельностью, при этом указанные связи с указанной деятельностью не установлены.

Кроме того, сам факт совершения преступлений с применением оружия, не является безусловным основанием для квалификации действий подсудимых как бандитизм, ввиду отсутствия других признаков этого состава преступления.

Стороной обвинения не представлено суду достаточных доказательств создания Брызгуновым вооружённой преступной группы с целью совершения нападений на граждан и организации и руководства ею, а также участия подсудимых в совершении преступлений в её составе; так, несмотря на то, что в показаниях подсудимых на предварительном следствии указывалось о том, что Малышев предлагал создать банду для того, чтобы «<.......>» и «заработать большие деньги», для чего нужно было оружие для каждого, а также совершение указанными подсудимыми совместных действий по приготовлению к хищению огнестрельного оружия и боеприпасов, и покушению на угон автомобиля, - данные преступления совершены в течение одних суток, при этом инициатива по совершению конкретных преступлений исходила от разных участников группы; так, после неудавшегося хищения огнестрельного оружия и боеприпасов, план совершения которого был предложен Брызгуновым, находясь в том же месте, спонтанно, без тщательной подготовки было принято решение поехать к предпринимателю и совершить в отношении него преступления (в данной части на предварительном следствии отказано в возбуждении уголовного дела), при этом с целью добраться до него по предложению Малышева подсудимые решили завладеть автомобилем; обстоятельства совершенных подсудимыми преступлений, свидетельствуют об отсутствии тщательной проработки плана их действий по совершению преступлений, изучения ими предварительно (накануне) местности и окружающей объект посягательства обстановки, в том числе, в результате этого подсудимыми не были достигнуты желаемые результаты, при этом в последующем, несмотря на наличие огнестрельного оружия у Брызгунова, вышеуказанными лицами совместно не были совершены другие преступления.

Суду также не представлено доказательств чёткого распределения между подсудимыми функций при подготовке к совершению преступлений и осуществлении преступного умысла, наличия между ними отношений субординации и строгой дисциплины, а также указывающие на лидерские качества Брызгунова; так, находясь на месте планируемых преступлений, Малышев самостоятельно принимал решение о том, что он будет применять огнестрельное оружие, подбирал удобное место для стрельбы, а в дальнейшем, выходя за пределы умысла других подсудимых по способу завладения автомобилем, расстрелял находившихся в нём лиц.

В связи с изложенным, суд приходит к выводу об отсутствии обязательного признака, определяющего вооружённую организованную группу как банду, её устойчивость.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу об отсутствии достаточных доказательств, подтверждающих совершение Брызгуновым преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 209 УК РФ, а Морозовым и Малышевым. каждым, деяния, предусмотренного ч. 2 ст. 209 УК РФ, в связи с чем они подлежат оправданию в этой части обвинения, по основаниям, предусмотренным п. 2 ч. 1 ст. 24, п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ, т.е. за отсутствием в деянии состава преступления.

Кроме того, не нашло своего подтверждения обвинение Морозова в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 30 - пп. «а», «б», «ж», «з» ч. 2 ст. 105 (эпизод в отношении Д.З.С. и М.А.С.), пп. «а», «ж», «з» ч. 2 ст. 105 (эпизод в отношении К.А.П. и Г.Н.П.) и ч. 3 ст. 222 УК РФ, а Брызгунова - пп. «а», «ж», «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ (в отношении К.А.П. и Г.Н.П.) по следующим основаниям.

Так, в соответствии с ч. 3 ст. 35 УК РФ преступление признается совершенным организованной группой, если оно совершено устойчивой группой лиц, заранее объединившихся для совершения одного или нескольких преступлений.

В ходе судебного разбирательства было установлено, что деяния, признанные судом доказанными, и приведённые в описательной части обвинительного приговора, были совершены подсудимыми не в составе организованной группы, ввиду не нашедшего подтверждения обязательного признака указанной группы, - её устойчивости; кроме того, при приготовлении к убийству Д.З.С. и М.А.С., а также убийстве К.А.П. и Г.Н.П. Морозов, а по последнему преступлению также и Брызгунов, не участвовали в непосредственном процессе лишения жизни потерпевших с применением насилия, также ими не планировались и не оказывалось содействие в совершении данных действий, в связи с чем они не являются соучастниками указанных деяний, непосредственно совершённых Малышевым. Также не нашло подтверждение обвинение Морозова в незаконном приобретении, ношении огнестрельного оружия и боеприпасов, совершенные организованной группой, поскольку в ходе судебного разбирательства не нашло подтверждение совершение деяния организованной группой, более того, в обвинении не указано какие именно незаконные действия с инкриминируемыми предметами совершил Морозов.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу об отсутствии достаточных доказательств, подтверждающих причастность Морозова в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 30 - пп. «а», «б», «ж», «з» ч. 2 ст. 105 (эпизод в отношении Д.З.С. и М.А.С., пп. «а», «ж», «з» ч. 2 ст. 105 (эпизод в отношении К.А.П. и Г.Н.П.) и ч. 3 ст. 222 УК РФ, а Брызгунова - пп. «а», «ж», «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ (в отношении К.А.П. и Г.Н.П.), в связи с чем они подлежат оправданию в этой части обвинения, по основанию, предусмотренному п. 1 ч. 1 ст. 27, п. 2 ч. 2 ст. 302 УПК РФ, т.е. за непричастностью к совершению преступления.

В связи с оправданием Брызгунова В.С., Морозова В.И. и Малышева Д.Р. в части предъявленного обвинения, за ними подлежит признанию право на реабилитацию.

Также Брызгунову, согласно обвинению инкриминировалось деяние, предусмотренное ч. 1 ст. 222 УК РФ (в отношении 74 патронов, изъятых в тайнике 12 марта 2014 г.), а именное незаконное приобретение и хранение боеприпасов, по которому постановлением суда от 12 марта 2015 г. уголовное дело в данной части в силу примечания к ст. 222 УК РФ прекращено.

При назначении наказания подсудимым, в соответствии с требованиями ч. 3 ст. 60 УК РФ, суд учитывает характер и степень общественной опасности преступлений, которые в соответствии с положением ст. 15 УК РФ отнесены категориям особо тяжких, за исключением деяний, предусмотренные ч. 1 ст. 226 и ч. 1 ст. 222 УК РФ, отнесённые к категориям тяжкого и средней тяжести, соответственно, личность виновных, в том числе обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, влияние назначенного наказания на исправление осужденных и на условия жизни их семей, а в отношении Малышева в соответствии с положением ч. 2 ст. 22 УК РФ - психическое расстройство, не исключающее вменяемости; кроме того, в соответствии с положением ст. 34 УК РФ суд учитывает характер и степень фактического участия каждого из подсудимых в совершении преступлений в соучастии, а также принцип справедливости, предусмотренный ст. 6 УК РФ.

Так, суд учитывает возраст подсудимых, их состояние здоровья, то, что они на момент совершения преступлений были не судимы, характеризуются Брызгунов и Морозов положительно, Малышев - удовлетворительно.

При назначении наказания Малышеву по ч. 1 ст. 30 – п. «а» ч. 2 ст.105 УК РФ, а Брызгунову по ч. 5 ст. 33, ч. 1 ст. 30 – п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ суд учитывает положение ч. 2 и 4 ст. 66 УК РФ, в соответствии с которыми пожизненное лишение свободы или смертная казнь не применяются.

Суд учитывает положение ч. 3 ст. 66 УК РФ при назначении наказания всем подсудимым по ч. 3 ст. 30 - ч. 4 ст. 166 УК РФ.

Обстоятельствами, смягчающими наказание подсудимым Брызгунову, Морозову и Малышеву, по каждому преступлению, в соответствии с п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ суд признает активное способствование раскрытию и расследованию преступлений, изобличению и уголовному преследованию других участников преступления; кроме того, в отношении Малышева в соответствии с п. «г» ч. 1, ч. 2 ст. 61 УК РФ - наличие малолетних детей у виновного, в отношении Брызгунова – его помощь в уходе за отцом, <.......> (ч. 2 ст. 61 УК РФ).

Обстоятельств, отягчающих наказание, не установлены, за исключением деяния, предусмотренного ч. 3 ст. 30 - ч. 4 ст. 166 УК РФ, по которому суд в качестве такового в отношении каждого подсудимого признает совершение его с использованием оружия (п. «к» ч. 1 ст. 63 УК РФ), поскольку, несмотря на переквалификации судом содеянного подсудимыми с разбоя на угон автомобиля, в обвинении по разбою данное обстоятельство было указано в качестве квалифицирующего признака содеянного, при этом оно не предусмотрено в качестве такового по угону автомобиля, вместе с этим указанное обстоятельство нашло своё подтверждение; при этом суд не признаёт в качестве отягчающего наказания обстоятельства по указанному деянию в отношении Малышева наступление тяжких последствий – смерти Г.Н.П. и К.А.П. (п. «б» ч.1 ст. 63 УК РФ), поскольку указанные последствия в данном случае охватываются квалифицирующим признаком деяния, предусмотренного п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ, и соответственно, оно не может повторно учитываться при назначении наказания, поскольку ухудшит положение подсудимого при назначении наказания, что является недопустимым по смыслу закона.

Наказание подсудимым по установленным судом деяниям подлежит назначению с учётом требований ч. 1 ст. 62 УК РФ, за исключением наказания Малышеву по деянию, предусмотренному п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ, поскольку в данном случае положение указанной нормы не применяется вследствие прямого указания в законе, так как санкцией статьи предусмотрены пожизненное лишение свободы или смертная казнь, и наказания Брызгунову, Морозову и Малышеву по преступлению, предусмотренному ч. 3 ст. 30 - ч. 4 ст. 166 УК РФ, ввиду наличия отягчающего наказание обстоятельства.

Суд учитывает тяжесть совершенных преступлений подсудимыми, обстоятельства их совершения, которые свидетельствуют о повышенной общественной опасности подсудимых, в связи с чем, суд считает необходимым назначить наказание каждому подсудимому в виде лишения свободы с длительной изоляцией от общества (в том числе в отношении Малышева по деянию, предусмотренному ч. 1 ст. 222 УК РФ, санкция которой предусматривает также альтернативные более мягкие наказания), при этом Брызгунову по преступлению, предусмотренному ч. 5 ст. 33, ч. 1 ст. 30 - п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ, Малышеву – ч. 1 ст. 30 - п. «а» ч. 2 ст. 105, п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ, Брызгунову, Морозову и Малышеву, каждому, - ч. 1 ст. 30 - п. «б» ч. 4 ст. 226 УК РФ, с назначением дополнительного наказания в виде ограничения свободы, с установлением в соответствии с положением ст. 53 УК РФ следующих ограничений (по каждому преступлению):

- не уходить из места постоянного проживания в период с 22 час. до 6 час.,

- не посещать определённые места - кафе, рестораны, бары, расположенные в пределах территории соответствующего муниципального образования (здесь и далее по тексту – муниципальное образование <адрес>),

- не выезжать за пределы территории соответствующего муниципального образования,

- не посещать места проведения массовых и иных мероприятий и не участвовать в указанных мероприятиях,

- не изменять место жительства и не выезжать за пределы территории соответствующего муниципального образования без согласия уголовно-исполнительной инспекции, осуществляющей надзор за отбыванием осуждённым наказания в виде ограничения свободы, а также обязанность являться два раза в месяц для регистрации в уголовно-исполнительную инспекцию, осуществляющую надзор за отбыванием осуждённым наказания в виде ограничения свободы.

Назначение вышеуказанного дополнительного наказания подсудимым в виде ограничения свободы суд находит обязательным, в целях их исправления и предупреждения совершения ими новых преступлений.

При этом суд находит возможным не назначать дополнительные наказания подсудимым Брызгунову, Морозову и Малышеву по деянию, предусмотренному ч. 1 ст. 30 - п. «б» ч. 4 ст. 226 УК РФ, а в отношении Малышева также по ч. 1 ст. 222 УК РФ в виде штрафа, исходя из их имущественного (материального) положения.

Исключительные обстоятельства и основания для применения положений ст. 64, 73 УК РФ в отношении подсудимых судом не установлены.

Наказание подсудимым Брызгунову и Малышеву по совокупности преступлений следует назначить в соответствии с правилами ч. 3, 4 ст. 69 УК РФ, а Морозову по правилам ч. 2, 4 ст. 69 УК РФ – путём частичного сложения наказаний.

Суд находит невозможным назначить Морозову наказание по совокупности преступлений, являющиеся приготовлением к особо тяжкому преступлению и покушению на тяжкое преступление, путём поглощения менее строгого наказания более строгим исходя из характера и общественной опасности совершённых преступлений.

В соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ подсудимым надлежит отбывать наказание в исправительной колонии строгого режима.

С учетом изложенных выше обстоятельств, степени общественной опасности совершенных Малышевым преступлений, личности виновного, суд полагает необходимым в соответствии с ч. 2 ст. 58 УК РФ назначить ему отбывание части срока наказания в тюрьме, при этом время содержания его под стражей до вступления в законную силу обвинительного приговора подлежит зачету в срок отбытия наказания в тюрьме.

В соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ, оставшееся наказание в виде лишения свободы после отбытия части наказания в тюрьме, Малышевым подлежит отбытию в исправительной колонии строгого режима.

Учитывая обстоятельства дела, установленные судом, данные о личности подсудимых, а также, исходя из положения ч. 2 ст. 97 УПК РФ о необходимости обеспечения исполнения приговора, суд не находит оснований для отмены или изменения избранной в отношении подсудимых меры пресечения и считает необходимым оставить ее до вступления приговора в законную силу без изменения – в виде заключения под стражу, при этом время их содержания под стражей в порядке ч. 3 ст. 72 УК РФ подлежит зачету в срок отбытия наказания.

Срок отбытия наказания подсудимым следует исчислять со дня постановления приговора, зачтя в срок отбытого наказания время содержание их под стражей: Малышева с 16 февраля 2014 г., Брызгунова и Морозова, каждого, с 17 февраля 2014 г., по день постановления приговора.

Суд с учётом фактических обстоятельств совершенных преступлений, степени их общественной опасности, находит невозможным изменить категории преступлений на менее тяжкие, по каждому преступлению.

По вступлению приговора в законную силу вещественные доказательства по делу, согласно перечню, указанному в постановлении о признании и приобщении их в качестве таковых по уголовному делу (т. 7 л.д. 243-244), хранящиеся в камере вещественных доказательств Следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по <адрес>:

- 9 гильз, 2 пули, автомат конструкции Калашникова (АКМ) калибра 7,62 мм № <...>, 20 патронов калибра 7,62 мм (из которых 7 патронов отстреляны в ходе проведения экспертизы, после чего осталось 13 патронов и 7 гильз от указанных патронов); 66 военных патрон калибра 7,62 мм, (из которых 5 патронов отстреляны в ходе проведения экспертизы, после чего осталось 61 патрон и 5 гильз от указанных патронов); 2 винтовочных патрона калибра 7,62-мм (которые отстреляны в ходе проведения экспертизы, после чего остались 2 гильзы от указанных патронов); 3 военных патрона калибра 5,45-мм (которые отстреляны в ходе проведения экспертизы, после чего остались 3 гильзы от указанных патронов); 3 патрона калибра 9-мм к пистолету Макарова (которые отстреляны в ходе проведения экспертизы, после чего остались 3 гильзы от указанных патронов) подлежат в соответствии с п. 2 ч. 3 ст. 81 УПК РФ, п.п. 2, 58 Инструкции от 18 октября 1989 г. «О порядке изъятия, учёта, хранения и передачи вещественных доказательств по уголовным делам, ценностей и иного имущества органами предварительного следствия, дознания и судами» подлежат передаче в соответствующее учреждение - ФКУ «<адрес>;

- фрагменты бутылки из полимерного материала (горловина и основная часть), мешок из полимерного материала, пакет из полимерного материала, три фрагмента резинки с металлическими крючками на концах, ленту-скотч, фрагмент газеты, фасовочный пакет, пакет из полимерного материала, мешок из ткани - подлежат уничтожению;

- личные вещи погибшего К.А.П.: куртку с капюшоном, трикотажную шапку, кальсоны, джинсы, толстовку, майку, трусы, пару обуви «берцов» - подлежат передачи по принадлежности К.Н.П.;

- личные вещи погибшего Г.Н.П.: куртку; трикотажную шапку, кофту, брюки, футболку, трусы, пару ботинок - подлежат передаче по принадлежности Г.М.А.;

- личные вещи погибшего К.А.С.: свитер, куртку, футболку - подлежат передаче по принадлежности К.А.А.;

- личная имущество Малышева Д.Р.: куртку и сотовый телефон марки <.......> - подлежат передаче данному лицу по принадлежности, при этом из карты памяти телефона подлежит удалению информация (видео и фото запись) совершения противоправных действий;

- нож кухонный с буквенной маркировкой «<.......>», металлический лом лапчатый, являющиеся орудием преступления - подлежат уничтожению.

В судебном заседании судом разрешены гражданские иски.

Так, по делу заявлены следующие исковые требования потерпевшими к подсудимым:

- К.А.А. к Малышеву Д.Р. о компенсации ей морального вреда, причинённого убийством супруга – К.А.С. в сумме <.......> (т.10 л.д. 86);

Г.М.А. к Малышеву Д.Р., Морозову В.И. и Брызгунову В.С. о компенсации ей морального вреда, причинённого убийством сына – Г.Н.П. в сумме <.......> (т. 10 л.д. 160, 180-182),

К.Н.П. к Малышеву Д.Р., Морозову В.И. и Брызгунову В.С. о компенсации ей морального вреда, причинённого убийством супруга – К.А.П. в сумме <.......> (т.10 л.д.149-150),

В судебном заседании потерпевшие и государственный обвинитель поддержали заявленные требования и просили их удовлетворить в полном объёме.

Подсудимые и их защитники не признал данные исковые требования и просили отказать в их удовлетворении.

Выслушав мнения участников процесса по гражданским искам, исследовав материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии со ст. 1064 ГК РФ вред, причинённый личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объёме лицом, причинившим вред.

Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинён моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Порядок определения размера компенсации морального вреда регламентирован ст. 1101 ГК РФ, согласно которой данный размер определяется судом в зависимости от характера причинённых потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда; при определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

По смыслу закона при определении размера компенсации морального вреда суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинён вред.

При этом под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причинённые действиями, посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага жизнь, здоровье.

Моральный вред может заключаться, в том числе в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников.

Исследованными по делу доказательствами установлено, что в результате умышленных действий Малышева Д.Р., направленных на лишение жизни, причинена смерть К.А.С., Г.Н.П. и К.А.П., т.е. совершено убийство указанных лиц, данное обстоятельство установлено настоящим приговором суда; при этом Брызгунов В.С. и Морозов В.И. непосредственно не совершали насильственных действий на причинение смерти данным лицам, в связи с чем только с Малышева Д.Р. подлежит возмещение компенсации морального вреда.

Как видно из материалов уголовного дела, погибшие К.А.С. и К.А.П. являлись супругами К.А.А. и К.Н.П., соответственно, которые совместно проживали и воспитывали детей (К.А.С. – двух, К.А.П. – трёх); погибший Г.Н.П. являлся сыном Г.М.А., совместно с которым она проживала и вела хозяйство, в связи с чем противоправными действиями Малышева Д.Р., каждой из указанных потерпевших, причинены нравственные страдания, обусловленные гибелью близкого родственника, являющейся невосполнимой утратой, в связи с чем исковые требования о компенсации морального вреда, подлежат удовлетворению.

Устанавливая размер компенсации морального вреда потерпевшим К.А.А., Г.Н.П. и К.Н.П., каждой в отдельности, причинённого убийством близкого родственника, суд учитывает характер понесённых истцами нравственных страданий, требования разумности и справедливости, фактические обстоятельства причинения морального вреда, в том числе индивидуальные особенности потерпевших, привязанность к погибшим, а также имущественное положения ответчика, и полагает необходимым определить размер компенсации морального вреда в пользу каждой потерпевшей в сумме <.......>, отказав во взыскании оставшейся суммы.

Кроме того, по делу заявлен гражданский иск потерпевшими Г.М.А. и К.Н.П. о взыскании с Малышева Д.Р., Морозова В.И. и Брызгунову В.С. материального ущерба на сумму <.......> и <.......>, соответственно, причинного им совершенными преступлениями (понесёнными расходами на ритуальные услуги и погребение погибших, а последней потерпевшей также на восстановительный ремонт автомобиля).

В связи с тем, что по делу необходимо провести дополнительные расчёты, связанные с данными гражданскими исками, требующие отложение судебного заседания, суд находит возможным признать за Г.М.А. и К.Н.П., каждой в отдельности, право на удовлетворение гражданского иска, передав вопрос о размере возмещения материального вреда для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.

Руководствуясь ст. 296-304, 307-309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л :

Малышева Д. Р. признать виновным в совершении преступлений, предусмотренных:

- ч. 1 ст. 30 - п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ, по которой назначить наказание в виде лишения свободы сроком на 6 (шесть) лет, с ограничением свободы на 1 (один) год, возложить на него в соответствии с положением ст. 53 УК РФ следующие ограничения:

- не уходить из места постоянного проживания в период с 22 час. до 6 час.,

- не посещать определённые места - кафе, рестораны, бары, расположенные в пределах территории соответствующего муниципального образования (здесь и далее по тексту – муниципальное образование <адрес>),

- не выезжать за пределы территории соответствующего муниципального образования,

- не посещать места проведения массовых и иных мероприятий и не участвовать в указанных мероприятиях,

- не изменять место жительства и не выезжать за пределы территории соответствующего муниципального образования без согласия уголовно-исполнительной инспекции, осуществляющей надзор за отбыванием осуждённым наказания в виде ограничения свободы, а также обязанность являться два раза в месяц для регистрации в уголовно-исполнительную инспекцию, осуществляющую надзор за отбыванием осуждённым наказания в виде ограничения свободы;

- ч. 1 ст. 30 - п. «б» ч. 4 ст. 226 УК РФ, по которой назначить наказание в виде лишения свободы сроком на 4 (года) 10 (десять) месяцев, с ограничением свободы на 1 (один) год, возложить на него в соответствии с положением ст. 53 УК РФ следующие ограничения:

- не уходить из места постоянного проживания в период с 22 час. до 6 час.,

- не посещать определённые места - кафе, рестораны, бары, расположенные в пределах территории соответствующего муниципального образования (здесь и далее по тексту – муниципальное образование <адрес>),

- не выезжать за пределы территории соответствующего муниципального образования,

- не посещать места проведения массовых и иных мероприятий и не участвовать в указанных мероприятиях,

- не изменять место жительства и не выезжать за пределы территории соответствующего муниципального образования без согласия уголовно-исполнительной инспекции, осуществляющей надзор за отбыванием осуждённым наказания в виде ограничения свободы, а также обязанность являться два раза в месяц для регистрации в уголовно-исполнительную инспекцию, осуществляющую надзор за отбыванием осуждённым наказания в виде ограничения свободы;

- ч. 3 ст. 30 - ч. 4 ст. 166 УК РФ, по которой назначить наказание в виде лишения свободы сроком на 5 (пять) лет 6 (шесть) месяцев;

- п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ, по которой назначить наказание в виде лишения свободы сроком на 20 (двадцать) лет, с ограничением свободы на 1 (один) год, возложить на него в соответствии с положением ст. 53 УК РФ следующие ограничения:

- не уходить из места постоянного проживания в период с 22 час. до 6 час.,

- не посещать определённые места - кафе, рестораны, бары, расположенные в пределах территории соответствующего муниципального образования (здесь и далее по тексту – муниципальное образование <адрес>),

- не выезжать за пределы территории соответствующего муниципального образования,

- не посещать места проведения массовых и иных мероприятий и не участвовать в указанных мероприятиях,

- не изменять место жительства и не выезжать за пределы территории соответствующего муниципального образования без согласия уголовно-исполнительной инспекции, осуществляющей надзор за отбыванием осуждённым наказания в виде ограничения свободы, а также обязанность являться два раза в месяц для регистрации в уголовно-исполнительную инспекцию, осуществляющую надзор за отбыванием осуждённым наказания в виде ограничения свободы;

- ч. 1 ст. 222 УК РФ, по которой назначить наказание в виде лишения свободы сроком на 1 (один) год.

На основании ч. 3, 4 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, путём частичного сложения наказаний окончательно назначить Малышеву Д.Р. 25 (двадцать пять) лет лишения свободы, в соответствии с положением ч. 2 ст. 58 УК РФ определить отбытие первых 10 (десяти) лет в тюрьме, а оставшейся части наказания в виде лишения свободы в исправительной колонии строгого режима, с ограничением свободы на 2 (два) года, возложить на него в соответствии с положением ст. 53 УК РФ следующие ограничения:

- не уходить из места постоянного проживания в период с 22 час. до 6 час.,

- не посещать определённые места - кафе, рестораны, бары, расположенные в пределах территории соответствующего муниципального образования (здесь и далее по тексту – муниципальное образование <адрес>),

- не выезжать за пределы территории соответствующего муниципального образования,

- не посещать места проведения массовых и иных мероприятий и не участвовать в указанных мероприятиях,

- не изменять место жительства и не выезжать за пределы территории соответствующего муниципального образования без согласия уголовно-исполнительной инспекции, осуществляющей надзор за отбыванием осуждённым наказания в виде ограничения свободы, а также обязанность являться два раза в месяц для регистрации в уголовно-исполнительную инспекцию, осуществляющую надзор за отбыванием осуждённым наказания в виде ограничения свободы.

Срок наказания Малышеву Д.Р. исчислять со дня постановления приговора, зачесть в срок отбытого наказания время предварительного заключения с ДД.ММ.ГГГГ, засчитать время с ДД.ММ.ГГГГ по дату вступления приговора в законную силу в срок отбытия наказания в тюрьме.

Брызгунова В. С. признать виновным в совершении преступлений, предусмотренных:

- ч. 1 ст. 226 УК РФ, по которой назначить наказание в виде лишения свободы сроком на 4 (четыре) года,

- ч. 5 ст. 33, ч. 1 ст. 30 - п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ, по которой назначить наказание в виде лишения свободы сроком на 5 лет, с ограничением свободы на 1 (один) год, возложить на него в соответствии с положением ст. 53 УК РФ следующие ограничения:

- не уходить из места постоянного проживания в период с 22 час. до 6 час.,

- не посещать определённые места - кафе, рестораны, бары, расположенные в пределах территории соответствующего муниципального образования (здесь и далее по тексту – муниципальное образование <адрес>),

- не выезжать за пределы территории соответствующего муниципального образования,

- не посещать места проведения массовых и иных мероприятий и не участвовать в указанных мероприятиях,

- не изменять место жительства и не выезжать за пределы территории соответствующего муниципального образования без согласия уголовно-исполнительной инспекции, осуществляющей надзор за отбыванием осуждённым наказания в виде ограничения свободы, а также обязанность являться два раза в месяц для регистрации в уголовно-исполнительную инспекцию, осуществляющую надзор за отбыванием осуждённым наказания в виде ограничения свободы;

- ч. 1 ст. 30 - п. «б» ч. 4 ст. 226 УК РФ, по которой назначить наказание в виде лишения свободы сроком на 4 (четыре) года 6 (шесть) месяцев, с ограничением свободы на 1 (один) год, возложить на него в соответствии с положением ст. 53 УК РФ следующие ограничения:

- не уходить из места постоянного проживания в период с 22 час. до 6 час.,

- не посещать определённые места - кафе, рестораны, бары, расположенные в пределах территории соответствующего муниципального образования (здесь и далее по тексту – муниципальное образование <адрес>),

- не выезжать за пределы территории соответствующего муниципального образования,

- не посещать места проведения массовых и иных мероприятий и не участвовать в указанных мероприятиях,

- не изменять место жительства и не выезжать за пределы территории соответствующего муниципального образования без согласия уголовно-исполнительной инспекции, осуществляющей надзор за отбыванием осуждённым наказания в виде ограничения свободы, а также обязанность являться два раза в месяц для регистрации в уголовно-исполнительную инспекцию, осуществляющую надзор за отбыванием осуждённым наказания в виде ограничения свободы;

- ч. 3 ст. 30 – ч. 4 ст. 166 УК РФ, по которой назначить наказание в виде лишения свободы сроком на 5 (пять) лет.

На основании ч. 3, 4 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, путём частичного сложения наказаний окончательно назначить Брызгунову В.С. 12 (двенадцать) лет лишения свободы в исправительной колонии строгого режима, с ограничением свободы на 1 (один) год 6 (шесть) месяцев, возложить на него в соответствии с положением ст. 53 УК РФ следующие ограничения:

- не уходить из места постоянного проживания в период с 22 час. до 6 час.,

- не посещать определённые места - кафе, рестораны, бары, расположенные в пределах территории соответствующего муниципального образования (здесь и далее по тексту – муниципальное образование <адрес>),

- не выезжать за пределы территории соответствующего муниципального образования,

- не посещать места проведения массовых и иных мероприятий и не участвовать в указанных мероприятиях,

- не изменять место жительства и не выезжать за пределы территории соответствующего муниципального образования без согласия уголовно-исполнительной инспекции, осуществляющей надзор за отбыванием осуждённым наказания в виде ограничения свободы, а также обязанность являться два раза в месяц для регистрации в уголовно-исполнительную инспекцию, осуществляющую надзор за отбыванием осуждённым наказания в виде ограничения свободы.

Срок наказания Брызгунову В.С. исчислять со дня постановления приговора, зачесть в срок отбытого наказания время предварительного заключения с ДД.ММ.ГГГГ

Морозова В. И. признать виновным в совершении преступлений, предусмотренных:

- ч. 1 ст. 30 - п. «б» ч. 4 ст. 226 УК РФ, по которой назначить наказание в виде лишения свободы сроком на 4 (четыре) года 6 (шесть) месяцев, с ограничением свободы на 1 (один) год, возложить на него в соответствии с положением ст. 53 УК РФ следующие ограничения:

- не уходить из места постоянного проживания в период с 22 час. до 6 час.,

- не посещать определённые места - кафе, рестораны, бары, расположенные в пределах территории соответствующего муниципального образования (здесь и далее по тексту – муниципальное образование <адрес>),

- не выезжать за пределы территории соответствующего муниципального образования,

- не посещать места проведения массовых и иных мероприятий и не участвовать в указанных мероприятиях,

- не изменять место жительства и не выезжать за пределы территории соответствующего муниципального образования без согласия уголовно-исполнительной инспекции, осуществляющей надзор за отбыванием осуждённым наказания в виде ограничения свободы, а также обязанность являться два раза в месяц для регистрации в уголовно-исполнительную инспекцию, осуществляющую надзор за отбыванием осуждённым наказания в виде ограничения свободы;

- ч. 3 ст. 30 – ч. 4 ст. 166 УК РФ, по которой назначить наказание в виде лишения свободы сроком на 5 (пять) лет.

На основании ч. 2, 4 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, путём частичного сложения наказаний окончательно назначить Морозову В.И. 7 (семь) лет лишения свободы в исправительной колонии строгого режима, с ограничением свободы на 1 (один) год, возложить на него в соответствии с положением ст. 53 УК РФ следующие ограничения:

- не уходить из места постоянного проживания в период с 22 час. до 6 час.,

- не посещать определённые места - кафе, рестораны, бары, расположенные в пределах территории соответствующего муниципального образования (здесь и далее по тексту – муниципальное образование <адрес>),

- не выезжать за пределы территории соответствующего муниципального образования,

- не посещать места проведения массовых и иных мероприятий и не участвовать в указанных мероприятиях,

- не изменять место жительства и не выезжать за пределы территории соответствующего муниципального образования без согласия уголовно-исполнительной инспекции, осуществляющей надзор за отбыванием осуждённым наказания в виде ограничения свободы, а также обязанность являться два раза в месяц для регистрации в уголовно-исполнительную инспекцию, осуществляющую надзор за отбыванием осуждённым наказания в виде ограничения свободы.

Срок наказания Морозову В.И. исчислять со дня постановления приговора, зачесть в срок отбытого наказания время предварительного заключения с ДД.ММ.ГГГГ

Меру пресечения в отношении Брызгунова В.С., Морозова В.И. и Малышева Д.Р. в виде заключения под стражу оставить без изменения до вступления приговора в законную силу.

Оправдать Брызгунова В. С. по:

- ч. 1 ст. 209 УК РФ, по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24, п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ, в связи с отсутствием в деянии состава преступления;

- пп. «а», «ж», «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ (по эпизоду в отношении К.А.П. и Г.Н.П.), по основанию, предусмотренному п. 1 ч. 1 ст. 27, п. 2 ч. 2 ст. 302 УПК РФ, т.е. за непричастностью к совершению преступления.

Оправдать Малышева Д. Р. по ч. 2 ст. 209 УК РФ, по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24, п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ, в связи с отсутствием в деянии состава преступления.

Оправдать Морозова В. И. по:

- ч. 2 ст. 209 УК РФ, по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24, п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ, в связи с отсутствием в деянии состава преступления;

- ч. 1 ст. 30 - пп. «а», «б», «ж», «з» ч. 2 ст. 105 (по эпизоду в отношении Д.З.С. и М.А.С.), по основанию, предусмотренному п. 1 ч. 1 ст. 27, п. 2 ч. 2 ст. 302 УПК РФ, т.е. за непричастностью к совершению преступления;

- ч. 3 ст. 222 УК РФ, по основанию, предусмотренному п. 1 ч. 1 ст. 27, п. 2 ч. 2 ст. 302 УПК РФ, т.е. за непричастностью к совершению преступления;

- пп. «а», «ж», «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ (по эпизоду в отношении К.А.П. и Г.Н.П.), по основанию, предусмотренному п. 1 ч. 1 ст. 27, п. 2 ч. 2 ст. 302 УПК РФ, т.е. за непричастностью к совершению преступления.

В связи с оправданием Брызгунова В.С., Морозова В.И. и Малышева Д.Р. в части предъявленного обвинения, признать за ними право на реабилитацию.

По вступлению приговора в законную силу вещественные доказательства по делу, согласно перечню, указанному в постановлении о признании и приобщении их в качестве таковых по уголовному делу (т. 7 л.д. 243-244), хранящиеся в камере вещественных доказательств Следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по <адрес>:

-9 гильз, 2 пули, автомат конструкции Калашникова (АКМ) калибра 7,62 мм № <...>, 20 патронов калибра 7,62 мм (из которых 7 патронов отстреляны в ходе проведения экспертизы, после чего осталось 13 патронов и 7 гильз от указанных патронов); 66 военных патрон калибра 7,62 мм, (из которых 5 патронов отстреляны в ходе проведения экспертизы, после чего осталось 61 патрон и 5 гильз от указанных патронов); 2 винтовочных патрона калибра 7,62-мм (которые отстреляны в ходе проведения экспертизы, после чего остались 2 гильзы от указанных патронов); 3 военных патрона калибра 5,45-мм (которые отстреляны в ходе проведения экспертизы, после чего остались 3 гильзы от указанных патронов); 3 патрона калибра 9-мм к пистолету Макарова (которые отстреляны в ходе проведения экспертизы, после чего остались 3 гильзы от указанных патронов) - передать в <адрес>;

- личные вещи погибшего К.А.П.: куртку с капюшоном, трикотажную шапку, кальсоны, джинсы, толстовку, майку, трусы, пара обуви «берцов» - передать по принадлежности К.Н.П.;

- личные вещи погибшего Г.Н.П.: куртку; трикотажную шапку, кофту, брюки, футболку, трусы, пару ботинок - передать по принадлежности Г.М.А.;

- личные вещи погибшего К.А.С.: свитер, куртку, футболку - передать по принадлежности К.А.А.;

- личное имущество Малышева Д.Р.: куртку и сотовый телефон марки <.......> передать указанному лицу по принадлежности, при этом удалить из карты памяти телефона информацию (видео и фото запись) совершения противоправных действий;

- фрагменты бутылки из полимерного материала (горловина и основная часть), мешок из полимерного материала, пакет из полимерного материала, три фрагмента резинки с металлическими крючками на концах, ленту-скотч, фрагмент газеты, фасовочный пакет, пакет из полимерного материала, мешок из ткани - уничтожить;

- нож кухонный с буквенной маркировкой «<.......>», металлический лом лапчатый, являющиеся орудием преступления, - уничтожить.

Гражданский иск потерпевшей К.А.А. к осуждённому Малышеву Д.Р. о компенсации ей морального вреда удовлетворить частично; взыскать в пользу потерпевшей К.А.А. с Малышева Д. Р. компенсацию морального вреда, причинённого ей гибелью супруга – К.А.С. в сумме <.......>, отказать К.А.А. во взыскании оставшейся суммы.

Гражданский иск потерпевшей Г.М.А. к осуждённым Брызгунову В.С., Морозову В.И., Малышеву Д.Р. о компенсации ей морального вреда удовлетворить частично; взыскать в пользу потерпевшей Г.М.А. с Малышева Д. Р. компенсацию морального вреда, причинённого ей гибелью сына – Г.Н.П. в сумме <.......>, отказать Г.М.А. во взыскании оставшейся суммы с Малышева Д. Р., отказать Г.М.А. в удовлетворении исковых требований к Брызгунову В. С. и Морозову В. И..

Гражданский иск потерпевшей К.Н.П. к осуждённым Брызгунову В.С., Морозову В.И., Малышеву Д.Р. о компенсации ей морального вреда удовлетворить частично; взыскать в пользу потерпевшей К.Н.П. с Малышева Д. Р. компенсацию морального вреда, причинённого ей гибелью супруга – К.А.П. в сумме <.......>, отказать К.Н.П. во взыскании оставшейся суммы с Малышева Д. Р., отказать К.Н.П. в удовлетворении исковых требований к Брызгунову В. С. и Морозову В. И..

Гражданские иски потерпевших Г.М.А. и К.Н.П., каждой в отдельности, о взыскании с Малышева Д.Р., Морозова В.И. и Брызгунову В.С. материального ущерба на сумму <.......> и <.......>, соответственно, причинного им совершенными преступлениями оставить без рассмотрения, признать за Г.М.А. и К.Н.П. право на удовлетворение гражданского иска, передать вопрос о размере возмещения материального вреда для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Верховный Суд Российской Федерации через Волгоградский областной суд в течение 10 суток со дня провозглашения, а осужденными, содержащимися под стражей, в этот же срок – с момента получения ими копии приговора.

Осуждённые вправе ходатайствовать о своём непосредственном участии в суде апелляционной инстанции как лично или способом видеоконференции, так и поручить осуществление своей защиты избранному им защитнику либо ходатайствовать перед судом о назначении защитника.

Судья А.М. Марочкин