Утверждено

Президиумом

Волгоградского областного суда

19 февраля 2025 года

 

 

ОБЗОР

СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ

СУДЕБНОЙ КОЛЛЕГИИ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ

ВОЛГОГРАДСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА

ЗА ЧЕТВЕРТЫЙ КВАРТАЛ 2025 ГОДА

 

 

Споры, возникающие из договорных отношений

1. Для разрешения спора о расторжении договора купли-продажи товара в связи с наличием в товаре недостатков юридически значимым обстоятельством является установление факта возникновение недостатков товара до его передачи потребителю. Бремя доказывания возникновения недостатков товара после его передачи потребителю возложено на продавца.

М. обратилась в суд с иском к продавцу о расторжении договора купли-продажи товара, взыскании стоимости товара, разницы в цене товара, стоимости изготовления наклейки на телефон, неустойки, компенсации морального вреда.

В обоснование требований указала, что она приобрела в магазине ответчика товары, в том числе телевизор. При осмотре товара внешних повреждений обнаружено не было. Однако в день получения товара при включении телевизора обнаружен дефект матрицы, темный экран, на котором видимых повреждений не имелось. Она предъявила продавцу заявление об обмене товара.  В ответ на заявление продавец отказал в замене товара, сославшись на акт приема-передачи, подписанный без замечаний. Затем ответчику направлена претензия об отказе от договора. Согласно выполненному по ее заказу заключению специалиста товар имеет повреждение послепроизводственного характера, которое могло образоваться как на стадии упаковки/распаковки, так и на стадии монтажа (установки).

Решением Дзержинского районного суда г. Волгограда
от 25 июня 2024 года в удовлетворении требований истца отказано.

Суд первой инстанции установил, что согласно представленному истцом заключению трещины ЖК-матрицы, из-за которых телевизор не работает,   могли образоваться как на стадии упаковки/распаковки устройства, так и на стадии монтажа/установки устройства, повреждение является следствием внешнего механического воздействия (приложения к экрану чрезмерного физического усилия), выявленный недостаток является недостатком послепроизводственного характера, представленное истцом заключение является надлежащим доказательством, в связи с этим пришел к выводу об отсутствии у товара механического недостатка послепроизводстведственного характера в момент его приобретения и доставки покупателю.

При этом суд указал, что повреждение матрицы телевизора на экране в неработающем состоянии было видимым, однако при приемке товар истцом проверен и принят, как не имеющий видимых повреждений, после приемки и перехода права собственности риск случайной гибели или случайного повреждения товара в любом случае несет истец, последняя не доказала возникновение повреждения до передачи товара покупателю или по причинам, возникшим до этого момента.

Судебная коллегия не согласилась с принятым решением по следующим основаниям.

Согласно п.п. 1, 4 ст. 13 Закона Российской Федерации
от 7 февраля 1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей» за нарушение прав потребителей изготовитель (исполнитель, продавец, уполномоченная организация или уполномоченный индивидуальный предприниматель, импортер) несет ответственность, предусмотренную законом или договором.

Изготовитель (исполнитель, продавец, уполномоченная организация или уполномоченный индивидуальный предприниматель, импортер) освобождается от ответственности за неисполнение обязательств или за ненадлежащее исполнение обязательств, если докажет, что неисполнение обязательств или их ненадлежащее исполнение произошло вследствие непреодолимой силы, а также по иным основаниям, предусмотренным законом.

В силу п. 5 ст. 14 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей» изготовитель (исполнитель, продавец) освобождается от ответственности, если докажет, что вред причинен вследствие непреодолимой силы или нарушения потребителем установленных правил использования, хранения или транспортировки товара (работы, услуги).

Из разъяснений, содержащихся в п. 28 постановления
Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 года
№ 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», следует, что при разрешении требований потребителей необходимо учитывать, что бремя доказывания обстоятельств, освобождающих от ответственности за неисполнение либо ненадлежащее исполнение обязательства, в том числе и за причинение вреда, лежит на продавце (изготовителе, исполнителе, уполномоченной организации или уполномоченном индивидуальном предпринимателе, импортере).

Соответственно, бремя доказывания возникновения недостатков после передачи товара потребителю должно быть возложено на продавца.

Однако суд первой инстанции неправомерно возложил такое бремя доказывания на истца, а не на ответчика.

С целью проверки доводов жалобы в заседании суда апелляционной инстанции была допрошена специалист, выполнившая представленное истцом заключение, которая пояснила, что при выключенном состоянии телевизора, при определенном освещении, истец визуально могла не заметить повреждений. Указанные повреждения визуально заметны при включенном состоянии телевизора. Обладая специальными познаниями в области экспертной деятельности, специалист может заметить повреждения, которые незаметны для истца. Также подтвердила выводы выполненного ею заключения о том, что выявленный недостаток является недостатком послепроизводственного характера, точное время образования которого определить не представляется возможным.

Как следует из искового заявления и пояснений истца, данных в судебном заседании суда первой инстанции, при рассмотрении дела истец указывала на то обстоятельство, что при доставке товара работник магазина открыл заводскую упаковку и предложил осмотреть телевизор, при осмотре товара видимых повреждений не обнаружено, к сети телевизор не подключался.

Допрошенный в судебном заседании суда первой инстанции в качестве свидетеля супруг истца пояснил, что, изучив инструкцию, извлек товар из заводской упаковки, включил его в сеть, телевизор включился не с первого раза, когда заработал, обнаружили повреждения ЖК-экрана.

Ответчик не представил доказательств того, что истцу был продан телевизор надлежащего качества, либо что дефект возник в результате неаккуратного извлечения покупателем товара из упаковки, либо во время эксплуатации истцом, а потому вывод суда о переходе при заключении договора розничной купли-продажи с условием о доставке товара покупателю риска негативных последствий в отношении механических повреждений, которые не относятся к производственным дефектам, на покупателя является ошибочным.

Принимая во внимание, что истцу был продан технически сложный товар ненадлежащего качества, возникновение выявленного недостатка в виде повреждения целостности матрицы после передачи товара истцу ответчик не доказал, истец вправе отказаться от исполнения договора купли-продажи и потребовать возврата уплаченной за товар денежной суммы, судебная коллегия отменила решение суда первой инстанции и приняла по делу новое решение о частичном удовлетворении требований истца, признании договора купли-продажи товара расторгнутым, взыскании с продавца стоимости товара, разницы в цене товара, неустойки, компенсации морального вреда, штраф и судебных расходов, отказав в удовлетворении остальной части иска.

                                                                                (дело № 33-10647/2024)

 

2. Для разрешения спора о замене товара ненадлежащего качества юридически значимым обстоятельством является наличие реальной возможности произвести замену товара. В случае прекращения производства и поставки товара марки (модели, артикула), аналогичного приобретенному потребителем, право потребителя потребовать замены на товар этой же марки (модели, артикула) при обнаружении в товаре недостатков, если они не были оговорены продавцом, реализовано быть не может.

Ш. обратился в суд с иском к продавцу о возложении обязанности произвести замену транспортного средства на новый товар, взыскании неустойки, компенсации морального вреда, штрафа и в случае неисполнения судебного акта судебной неустойки.

В обоснование требований указал, что на основании  договора купли-продажи он приобрел у ответчика транспортное средство. В течение гарантийного срока в автомобиле выявлены недостатки в виде неисправности двигателя, товар сдан в дилерский центр для проведения гарантийного ремонта, однако в проведении ремонта было отказано с указанием причин – изменение показаний счетчика суммарного пробега, нарушение условия действия гарантии завода-изготовителя. Между тем какие-либо изменения в показания счетчика суммарного пробега не вносились.

Решением Дзержинского районного суда г. Волгограда
от 22 апреля 2024 года исковые требования удовлетворены частично, на ответчика возложена обязать произвести замену транспортного средства на новый автомобиль надлежащего качества в течение 2 дней с момента вступления решения суда в законную силу, с ответчика взысканы неустойка за нарушение срока удовлетворения требования о замене товара, компенсация морального вреда и штраф, в случае неисполнения судебного акта судебная неустойка, в удовлетворении остальной части требований отказано.

Суд первой инстанции установил, что заключением судебной автотехнической экспертизы подтверждено возникновение повреждений двигателя автомобиля истца вследствие производственных недостатков, дефекты обнаружены в период действия гарантийного срока, товар имеет существенные недостатки по признаку невозможности устранения без несоразмерных расходов и затрат времени, истец имеет право требовать замены товара.

Судебная коллегия не согласилась с выводами суда, указав следующее.

Согласно п. 1 ст. 18 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей» в отношении технически сложного товара потребитель в случае обнаружения в нем недостатков вправе отказаться от исполнения договора купли-продажи и потребовать возврата уплаченной за такой товар суммы либо предъявить требование о его замене на товар этой же марки (модели, артикула) или на такой же товар другой марки (модели, артикула) с соответствующим перерасчетом покупной цены в течение пятнадцати дней со дня передачи потребителю такого товара. По истечении этого срока указанные требования подлежат удовлетворению в случае обнаружения существенного недостатка товара.

Вместе с тем в соответствии с п. 1 ст. 416 ГК РФ обязательство прекращается невозможностью исполнения, если она вызвана наступившим после возникновения обязательства обстоятельством, за которое ни одна из сторон не отвечает.

Как разъяснено в п. 37 постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 11 июня 2020 года № 6 «О некоторых вопросах применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации о прекращении обязательств», по смыслу ст. 416 ГК РФ невозможность исполнения является объективной, когда по обстоятельствам, не зависящим от воли или действий должника, у него отсутствует возможность в соответствии с законом или договором исполнить обязательство как лично, так и с привлечением к исполнению третьих лиц.

Несмотря на то, что заключением повторной судебной автотехнической экспертизы, проведенной в суде апелляционной инстанции, подтверждено наличие в двигателе автомобиля недостатков (дефектов) производственного характера, недостатки носят существенный характер, судебная коллегия пришла к выводу о том, что истцом заявлены требования о замене автомобиля на аналогичный, которые не могут быть исполнены ввиду прекращения на территории России дилерской деятельности по продаже автомобилей аналогичной марки, то есть ввиду отсутствия аналогичного нового автомобиля, что не лишает права на обращение в суд за защитой своего права с учетом нового основания иска с надлежаще выбранным способом защиты своего права.

Судебной коллегией установлено, что ответчик с 2022 года не является дилером марки и не имеет в наличии аналогичных автомобилей.

В связи с началом специальной военной операции и введением западными странами санкций в отношении Российской Федерации поставщик и его аффилированные в России лица сначала приостановили, а затем прекратили деятельность в России по производству и продаже автомобилей такой марки.

С того же периода времени были прекращены поставки автомобилей этой марки дилерам, в том числе и ответчику. Дилерский договор, заключенный ответчиком, действовал до 31 декабря 2023 года, при этом 21 ноября 2022 года поставщиком инициировано заключение дополнительных соглашений, согласно которым ответчик, как и остальные дилеры марки, более не представляли себя дилерами марки и должны воздерживаться от любых действий, которые указывали бы на связь с любым юридическим лицом марки.

С 2022 года аналогичные спорному автомобили не производятся и официально не ввозятся в Россию. На данный момент размещение в производство и поставка автомобиля с соответствующей спецификацией невозможна в связи с прекращением производства таких автомобилей в России. На складах компании такие автомобили отсутствуют.

В связи с указанными обстоятельствами у ответчика не имеется возможности удовлетворить требования о замене товара на аналогичный новый товар.

Таким образом, учитывая, что поставка спорного автомобиля прекращена, истцом заявлены требования именно о замене автомобиля на аналогичный, что не исполнимо на момент вынесения решения судом первой инстанции, а также на момент апелляционного рассмотрения, решение суда первой инстанции было отменено с принятием по делу нового решения об отказе в удовлетворении требований истца.

                                                                                  (дело № 33-7695/2024)

 

3. Для разрешения спора между продавцом и потребителем об условиях предоставления скидки на цену товара юридически значимым является установление факта доведения продавцом до потребителя полной и точной информации о данных условиях. Бремя доказывания предоставления потребителю такой информации возложено на продавца.

Б. обратилась в суд с иском к продавцу о признании дополнительного соглашения к договору купли-продажи недействительным, взыскании компенсации морального вреда.

В обоснование требований указала, что по договору купли-продажи она приобрела у ответчика автомобиль. Условиями договора предусмотрена оплата автомобиля путем внесения наличных и кредитных денежных средств. Работником ответчика через представителя банка, который находился в том же помещении, оформлен, а в дальнейшем одобрен и подписан с банком кредитный договор. После подписания кредитного договора работник продавца на подпись представил дополнительное соглашение к договору купли-продажи, при этом ей пояснили, что без подписания дополнительного соглашения все договоренности по договору купли-продажи и кредитному договору не будут иметь силу, поэтому она подписала дополнительное соглашение. Вся процедура заняла весь рабочий день. Договором купли-продажи установлена стоимость автомобиля и порядок ее определения: максимальная цена перепродажи 2399900 рублей, скидка трейд-ин 100000 рублей, прямая скидка 50000 рублей, скидка салона 430900 рублей, стоимость автомобиля с учетом скидки 1819000 рублей. Таким образом, общая сумма скидки составляет 580900 рублей. Договор купли-продажи не содержит каких-либо сведений об изменении условий сделки, ссылок на изменение цены. По дополнительному соглашению ответчик предоставляет истцу скидку, указанную в договоре купли-продажи, в размере 399900 рублей, стоимость автомобиля с учетом скидки, указанной в дополнительном соглашении, составляет 1910000 рублей, без учета скидки составляет 2400000 рублей. При наступлении событий, указанных в п. 7 дополнительного соглашения, она обязана доплатить ответчику стоимость автомобиля до стоимости 2400000 рублей. Кроме того, кредитным договором обусловливается приобретение банковской карты «Автолюбитель» для снижения процентной ставки. Она для снижения процентной ставки при заключении кредитного договора приобрела продукт «Автолюбитель» стоимостью 68048 рублей 03 копейки. Продукт «Автолюбитель» дает возможность эвакуировать автомобиль при поломке и ДТП, получить круглосуточную техническую и юридическую консультации, услуги по оформлению ДТП (выезд аварийного комиссара, оформление европротокола, сбор справок). Срок предоставления услуги 3 года. Дополнительным соглашением предоставление скидки обусловлено получением истцом сертификата ООО «Аура-Авто» стоимостью 160000 рублей сроком на 2 года.  Продуктом сертификата является эвакуация автомобиля при поломке и ДТП, консультация по оформлению европротокола, консультация юриста. Ответчик является партнером как банка, так и исполнителя дополнительных услуг. Продавец транспортного средства, зная о том, что истцом при заключении кредитного договора приобретен продукт, навязывает приобретение этого же продукта еще раз и на менее выгодных условиях (услуги, цена, срок действия). Фактически, приобретая автомобиль, она была вынуждена приобретать дважды по завышенным ценам ненужный ей продукт. Полагала, что дополнительное соглашение является недействительным, поскольку ее ввели в заблуждение, предоставили недостоверную информацию.

Решением Дзержинского районного суда города Волгограда
от 21 октября 2024 года в удовлетворении требований истца отказано.

Суд первой инстанции пришел к выводу о том, что вся информация о фактической стоимости транспортного средства с учетом и без учета скидки, размере скидки, условиях приобретения товара и предоставления скидки, сроке указана в дополнительном соглашении, которое подписано истцом собственноручно, то есть ответчик предоставил потребителю всю необходимую информацию о товаре, факт введения в заблуждение истцом не доказан, объективных данных о понуждении истца к заключению дополнительного соглашения, предоставлении недостоверной информации, вводящей истца в заблуждение, физического или психического воздействия не имеется, оспариваемое дополнительное соглашение на предоставление скидки на автомобиль приводило к получению реальной выгоды, а не создавало ее видимость, с целью получения материальной выгоды истец сделала осознанный выбор в пользу заключения договора купли-продажи и дополнительного соглашения на предложенных условиях, договор купли-продажи не содержит обязанности покупателя по заключению иных договоров, за покупателем остается право выбора приобретения автомобиля за полную стоимость или со скидкой при соблюдении дополнительных условий, при этом продукты сертификата «Вектра Тех» и продукты при оформлении карты «Автолюбитель» идентичными не являются, основания для признания дополнительного соглашения отсутствуют.

Судебная коллегия с решением суда не согласилась и указала следующее.

Положениями ст. 495 ГК РФ, ст. 10 Закона Российской Федерации
от 7 февраля 1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей»  предусмотрено, что на продавца возлагается обязанность доводить до потребителей необходимую и достоверную информацию о товарах (работах, услугах), обеспечивающую возможность их правильного выбора: о цене в рублях и об условиях приобретения товаров (работ, услуг), в том числе при их оплате через определенное время после их передачи (выполнения, оказания) потребителю, о полной сумме, подлежащей выплате потребителем, о графике ее погашения и т.д.

В п. 44 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 года № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» разъяснено, что суду следует исходить из предположения об отсутствии у потребителя специальных познаний о свойствах и характеристиках товара (работы, услуги), имея в виду, что в силу Закона о защите прав потребителей изготовитель (исполнитель, продавец) обязан своевременно предоставлять потребителю необходимую и достоверную информацию о товарах (работах, услугах), обеспечивающую возможность компетентного выбора (ст. 12 Закона о защите прав потребителей). При этом необходимо учитывать, что по отдельным видам товаров (работ, услуг) перечень и способы доведения информации до потребителя устанавливаются Правительством Российской Федерации (п. 1 ст. 10 Закона о защите прав потребителей).

В силу п. 2 ст. 424 ГК РФ изменение цены после заключения договора допускается в случаях и на условиях, предусмотренных договором, законом либо в установленном законом порядке.

Согласно ст. 428 ГК РФ присоединившаяся к договору сторона вправе потребовать расторжения или изменения договора, если договор присоединения хотя и не противоречит закону и иным правовым актам, но лишает эту сторону прав, обычно предоставляемых по договорам такого вида, исключает или ограничивает ответственность другой стороны за нарушение обязательств либо содержит другие явно обременительные для присоединившейся стороны условия, которые она исходя из своих разумно понимаемых интересов не приняла бы при наличии у нее возможности участвовать в определении условий договора.

Если иное не установлено законом или не вытекает из существа обязательства, в случае изменения или расторжения договора судом по требованию присоединившейся к договору стороны договор считается действовавшим в измененной редакции либо соответственно не действовавшим с момента его заключения (п. 2).

Правила, предусмотренные п. 2 ст. 428 ГК РФ , подлежат применению также в случаях, если при заключении договора, не являющегося договором присоединения, условия договора определены одной из сторон, а другая сторона в силу явного неравенства переговорных возможностей поставлена в положение, существенно затрудняющее согласование иного содержания отдельных условий договора (п. 3).

На основании п. 1 ст. 16 Закона Российской Федерации
от 7 февраля 1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей»  условия договора, ущемляющие права потребителя по сравнению с правилами, установленными законами или иными правовыми актами Российской Федерации в области защиты прав потребителей, признаются недействительными. Если в результате исполнения договора, ущемляющего права потребителя, у него возникли убытки, они подлежат возмещению изготовителем (исполнителем, продавцом) в полном объеме.

Применительно к данной норме закона к числу ущемляющих права потребителей могут быть отнесены условия договора, возлагающие на потребителя бремя предпринимательских рисков, связанных с факторами, которые могут повлиять, к примеру, на стоимость приобретаемого товара, при том, что потребитель, являясь более слабой стороной в отношениях с хозяйствующим субъектом, как правило, не имеет возможности влиять на содержание договора при его заключении.

Согласно позиции, изложенной в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 3 апреля 2023 года № 14-П «По делу о проверке конституционности пунктов 2 и 3 статьи 428 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина М.» суд должен оценивать спорные условия в совокупности со всеми условиями договора и с учетом всех обстоятельств дела: он должен определить фактическое соотношение переговорных возможностей сторон и выяснить, было ли присоединение к предложенным условиям вынужденным, а также учесть уровень профессионализма сторон в соответствующей сфере, конкуренцию на соответствующем рынке, наличие у присоединившейся стороны реальной возможности вести переговоры или заключить аналогичный договор с третьими лицами на иных условиях и т.д.

К явно обременительным для потребителя условиям в контексте
п. 2 ст. 428 ГК РФ можно отнести условия договора о цене, которые определены с использованием методов манипулирования информацией о действительной цене товара, препятствующих - в ситуации непрозрачности ценообразования - осознанию потребителем конечной стоимости сделки. К таким методам, в частности, можно перечислить указание цены товара со скидкой под условием оплаты потребителем дополнительных товаров и услуг по завышенной (нерыночной) цене, а также предложение скидки с цены, произвольно указанной продавцом, или с цены, которая не является обычной рыночной, равно как и предложение цены, которая отличается от объявленной в рекламе, публичной оферте, на сайте продавца или изготовителя. При этом предлагаемая потребителю цена может быть изначально завышена (например, на величину скидки) в сравнении с рыночной. В результате создается лишь видимость выгодности сделки для потребителя, в то время как продавец и участвующие в данной бизнес-модели финансовые организации распределяют между собой доход, полученный вследствие выплат потребителя по договорам страхования или кредита в виде процентов за кредит, страховой премии и т.п.

Оценка условий договора купли-продажи (в том числе о цене) на предмет их справедливости (отсутствия явной обременительности) предполагает учет взаимосвязи такого договора с дополнительными договорами, заключенными между потребителем и продавцом, и с договорами, заключенными потребителем при посредничестве продавца (в том числе страховыми и кредитными). При этом учитываются расходы потребителя по всем связанным договорам и прибыль продавца от их исполнения покупателем. Кроме того, при оценке справедливости условий приобретения дополнительных услуг (товаров) надо принимать во внимание сложившийся уровень рыночных цен на аналогичные услуги (товары), наличие у них действительной потребительской ценности для покупателя.

Соглашение сторон, содержащее условие о расчете цены в зависимости от поведения покупателя в отношениях с третьими лицами («пакетирование» обязательств), может быть оформлено путем составления как единого документа, так и совокупности взаимосвязанных документов (кредитный договор, договор страхования в дополнение к договору купли-продажи и т.п.). С точки зрения предоставления покупателю надлежащей информации и обеспечения ему свободы выбора, главное - чтобы такая взаимообусловленность обязательств, имеющих несхожий предмет и отраженных в разных документах, была для потребителя очевидна и он, не будучи каким-либо образом принужденным, в частности в силу ограничивающих его свободу выбора обстоятельств, с этим согласился.

Соответственно, если для потребителя не очевидна взаимная связь различных обязательств (купли-продажи, страхования, кредита и др.), от динамики которых зависит расчет цены с предоставлением скидки (например, в текстах сопутствующих документов отсутствуют перекрестные ссылки, текст договоров в соответствующей части содержит неясные, противоречивые положения и т.п.), то не очевидно и наличие необходимых гражданско-правовых оснований для изменения цены.

Таким образом, исходя из указанной правовой позиции, в случае спора между продавцом и потребителем об условиях предоставления скидки на цену товара именно продавец должен доказать доведение до потребителя полной и точной информации о данных условиях, в противном случае такой спор трактуется в пользу потребителя.

Как разъяснено в п. 12 Обзора судебной практики по делам о защите прав потребителей, утвержденного Президиумом Верховного Суда
Российской Федерации  от  18 октября 2023 года, при рассмотрении спора о скидке на товар, предоставленной покупателю за приобретение дополнительных услуг третьих лиц, подлежат выяснению обстоятельства, связанные с доведением до потребителя всей необходимой информации, обеспечивающей ему возможность адекватно оценить условия предоставления скидки и наличие собственной выгоды либо неблагоприятных для себя последствий, в том числе не был ли потребитель изначально введен в заблуждение продавцом путем завышения цены автомобиля по договору и создания видимости скидки в целях навязать ему заключение дополнительных договоров на оказание услуг, а также соответствуют ли требования о возврате суммы скидки принципу пропорциональности при отказе не от всех, а от одного или нескольких договоров на оказание услуг.

Как следует из материалов дела, договор купли-продажи и дополнительное соглашение к нему в части цены и размера скидок содержат неясные и противоречивые положения, от которых зависит расчет цены с предоставлением скидки.

Так, п. 2.1 договора купли-продажи установлена стоимость автомобиля и ее ценообразование: максимальная цена перепродажи 2399900 рублей, скидка трейд-ин 100000 рублей, прямая скидка 50000 рублей, скидка салона 430900 рублей, стоимость автомобиля с учетом скидки 1819000 рублей. При этом договор купли-продажи автомобиля не содержит каких-либо сведений об изменении условий сделки, ссылок на изменение цены. Следовательно, ценообразование стоимости автомобиля, указанное в п. 2.1 договора
купли-продажи автомобиля, является безусловным.

В свою очередь, дополнительным соглашением установлена стоимость автомобиля без учета скидки, указанной в п. 1 дополнительного соглашения, в размере 2400000 рублей. Продавцом предоставлена скидка  в размере 339900 рублей, которая предоставляется при соблюдении покупателем всех ниже перечисленных условий в совокупности: покупатель не произведет частично досрочного погашения кредита в сумме более 40% процентов от суммы первоначальной задолженности по кредиту в отношении автомобиля, оформленного в банке, ранее 65 календарный дней с момента подписания дополнительного соглашения; покупатель не произведет полного досрочного погашения кредита в отношении автомобиля, оформленного в банке, ранее
65 календарный дней с момента подписания дополнительного соглашения; заключение покупателем договора добровольного страхования КАСКО
с партнером продавца на срок 12 месяцев, общей стоимостью 59129 рублей; заключение покупателем сертификата с партнером продавца на срок 24 месяца общей стоимостью 160000 рублей.

Следовательно, договор купли-продажи и дополнительное соглашение к нему содержат противоречивую информацию о стоимости товара, размере предоставленных скидок, условиях их предоставления, что свидетельствует о том, что потребитель ненадлежащим образом был информирован продавцом об условиях уменьшения цены.

Кроме того, условия заключенного между сторонами дополнительного соглашения, предусматривающие фактически изменение цены в сторону ее увеличения, лишение покупателя всех скидок при несоблюдении условий дополнительного соглашения,  безусловно, создают для потребителя, как менее защищенной стороны, состояние неопределенности существенного условия договора о цене транспортного средства, фактически изменяют цену в сторону ее увеличения, устанавливая зависимость цены договора от приобретения услуг.

Заключая с истцом дополнительное соглашение к договору
купли-продажи автомобиля, ответчик обусловливает приобретение транспортного средства приобретением дополнительных услуг, что противоречит условиям самого договора купли-продажи, при этом в договорном порядке фактически устанавливает запрет на отказ от приобретаемых услуг под условием применения санкций в виде увеличения стоимости транспортного средства. При этом заключенное между сторонами дополнительное соглашение предусматривает понуждение к заключению договоров с третьими лицами на определенную сумму, не предоставляя потребителю право выбора цены такого договора и согласования индивидуальных условий по нему.

Также ответчик при заключении дополнительного соглашения навязал истцу приобретение услуг по продукту «Вектра Тех» путем сертификата
партнера продавца на срок 2 года общей стоимостью
160000 рублей, при том, что при заключении кредитного договора им был приобретен продукт «Автолюбитель» сроком на 3 года за сумму 68048 рублей 03 копейки.

Пакет услуг по продукту «Вектра Тех» дублирует услуги, уже приобретенные истцом по продукту «Автолюбитель», при этом продукт «Вектра Тех» является менее привлекательным, так как количество предоставленных услуг, срок предоставления услуг меньше, чем в пакете «Автолюбитель», а цена первого пакета существенно выше, чем пакета «Автолюбитель», что свидетельствует о недобросовестном поведения ответчика.

С учетом изложенного судебная коллегия отменила решение суда первой инстанции и приняла по делу новое решение, которым иск удовлетворила частично, признала недействительным дополнительное соглашение к договору купли-продажи автомобиля, взыскала с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда и штраф, отказав во взыскании компенсации морального вреда в остальной части.

 (дело № 33-14183/2024)

 

4. При разрешении спора о взыскании стоимости уплаченных по договору юридических услуг оценке подлежит предмет договора и объем фактически оказанных исполнителем услуг.

И. обратилась в суд с иском к исполнителю о расторжении договора возмездного оказания услуг, взыскании денежных средств, компенсации морального вреда.

В обоснование требований указала, что по договору возмездного оказания услуг исполнитель приняла на себя обязанность произвести правовой анализ ситуации (подбор нормативно-правовой базы), составить исковое заявление в суд, представлять интересы в суде первой инстанции по вопросу обжалования действий государственных органов, действий должностных лиц по факту отказа в осуществлении действий, направленных на прекращение противоправных действий третьих лиц, срок действия договора определен до 6 октября 2021 года, стоимость оказанных юридических услуг определена сторонами в сумме 50000 рублей, которая была оплачена в полном объеме. Однако юридические услуги не были оказаны.

Решением Дзержинского районного суда г. Волгограда
от 17 июля 2024 года в удовлетворении требований истца отказано.

Разрешая спор и отказывая в иске, суд первой инстанции установил, что юридически значимые  действия, в связи с которыми заключался договор оказания юридических услуг, ответчиком совершены, услуги оказаны в полном объеме, жалоба в порядке ст. 125 УПК РФ, пописанная в интересах истца представителем и являющаяся предметом исполнения договора оказания юридических услуг, подана, по жалобе принято постановление Центрального районного суда г. Волгограда от 14 июля 2022 года.

Судебная коллегия пришла к выводу о незаконности и необоснованности решения суда первой инстанции.

Согласно п. 1 ст. 779 ГК РФ по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги.

В силу положений п. 1 ст. 782 ГК РФ, ст. 32 Закона
Российской Федерации от 7 февраля 1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей» заказчик вправе отказаться от исполнения договора возмездного оказания услуг при условии оплаты исполнителю фактически понесенных им расходов, связанных с исполнением обязательств по данному договору.

В предмет доказывания по настоящему делу входит заключение договора на оказание юридических услуг на определенных условиях, согласование сторонами объема и стоимости оказываемых исполнителем заказчику услуг, фактическое оказание исполнителем согласованных сторонами услуг до одностороннего отказа заказчика от договора и размер фактически понесенных исполнителем расходов.

Материалами дела и пояснениям сторон подтверждается, что изначально истец обратилась к ответчику по вопросу оказания юридической помощи о привлечении к административной ответственности соседа по лестничной площадке, который нарушает общественный порядок и права жильцов дома, была намерена взыскать компенсацию морального вреда за причиненные страдания. Стороны обсудили план действий, определились, что для начала необходимо привлечь лицо к административной ответственности, обратиться с заявлением в правоохранительные органы, а впоследствии обратиться с иском в суд о компенсации морального вреда. Предполагаемым итогом для истца являлось получение компенсации морального вреда от нарушителя общественного порядка.        

В этих целях между сторонами был заключен договор оказания юридических услуг от 16 июля 2021 года, предметом которого являлось: проведение правового анализа ситуации (подбор нормативно-правовой базы) стоимостью услуги 2500 рублей; подача заявлений в отдел полиции, прокуратуру стоимостью услуги 2500 рублей, которые были оплачены истцом, договор исполнен.   

Истец утверждал, что подача жалобы в отдел полиции, участие в суде в порядке ст. 125 УПК РФ были предметом исполнения договора оказания юридических услуг от 16 июля 2021 года.

Рассматривая условия спорного договора от 6 октября 2021 года, судебная коллегия пришла к выводу, что предметом этого договора на сумму 50000 рублей являлось: проведение правового анализа ситуации (подбор нормативно-правовой базы) стоимостью услуги 10000 рублей; составление в суд искового заявления о компенсации морального вреда стоимостью услуги 25000 рублей; представление интересов в суде первой инстанции по вопросу обжалования действий государственных органов, действий должностных лиц по факту отказа в осуществлении действий, направленных на прекращение противоправных действий третьих лиц, стоимостью услуги 15000 рублей.

Истец не отрицала, что в ходе консультации 6 октября 2021 года ответчик оказала услугу по проведению правового анализа ситуации (подбору нормативно-правовой базы), подготовила жалобу в Центральный районный суд г. Волгограда в порядке ст. 125  УПК РФ.

Представитель, вопреки утверждениям ответчика, участие при рассмотрении жалобы в Центральном районном суде г. Волгограда в порядке ст. 125  УПК РФ не принимала, поскольку она не является адвокатом и не могла быть допущена судом на основании нотариальной доверенности в качестве представителя истца, последняя самостоятельно представляла свои интересы в суде, что подтверждается судебным постановлением.

Поскольку ответчик не доказала надлежащее исполнение обязательств по договору об оказании юридических услуг от 6 октября 2021 года, основания для расторжения договора имеются, а полученные денежные средства подлежат возврату истцу пропорционально сумме неоказанной услуги в размере 35000 рублей.

При таких обстоятельствах судебная коллегия решение суда первой инстанции отменила, приняла по делу новое решение о частичном  удовлетворении исковых требований, расторжении договора возмездного оказания услуг от 6 октября 2021 года, взыскании с ответчика уплаченных по договору денежных средств в размере 35000 рублей и судебных расходов, отказав в удовлетворении остальной части заявленных требований.

  (дело № 33-11992/2024)

 

5. При рассмотрении споров о взыскании убытков по договору ОСАГО юридически значимым и подлежащим установлению является исполнение страховой компанией обязанности по страховому возмещению в натуральной форме. При установлении факта выдачи направления на ремонт транспортного средства на СТОА, в условиях наличия разногласий сторон спора относительно объема повреждений, полученных в ДТП, оценке подлежит соответствие перечня повреждений транспортного средства, действительно полученных в ДТП, перечню повреждений, учтенных страховой компанией при расчете стоимости ремонта на СТОА.

К. обратился в суд с иском к страховой компании о взыскании убытков, неустойки, судебных расходов.

В обоснование требований указал, что в результате ДТП принадлежащий ему автомобиль получил механические повреждения, ответчик обязанность по страховому возмещению не исполнил.

Решением Волжского городского суда Волгоградской области
от 14 декабря 2023 года в удовлетворении исковых требований отказано.

Суд первой инстанции установил, что страховщик, выдав потерпевшему, не обращавшемуся с заявлением об осуществлении страховой выплаты, направление на ремонт транспортного средства на СТОА, исполнил свои обязательства, связанные с осуществлением страхового возмещения, финансовый уполномоченный отказал в удовлетворении требований потребителя обоснованно.

Судебная коллегия с принятым решением не согласилась по следующим основаниям.

В соответствии с п. 15.1 ст. 12 Федерального закона
от 25 апреля 2002 года № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» страховое возмещение вреда, причиненного легковому автомобилю, находящемуся в собственности гражданина и зарегистрированному в Российской Федерации, осуществляется (за исключением случаев, установленных п. 16.1 настоящей статьи) в соответствии с п. 15.2 настоящей статьи или в соответствии с п. 15.3 настоящей статьи путем организации и (или) оплаты восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства потерпевшего (возмещение причиненного вреда в натуре).

Страховщик после осмотра поврежденного транспортного средства потерпевшего и (или) проведения его независимой технической экспертизы выдает потерпевшему направление на ремонт на станцию технического обслуживания и осуществляет оплату стоимости проводимого такой станцией восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства потерпевшего в размере, определенном в соответствии с единой методикой определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства, с учетом положений абз. 2 п. 19 настоящей статьи.

Направление на ремонт должно содержать сведения: о потерпевшем, которому выдано такое направление; о договоре обязательного страхования, в целях исполнения обязательств по которому выдано направление на ремонт; о транспортном средстве, подлежащем ремонту; о наименовании и месте нахождения станции технического обслуживания, на которой будет производиться ремонт транспортного средства потерпевшего и которой страховщик оплатит стоимость восстановительного ремонта; о сроке проведения ремонта; о размере возможной доплаты потерпевшего за восстановительный ремонт, обусловленной износом заменяемых в процессе ремонта деталей и агрегатов и их заменой на новые детали и агрегаты, или размере износа на заменяемые детали и агрегаты без указания размера доплаты (в этом случае размер доплаты определяется станцией технического обслуживания и указывается в документах, выдаваемых потерпевшему при приеме транспортного средства) (абз. 2 п. 51 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 8 ноября 2022 года
№ 31 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств»).

Как разъяснено в п.п. 51 и 57 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 8 ноября 2022 года № 31 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», в случае организации и оплаты страховщиком восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства на станции технического обслуживания между страховщиком, потерпевшим и станцией технического обслуживания должно быть достигнуто соглашение о сроках, в которые станция технического обслуживания производит восстановительный ремонт транспортного средства потерпевшего, и о полной стоимости ремонта. О достижении такого соглашения свидетельствует получение потерпевшим направления на ремонт.

Поскольку в Федеральном законе от 25 апреля 2002 года
№ 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» отсутствует специальная норма о последствиях неисполнения страховщиком обязательства организовать и оплатить ремонт транспортного средства на станции технического обслуживания, то в силу общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах потерпевший вправе в этом случае по своему усмотрению требовать возмещения необходимых на проведение такого ремонта расходов, рассчитанных без учета износа комплектующих изделий (деталей, узлов, агрегатов), и других убытков на основании ст. 397 ГК РФ.

Из п. 56 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 8 ноября 2022 года № 31 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» следует, что при нарушении страховщиком обязательства по организации и оплате восстановительного ремонта потерпевший вправе предъявить требование о понуждении страховщика к организации и оплате восстановительного ремонта или потребовать страхового возмещения в форме страховой выплаты либо произвести ремонт самостоятельно и потребовать со страховщика возмещения убытков вследствие ненадлежащего исполнения им своих обязательств по договору обязательного страхования гражданской ответственности владельца транспортного средства в размере действительной стоимости восстановительного ремонта, который страховщик должен был организовать и оплатить. Возмещение таких убытков означает, что потерпевший должен быть постановлен в то положение, в котором он находился бы, если бы страховщик по договору обязательного страхования исполнил обязательства надлежащим образом (п. 2 ст. 393 ГК РФ).

Как следует из материалов дела, выдавая истцу направление на ремонт автомобиля, страховая компания исходила из готовности произвести ремонт только тех повреждений, которые указаны в заключении специалиста, составленном по заказу страховой компании по итогам осмотра автомобиля в ходе урегулирования убытка.

Согласно данному заключению в ДТП могли быть получены повреждения бампера переднего и накладки ПТФ передней левой (хром) автомобиля, а повреждения блок-фары левой не могли возникнуть в результате рассматриваемого события.

Из содержания ответа страховой компании на претензию истца прямо следует, что страховщик отказывается оплачивать ремонт повреждения блок-фары левой, как не относящегося к заявленному ДТП. Аналогичной позиции придерживались представители ответчика в ходе рассмотрения дела в суде первой и апелляционной инстанций. При этом в ходе урегулирования убытка истец настаивал на устранении повреждений, в том числе блок-фары левой.

Учитывая возникновение между сторонами разногласий относительно объема повреждений автомобиля, полученных в ДТП, судебной коллегия указала, что выдача потерпевшему направления на ремонт автомобиля на СТОА сама по себе не является достаточным основанием для отказа в удовлетворении иска, поскольку о надлежащем исполнении обязательств со стороны ответчика будет свидетельствовать готовность страховщика организовать и оплатить ремонт, необходимый для устранения всех повреждений транспортного средства, полученных в результате рассматриваемого события.

При этом экспертное заключение, подготовленное по заказу финансового уполномоченного, и заключение судебной автотехнической экспертизы, проведенной по поручению суда первой инстанции, содержат взаимоисключающие выводы о возможности повреждения блок-фары левой в ДТП.

Для объективной и всесторонней оценки данных экспертных заключений и установления юридически значимых обстоятельств, требующих специальных познаний, судом апелляционной инстанции была назначена повторная судебная автотехническая экспертиза.

Согласно заключению повторной судебной автотехнической экспертизы, с технической точки зрения, повреждения переднего бампера в фронтальной левой части, хромированной накладки левой ПТФ, блок-фары левой автомобиля соответствуют заявленным обстоятельствам ДТП. Экспертом определена стоимость восстановительного ремонта, необходимого для устранения данных повреждений, в соответствии с Единой методикой без учета износа деталей и рыночная стоимость этого же ремонта.

Исходя из того, что оснований не доверять выводам повторной судебной автотехнической экспертизы не имеется, судебная коллегия установила, что в результате ДТП автомобилю были причинены повреждения переднего бампера в фронтальной левой части, хромированной накладки левой ПТФ, а также повреждения блок-фары левой в виде скола и трещины полимерного материала в ее нижней части.

При таких обстоятельствах, поскольку на стадии урегулирования убытка действия страховой компании содержали явно выраженный отказ в организации и оплате ремонта по устранению повреждения блок-фары левой, судебная коллегия пришла к выводу, что выдача направления на СТОА не может рассматриваться в качестве надлежащего исполнения обязательства по осуществлению страхового возмещения, а так как обязанность по организации и оплате восстановительного ремонта страховщиком, отказавшимся устранять повреждение блок-фары левой, образовавшееся в ДТП, не была исполнена надлежащим образом, истец имеет право на возмещение убытков в виде рыночной стоимости восстановительного ремонта, необходимого после рассматриваемого страхового случая.

В этой связи судебной коллегией решение суда об отказе в удовлетворении требований истца было отменено с принятием по делу нового решения о частичном удовлетворении требований истца, взыскании с ответчика в пользу истца суммы убытков в размере, определенном заключением повторной судебной автотехнической экспертизы, штрафа от суммы надлежащего страхового возмещения, соответствующего стоимости необходимого восстановительного ремонта автомобиля без учета износа деталей согласно Единой методики в соответствии с указанным заключением, неустойки, начисленной на сумму надлежащего страхового возмещения, отказе в удовлетворении остальной части требований истца, распределении судебных расходов.

    (дело № 33-7135/2024)

 

Споры о праве собственности

6. При разрешении споров о признании права собственности на самовольную постройку юридически значимым и подлежащим доказыванию является предоставление земельного участка для строительства соответствующего объекта.

Г. обратилась в суд с иском к администрации сельского поселения, администрации района о признании права собственности на здание торгового павильона.

В обоснование требований указала, что по договору аренды, заключенному с ответчиком, она использует земельный участок из земель населенных пунктов для размещения торгового павильона, на данном участке возвела пристройку  к основному строению, увеличив его площадь, при этом каких-либо документов на строительство не оформлялось, прием в эксплуатацию вновь созданного объекта недвижимого имущества не производился, что позволяет вести речь о самовольной постройке. Полагала, что возведенный объект - нежилое здание соответствует разрешенному использованию земельного участка, не нарушает прав и охраняемых законом интересов других лиц.

Решением Дубовского районного суда Волгоградской области
от 15 марта 2024 года  исковые требования удовлетворены, за истцом признано право собственности на нежилое здание (торговый павильон), расположенное на указанном земельном участке.

Удовлетворяя требования истца, с учетом заключения судебной строительно-технической экспертизы, суд первой инстанции пришел к выводу, что спорный объект капитального строительства представляет собой торговый павильон, который возведен истцом самовольно, без получения в установленном законом порядке разрешения собственника земельного участка на строительство, однако целевое назначение земельного участка соблюдено, при строительстве торгового павильона нормы и правила не нарушены, эксплуатация строения угрозу жизни и здоровью граждан не создает, здание торгового павильона права и охраняемые законом интересы других лиц не нарушает, истцом были приняты меры по легализации строения, так как она обращалась к ответчику с заявлением о выдаче разрешения на ввод объекта в эксплуатацию, однако в этом было отказано.

Судебная коллегия не согласилась с решением суда, указав следующее.

В силу п. 1 ст. 615 ГК РФ использование арендованного имущества, в том числе земельного участка, должно осуществляться арендатором в соответствии с условиями договора аренды, а если такие условия в договоре не определены, в соответствии с назначением имущества.

В соответствии с взаимосвязанными положениями подп. 2 п. 1 ст. 40 и
п. 1 ст. 41 ЗК РФ арендатор земельного участка имеет право возводить жилые, производственные, культурно-бытовые и иные здания, строения, сооружения в соответствии с целевым назначением земельного участка и его разрешенным использованием с соблюдением требований градостроительных регламентов, строительных, экологических, санитарно-гигиенических, противопожарных и иных правил, нормативов.

Согласно п. 1 ст. 222 ГК РФ самовольной постройкой является здание, сооружение или другое строение, возведенные или созданные на земельном участке, не предоставленном в установленном порядке, или на земельном участке, разрешенное использование которого не допускает строительства на нем данного объекта, либо возведенные или созданные без получения на это необходимых в силу закона согласований, разрешений или с нарушением градостроительных и строительных норм и правил, если разрешенное использование земельного участка, требование о получении соответствующих согласований, разрешений и (или) указанные градостроительные и строительные нормы и правила установлены на дату начала возведения или создания самовольной постройки и являются действующими на дату выявления самовольной постройки.

На основании п. 3 ст. 222 ГК РФ право собственности на самовольную постройку может быть признано судом, а в предусмотренных законом случаях в ином установленном законом порядке за лицом, в собственности, пожизненном наследуемом владении, постоянном (бессрочном) пользовании которого находится земельный участок, на котором создана постройка, при одновременном соблюдении следующих условий: если в отношении земельного участка лицо, осуществившее постройку, имеет права, допускающие строительство на нем данного объекта; если на день обращения в суд постройка соответствует установленным требованиям; если сохранение постройки не нарушает права и охраняемые законом интересы других лиц и не создает угрозу жизни и здоровью граждан.

В абз. 3 п. 41 постановления Пленума Верховного Суда
Российской Федерации от 12 декабря 2023 года № 44 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при применении норм о самовольной постройке» разъяснено, что арендатор земельного участка, в том числе находящегося в публичной собственности, вправе обращаться с иском о признании права собственности на самовольную постройку, если земельный участок предоставлялся для строительства соответствующего объекта.

Таким образом, при рассмотрении вопроса о признании права собственности на объект, самовольно возведенный на арендованном земельном участке, особое значение имеют правовой режим земельного участка и условия договора о предоставлении его в аренду. Иной подход не обеспечивает защиту прав собственника участка, а также позволяет арендатору, использующему арендуемое имущество в нарушение условий договора аренды и не в соответствии с назначением земельного участка, приобрести права на объект недвижимости, возведенный без согласия арендодателя и без соблюдения установленных требований.

Если участок предоставлен в аренду без права возведения объектов недвижимости либо для размещения временных строений либо легко возводимых конструкций, основания для признания права собственности на самовольно возведенный объект недвижимости, предусмотренные
ст. 222 ГК РФ, отсутствуют.

Материалами дела подтверждено, что согласно выписке из Единого государственного реестра недвижимости земельный участок, категория земель – земли населенных пунктов, имеет вид разрешенного использования – для эксплуатации торгового павильона.

Как следует из условий договора аренды земельного участка, он предоставлен истцу для эксплуатации торгового павильона, арендатор обязан использовать земельный участок в соответствии с целевым назначением и разрешенным использованием.

Следовательно, правом на возведение в границах земельного участка, переданного в аренду, объектов капитального строительства по условиям договора арендатор не наделен. 

При этом истец по договору купли-продажи приобрела именно торговый павильон в виде металлического вагончика, то есть объект, не обладающий признаками недвижимого имущества, однако в нарушение
подп. 2 п. 1 ст. 40 ЗК РФ, п. 1 ст. 615 ГК РФ и условий договора аренды возвела объект капитального строительства.

Поскольку земельный участок, на котором расположен спорный объект недвижимости, в аренду для строительства объекта недвижимости не передавался, что исключает возможность признания права собственности на данный объект самовольного строительства, судебной коллегией решение суда первой инстанции было отменено с принятием по делу нового решения об отказе в удовлетворении требований истца.

   (дело № 33-11953/2024)

 

7. При разрешении споров о предоставлении земельного участка в собственность без проведения торгов юридическое значение имеет нахождение на земельном участке объекта завершенного строительством, то есть существующего объекта, который может использоваться в соответствии с его назначением. Право на приобретение в собственность земельного участка собственник объекта незавершенного строительства приобретает только после окончания строительства и сдачи объекта в эксплуатацию.

О. обратился с иском к администрации городского округа об оспаривании отказа в утверждении схемы расположения земельного участка на кадастровом плане территории, возложении обязанности утвердить схему расположения земельного участка, предоставлении земельного участка в собственность, признании права собственности.

В обоснование требований указал, что, являясь собственником нежилого здания, он обратился к ответчику с заявлением о предварительном согласовании представления земельного участка, на котором расположено здание, в собственность и об утверждении схемы расположения данного земельного участка на кадастровом плане территории. Ответчик отказал в удовлетворении заявления в связи с невозможностью размещения объекта незавершенного строительства на формируемом земельном участке. Считал отказ незаконным, поскольку у него как собственника здания возникло право на приобретение земельного участка в собственность или в аренду. Утверждение схемы земельного участка предоставило бы ему возможность получить разрешение на реконструкцию нежилого здания.

Решением Фроловского городского суда Волгоградской области
от 5 октября 2022 года требования истца удовлетворены частично, признан незаконным отказ администрации городского округа в предварительном согласовании предоставления земельного участка и в утверждении схемы расположения земельного участка на кадастровом плане территории, на ответчика возложена обязанность утвердить схему расположения земельного участка на кадастровом плане территории, предоставить истцу в собственность за плату без проведения торгов земельный участок под объектом недвижимости, сформированный после утверждения схемы его расположения, путем заключения договора купли-продажи, в соответствии с отчетом независимого оценщика по цене, равной рыночной стоимости земельного участка, определенной в соответствии с законодательством об оценочной деятельности, в удовлетворении остальной части исковых требований о признании права собственности на земельный участок отказано.

Частично удовлетворяя требования истца, суд установил, что отказ администрации в согласовании схемы расположения земельного участка нарушает права истца, поскольку, являясь собственником нежилого здания, он лишен возможности проведения его реконструкции, использования по назначению.

Судебная коллегия, не соглашаясь с решением суда первой инстанции, указала следующее.

Согласно п. 2 ст. 15 ЗК РФ граждане и юридические лица имеют право на равный доступ к приобретению земельных участков в собственность. Земельные участки, находящиеся в государственной или муниципальной собственности, могут быть предоставлены в собственность граждан и юридических лиц, за исключением земельных участков, которые в соответствии с настоящим Кодексом, федеральными законами не могут находиться в частной собственности.

Положениями п. 3 ч. 1 ст. 11.3 ЗК РФ предусмотрено, что образование земельных участков из земель или земельных участков, находящихся в государственной или муниципальной собственности, может быть осуществлено в соответствии с утвержденной схемой расположения земельного участка или земельных участков на кадастровом плане территории, которая предусмотрена ст. 11.10 настоящего Кодекса.

Порядок предоставления земельного участка, находящегося в государственной или муниципальной собственности, без проведения торгов, основания принятия решения об отказе в предварительном согласовании предоставления земельного участка определены в ст.ст. 39.14, 39.15, 39.16 ЗК РФ.

В соответствии с подп. 6 ч. 2 ст. 39.3 ЗК РФ без проведения торгов осуществляется продажа земельных участков, на которых расположены здания, сооружения, собственникам таких зданий, сооружений либо помещений в них в случаях, предусмотренных ст. 39.20 настоящего Кодекса.

Как предусмотрено ч. 1 ст. 39.20 ЗК РФ, если иное не установлено настоящей статьей или другим федеральным законом, исключительное право на приобретение земельных участков в собственность или в аренду имеют граждане, юридические лица, являющиеся собственниками зданий, сооружений, расположенных на таких земельных участках.

Таким образом, право на приобретение земельных участков в собственность без проведения торгов имеют граждане, юридические лица, являющиеся собственниками зданий, сооружений, расположенных на таких земельных участках. Земельные участки, занятые объектами недвижимого имущества, могут быть предоставлены в собственность только для целей эксплуатации уже существующих зданий, сооружений.

Материалами дела подтверждено, что истец является собственником объекта незавершенного строительства, расположенного на неоформленном земельном участке, степенью готовности 35%.

Между тем объекты незавершенного строительства не указаны
в ст.ст. 39.3 и 39.20 ЗК наряду со зданиями, сооружениями как объекты, для эксплуатации которых может быть предоставлен земельный участок в собственность без проведения торгов.

Судебная коллегия указала, что наличие на спорном участке принадлежащего истцу на праве собственности объекта незавершенного строительства в соответствии с положениями Земельного кодекса
Российской Федерации не предполагает его право на приобретение в собственность данного участка без проведения торгов, право на приобретение в собственность земельного участка собственник объекта незавершенного строительства приобретает только после окончания строительства и сдачи объекта в эксплуатацию.

Учитывая, что на спорном земельном участке в настоящее время находится объект незавершенного строительства, основания для передачи земельного участка в собственность истца по основаниям, предусмотренным подп. 6 п. 2 ст. 39.3 ЗК РФ, как собственнику объекта незавершенного строительства, расположенного на земельном участке, отсутствуют, судебная коллегия отменила решение суда первой инстанции и приняла по делу новое решение об отказе в удовлетворении требований истца.

    (дело № 33-9865/2024)

Разрешение споров, возникающих из семейных отношений

9. Круг лиц, имеющих право инициировать спор о лишении родительских прав, является ограниченным.

К. обратилась с иском к М. о лишении родительских прав. В обоснование указала, что является бабушкой несовершеннолетнего М., 27 октября 2012 года рождения. 18 ноября 2021 года умерла мать несовершеннолетнего – Г. (дочь истца). После ее смерти истец взяла на себя обязанности фактического воспитателя ребенка, при этом 28 февраля 2022 года ответчик М. выдал истцу доверенность на представление своих интересов как родителя. С 18 ноября 2021 года и до настоящего времени истец самостоятельно заботится о ребенке, ответчик М. воспитанием сына не занимается, не участвует в его физическом, психическом, духовном и нравственном развитии, неоднократно судим, материально ребенка не содержит.

Разрешая спор, суд первой инстанции указал, что требования о лишении ответчика родительских прав в отношении несовершеннолетнего М. удовлетворению не подлежат, поскольку достаточных оснований, позволяющих применить крайнюю меру ответственности, в ходе рассмотрения дела не установлено. Однако судом установлено виновное поведение М., выразившееся в невыполнении родительских обязанности по воспитанию и содержанию ребенка, в связи с чем суд предупредил ответчика о необходимости изменения своего отношения к  исполнению родительских обязанностей.

Рассматривая апелляционную жалобу истца К. и апелляционное представление прокурора, судебная коллегия пришла к выводу о неправильном применении судом  норм материального права или норм процессуального права.

В соответствии со ст. 70 Семейного кодекса Российской Федерации   дела о лишении родительских прав рассматриваются по заявлению одного из родителей или лиц, их заменяющих, заявлению прокурора, а также по заявлениям органов или организаций, на которые возложены обязанности по охране прав несовершеннолетних детей (органов опеки и попечительства, комиссий по делам несовершеннолетних, организаций для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, и других).

Между тем, К. не является опекуном либо попечителем несовершеннолетнего, и соответственно не обладает процессуальным статусом лица, который вправе подавать исковое заявление о лишении родительских прав отца ребенка.

В этой связи, решение суда было отменено, исковое заявление К. к М. о лишении родительских прав оставлено без рассмотрения на основании абз. 4 ст. 222, пункт 3 статьи 328  Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации  .

(дело № 33-11254/2024)

 

10. Малолетний ребенок не должен, кроме тех случаев, когда имеются исключительные обстоятельства, быть разлучен со своей матерью.

К. обратился с иском к Л. об определении места жительства несовершеннолетнего ребенка.

В обоснование указал, что стороны в браке не состояли, однако проживали совместно, являются родителями двоих детей – Р., 17 ноября 2017 года рождения, и В., 13 августа 2019 года рождения. Судебным решением место жительства старшего сына Р. определено с отцом. Ссылаясь на то, что несовершеннолетний В. не имеет определенного места жительства, поскольку мать оставляет его у своей матери и по другим неизвестным истцу адресам, что  неблагоприятно влияет на психику ребенка, ответчик не работает, дошкольные учреждения либо дополнительные занятия ребенок не посещает, просил суд определить место жительства несовершеннолетнего ребенка В. с отцом.

Решением Ленинского районного суда Волгоградской области от 25 июня 2024 года исковые требования К. к Л. об определении места жительства ребенка с отцом удовлетворены.

Разрешая спор и удовлетворяя иск, суд первой инстанции, исходил из того, что истцом приведены достоверные и достаточные доказательства наличия условий для воспитания и содержания несовершеннолетнего ребенка, возможности уделять внимание его всестороннему развитию, также судом принят во внимание возраст ребенка.

Судебная коллегия не согласилась с выводом суда по следующим основаниям.

Пунктом 1 ст. 3 Конвенции о правах ребенка провозглашено, что во всех действиях в отношении детей независимо от того, предпринимаются они государственными или частными учреждениями, занимающимися вопросами социального обеспечения, судами, административными или законодательными органами, первоочередное внимание уделяется наилучшему обеспечению интересов ребенка.

В силу ст. 63 Семейного кодекса Российской Федерации родители имеют право и обязаны воспитывать своих детей.

Родители несут ответственность за воспитание и развитие своих детей. Они обязаны заботиться о здоровье, физическом, психическом, духовном и нравственном развитии своих детей.

 В силу п. 3 ст. 65 Семейного кодекса Российской Федерации  место жительства детей при раздельном проживании родителей устанавливается соглашением родителей. При отсутствии соглашения спор между родителями разрешается судом исходя из интересов детей и с учетом мнения детей. При этом суд учитывает привязанность ребенка к каждому из родителей, братьям и сестрам, возраст ребенка, нравственные и иные личные качества родителей, отношения, существующие между каждым из родителей и ребенком, возможность создания ребенку условий для воспитания и развития (род деятельности, режим работы родителей, материальное и семейное положение родителей и другое).

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 5 и 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 мая 1998 года № 10 «О применении судами законодательства при разрешении споров, связанных с воспитанием детей», решая вопрос о месте жительства несовершеннолетнего при раздельном проживании его родителей (независимо от того, состоят ли они в браке), необходимо иметь в виду, что место жительства ребенка определяется исходя из его интересов, а также с обязательным учетом мнения ребенка, достигшего возраста десяти лет, при условии, что это не противоречит его интересам (п. 3 ст. 65, ст. 57 СК РФ). При этом суд принимает во внимание возраст ребенка, его привязанность к каждому из родителей, братьям, сестрам и другим членам семьи, нравственные и иные личные качества родителей, отношения, существующие между каждым из родителей и ребенком, возможность создания ребенку условий для воспитания и развития (с учетом рода деятельности и режима работы родителей, их материального и семейного положения, имея в виду, что само по себе преимущество в материально-бытовом положении одного из родителей не является безусловным основанием для удовлетворения требований этого родителя), а также другие обстоятельства, характеризующие обстановку, которая сложилась в месте проживания каждого из родителей.

Из материалов дела следует, что Л. проживает совместно со своими несовершеннолетними детьми В., 13 августа 2019 года рождения, и А., 09 мая 2024 года рождения в благоустроенном жилом помещении, где имеется вся необходимая мебель и бытовая техника, в наличии имеются вещи по сезону и возрасту, игрушки, детская литература.; ответчик Л. не работает, поскольку находится в отпуске по уходу за младшей дочерью.  Несовершеннолетний В. дважды находился на стационарном лечении в ГБУЗ «Городская детская больница» в сопровождении матери; ребенок  организован, посещает спортивную секцию.

Принцип 6 Декларации прав ребенка (провозглашена Резолюцией Генеральной Ассамблеи ООН от 20 ноября 1959 г.) гласит, что ребенок для полного и гармоничного развития его личности нуждается в любви и понимании. Он должен, когда это возможно, расти на попечении и под ответственностью своих родителей и во всяком случае в атмосфере любви и моральной и материальной обеспеченности; малолетний ребенок не должен, кроме тех случаев, когда имеются исключительные обстоятельства, быть разлучаем со своей матерью.

Ребенок на момент рассмотрения дела достиг возраста пяти лет, является малолетним, а потому может быть разлучен с матерью только при наличии исключительных обстоятельств, каковых по делу не установлено. Напротив, судебной коллегией установлено, что В. с рождения по настоящее время проживает с матерью Л., которая обеспечила ребенку достойные условия проживания, проявляет заботу о нем, осуществляет его воспитание и содержание.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам решение отменено, принято по делу новое решение, которым в удовлетворении исковых требований отказано.

(дело № 33-13682/2024)

 

 

Разрешение споров, возникающих

из трудовых и пенсионных правоотношений

11. Дела по спорам об исполнении обязательств по договору о целевом обучении, содержащему условие об исполнении лицом, претендующим на осуществление трудовой функции, обязательства по отработке у работодателя в течение определенного времени, разрешаются судом в соответствии с положениями гл. 32 «Ученический договор» ТК РФ.

ФГБОУ ВО «Волгоградский государственный медицинский университет» Министерства здравоохранения Российской Федерации  обратился с иском к К.А.Д. о взыскании штрафа.

В обоснование заявленных требований истец указал, что 2 сентября 2019 г. между ГБУЗ «Волгоградский областной клинический кардиологический центр» и К.А.Д.  заключен договор № 4 о целевом обучении, по условиям которого ГБУЗ «Волгоградский областной клинический кардиологический центр» в лице главного врача И.В.В., принял на себя обязательства по предоставлению гражданину мер социальной поддержки на период его обучения и обеспечению трудоустройства гражданина в соответствии с квалификацией, полученной в результате освоения образовательной программы, а ответчик в свою очередь принял на себя обязательства по освоению образовательной программы высшего образования – подготовки кадров высшей квалификации по программе ординатуры по специальности подготовки «анестезиология и реаниматология, по заключению трудового договора со структурным подразделением организации не позднее одного месяца после даты завершения прохождения аккредитации специалиста и по отработке в подразделении организации не менее 3 лет, а при невыполнении указанных обязательств - по возмещению истцу в течение 6 месяцев после установленного срока трудоустройства расходов, связанных с предоставлением мер социальной поддержки, в порядке, предусмотренном постановлением Правительства Российской Федерации от 21 марта 2019 г. № 302 «О целевом обучении по образовательным программам среднего, профессионального и высшего образования» и ч. 6 ст. 71.1 Федерального закона от 29 декабря 2012 г. № 273-ФЗ «Об образовании в Российской Федерации».

На основании приказа № 414-КУ от 20 августа 2019 г. К.А.Д.  зачислен в ФГБОУ ВО ВолгМУ Минздрава России для прохождения обучения по очной форме по образовательной программе высшего образования - ординатуры по специальности «31.08.02 анестезиология и реаниматология».

Приказом № 248-К от 31 августа 2021 г. К.А.Д. отчислен из образовательного учреждения в связи с окончанием обучения.

6 декабря 2021 г. ГБУЗ «Волгоградский областной клинический кардиологический центр» в адрес образовательного учреждения было направлено уведомление № 105-2372 о неисполнении К.А.Д. обязательств по целевому договору, выразившихся в не заключении в течение месяца трудового договора по окончанию обучения по целевой программе и невыполнении трудовой деятельности в течение трех лет с момента заключения договора.

25 марта 2022 г. истцом в адрес ответчика было направлено требование о выплате штрафа в размере 309 823 рублей 91 копейки в добровольном порядке, однако со стороны ответчика указанное требование исполнено не было, задолженность не погашена.

Ссылаясь на указанные обстоятельства, истец просил взыскать с ответчика  штраф за неисполнение условий договора о целевом обучении в размере 309 823 рублей 91 копейки и почтовые расходы в размере 222 рублей.

Ответчик  в суде иск не признал.

Решением суда исковые требования Федерального государственного бюджетного образовательного учреждения высшего образования «Волгоградский государственный медицинский университет» Министерства здравоохранения Российской Федерации к К.А.Д. о взыскании штрафа удовлетворены.

Не согласившись с решением суда первой инстанции, ответчик подал апелляционную жалобу с просьбой об отмене решения суда, указывая на неправильное применение судом норм материального права.

Отменяя решение суда и  принимая  по делу новое решение,  судебная коллегия указала следующее.

К числу основных прав работника в трудовых отношениях согласно абзацу восьмому части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации относится его право на подготовку и дополнительное профессиональное образование в порядке, установленном названным кодексом, иными федеральными законами.

В силу частей 1 и 2 статьи 196 Трудового кодекса Российской Федерации необходимость подготовки работников (профессиональное образование и профессиональное обучение) и дополнительного профессионального образования для собственных нужд определяет работодатель. Подготовка работников и дополнительное профессиональное образование работников осуществляются работодателем на условиях и в порядке, которые определяются коллективным договором, соглашениями, трудовым договором.

Статьей 197 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что работники имеют право на подготовку и дополнительное профессиональное образование. Указанное право реализуется путем заключения договора между работником и работодателем.

Одним из видов такого договора является ученический договор, порядок и условия заключения которого определены в главе 32 Трудового кодекса Российской Федерации.

Частью 1 статьи 198 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что работодатель - юридическое лицо (организация) имеет право заключать с лицом, ищущим работу, или с работником данной организации ученический договор на получение образования без отрыва или с отрывом от работы.

Обязательные требования к содержанию ученического договора закреплены в статье 199 Трудового кодекса Российской Федерации (в редакции, действовавшей на момент возникновения спорных отношений), согласно части первой которой ученический договор должен содержать: наименование сторон; указание на конкретную квалификацию, приобретаемую учеником; обязанность работодателя обеспечить работнику возможность обучения в соответствии с ученическим договором; обязанность работника пройти обучение и в соответствии с полученной квалификацией проработать по трудовому договору с работодателем в течение срока, установленного в ученическом договоре; срок ученичества; размер оплаты в период ученичества.

Ученический договор может содержать иные условия, определенные соглашением сторон (часть 2 статьи 199 Трудового кодекса Российской Федерации).

Ученический договор заключается на срок, необходимый для получения данной квалификации (часть 1 статьи 200 Трудового кодекса Российской Федерации).

Ученикам в период ученичества выплачивается стипендия, размер которой определяется ученическим договором и зависит от получаемой квалификации, но не может быть ниже установленного федеральным законом минимального размера оплаты труда (статья 204 Трудового кодекса Российской Федерации).

На учеников распространяется трудовое законодательство, включая законодательство об охране труда (статья 205 Трудового кодекса Российской Федерации).

Последствия невыполнения обучающимся обязательств после окончания ученичества приступить к работе и отработать у данного работодателя в течение срока, установленного ученическим договором, определены в статье 207 Трудового кодекса Российской Федерации.

В соответствии с частью второй статьи 207 Трудового кодекса Российской Федерации в случае, если ученик по окончании ученичества без уважительных причин не выполняет свои обязательства по договору, в том числе не приступает к работе, он по требованию работодателя возвращает ему полученную за время ученичества стипендию, а также возмещает другие понесенные работодателем расходы в связи с ученичеством.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в определении от 15 июля 2010 г. № 1005-О-О, заключая соглашение об обучении за счет средств работодателя, работник добровольно принимает на себя обязанность отработать не менее определенного срока у работодателя, оплатившего обучение, а в случае увольнения без уважительных причин до истечения данного срока - возместить работодателю затраты, понесенные на его обучение, при их исчислении по общему правилу пропорционально фактически не отработанному после окончания обучения времени. Такое правовое регулирование направлено на обеспечение баланса прав и интересов работника и работодателя, способствует повышению профессионального уровня данного работника и приобретению им дополнительных преимуществ на рынке труда, а также имеет целью компенсировать работодателю затраты по обучению работника, досрочно прекратившего трудовые отношения с данным работодателем без уважительных причин. Взыскание с работника затрат, понесенных работодателем на его обучение, основывающееся на добровольном и согласованном волеизъявлении работника и работодателя, допускается только в соответствии с общими правилами возмещения ущерба, причиненного работником работодателю, и проведения удержаний из заработной платы.

Из приведенных нормативных положений Трудового кодекса Российской Федерации об ученическом договоре и правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации следует, что на лиц, заключивших ученический договор (учеников), распространяется трудовое законодательство. В случае, если ученик по окончании ученичества без уважительных причин не выполняет свои обязательства по ученическому договору, в том числе не приступает к работе, он по требованию работодателя возвращает ему полученную за время ученичества стипендию, а также возмещает другие понесенные работодателем расходы в связи с ученичеством.

Таким образом, дела по спорам об исполнении обязательств по договору о прохождении обучения, содержащему условие об исполнении лицом, претендующим на осуществление трудовой функции у данного работодателя, обязательства по отработке у работодателя в течение определенного времени, разрешаются судом в соответствии с положениями главы 32 «Ученический договор» Трудового кодекса Российской Федерации. Такие споры в силу статьи 381 Трудового кодекса Российской Федерации являются индивидуальными трудовыми спорами, поэтому к данным отношениям подлежат применению нормы Трудового кодекса Российской Федерации.

Из определенных договором о целевом обучении от 02.09.2019 №4  условий следует, что он заключен между ГБУЗ «Волгоградский областной клинический кардиологический центр» и К.А.Д. с целью дальнейшего трудоустройства ответчика после окончания обучения. Такой договор по смыслу части первой статьи 198 Трудового кодекса Российской Федерации является ученическим договором, заключаемым между работодателем и лицом, претендующим на осуществление трудовой функции у данного работодателя.

Соответственно, дела по спорам об исполнении обязательств по договору о целевом обучении, содержащему условие об исполнении лицом, претендующим на осуществление трудовой функции у данного работодателя, обязательства по отработке у работодателя в течение определенного времени, разрешаются судом в соответствии с положениями главы 32 «Ученический договор» Трудового кодекса Российской Федерации.

Нормы Трудового кодекса Российской Федерации не устанавливают штраф в качестве меры ответственности работника за неисполнение обязательств по ученическому договору.

В силу статьи 206 Трудового кодекса Российской Федерации условия ученического договора, противоречащие настоящему Кодексу, коллективному договору, соглашениям, являются недействительными и не применяются.

Исходя, из Типовой формы Договора о целевом обучении по образовательной программе среднего профессионального или высшего образования, утвержденной постановлением Правительства от 21.03.2019 №302, в данном договоре должно быть указано наименование организации, осуществляющей образовательную деятельность.

Однако, как усматривается, из Договора №4 о целевом обучении по образовательной программе высшего образования от 02.09.2019, заключенного между ГБУЗ «Волгоградский областной клинический кардиологический центр» и К.А.Д.,  сведения об организации, которая будет осуществлять образовательную деятельность К.А.Д., отсутствуют.

Договор о предоставлении образовательных услуг между ФГБОУ ВО ВолгГМУ Минздрава России и К.А.Д. не заключался. Также отсутствует какой-либо договор, заключенный между ФГБОУ ВО ВолгГМУ Минздрава России и ГБУЗ «Волгоградский областной клинический кардиологический центр», о принятии на целевое обучение лиц, с которыми у ГБУЗ «Волгоградский областной клинический кардиологический центр» заключен соответствующий договор.

Поскольку в данном случае договор о целевом приеме с организацией, осуществляющей образовательную деятельность по образовательным программам высшего образования, не заключался, а Договор от 02.09.2019 был заключен ГБУЗ «Волгоградский областной клинический кардиологический центр» как работодателем, принявшим на себя обязанность трудоустроить К.А.Д. по окончанию обучения, вопреки мнению суда первой инстанции, этот договор не является договором о целевом обучении, правовое регулирование отношений по которому установлено статьей 56  Федерального закона от 29.12.2021 №273-ФЗ «Об образовании в Российской Федерации».

Кроме того, согласно письменным пояснениям представителя по доверенности ГБУЗ «Волгоградский областной клинический кардиологический центр» М.М.В. от 07.12.2023, согласно портала Федеральный регистр медицинских работников К.А.Д. был трудоустроен в следующие медицинские организации: ГБУЗ ВОКГВВ на 1,25 ставки по основному месту работы и по внутреннему совместительству, на должность врача анестезиолога-реаниматолога с 16.07.2021 по настоящее время; ГБУЗ КССМП на 0,5 ставки по внешнему совместительству, на должность врача скорой медицинской помощи с 15.07.2021 по настоящее время; ГБУЗ КБСМП №15 на 1,0 ставки по внешнему совместительству, на должность врач-стажер с 08.07.2021 по 29.04.2022.

ГБУЗ «Волгоградский областной клинический кардиологический центр», ГБУЗ ВОКГВВ, ГБУЗ КССМП  и ГБУЗ КБСМП №15  являются государственными бюджетными учреждениями здравоохранения и имеют один источник финансирования, и ГБУЗ «Волгоградский областной клинический кардиологический центр» как работодатель не имеет претензий к ответчику в связи с неисполнением условий договора о целевом обучении в части последующего трудоустройства и срока осуществления трудовой деятельности.

Исходя из изложенного, судебная коллегия пришла к выводу о том, что  обжалуемое решение нельзя признать законным и обоснованным, в связи с чем, оно отменено,  по делу принято  новое решение об отказе в удовлетворении заявленных исковых требований в полном объеме.

   (дело № 33-11064/2024)

12. Необходимыми условиями  для наступления материальной ответственности работника за причиненный работодателю ущерб являются проведение проверки для установления размера причиненного ущерба и причин его возникновения, истребование работодателем у работника письменных объяснений относительно причиненного ущерба и причин его возникновения.

ГБУ  г. Москвы «Автомобильные дороги»  обратилось  в суд с  иском к Д.В.А. о возмещении ущерба.

В обоснование исковых требований указано,   что   28 июля 2016 года между сторонами заключен трудовой договор, на основании которого  ответчик принят на работу в качестве водителя в структурное подразделение Автотранспортный участок Север.  Истцом были выданы ответчику средства индивидуальной защиты.  07 апреля 2023 года ответчик уволен. При увольнении  Д.В.А. не возвратил истцу средства индивидуальной защиты. Сумма материального ущерба  составила 9060 рублей 35 копеек.

Просил взыскать с ответчика 9060 рублей 35 копеек, расходы по оплате государственной пошлины в размере 400 рублей.

Ответчик  в суде иск не признал.

Решением суда исковые требования государственного бюджетного учреждения города Москвы «Автомобильные дороги» к Д.В.А. о возмещении ущерба удовлетворены.

Не согласившись с решением суда первой инстанции, ответчик подал апелляционную жалобу с просьбой об отмене решения суда, указывая на неправильное применение судом норм материального и процессуального  права.

Отменяя решение суда и  принимая  по делу новое решение,  судебная коллегия указала следующее.

Главой 39 Трудового кодекса Российской Федерации «Материальная ответственность работника» определены условия и порядок возложения на работника, причинившего работодателю имущественный ущерб, материальной ответственности, в том числе и пределы такой ответственности.

В силу положений статьи 233 Трудового кодекса Российской Федерации материальная ответственность стороны трудового договора наступает за ущерб, причиненный ею другой стороне этого договора в результате ее виновного противоправного поведения (действий или бездействия), если иное не предусмотрено данным Кодексом или иными федеральными законами. Каждая из сторон трудового договора обязана доказать размер причиненного ей ущерба.

Согласно статье 238 Трудового кодекса Российской Федерации работник обязан возместить работодателю причиненный ему прямой действительный ущерб.

 Под прямым действительным ущербом понимается реальное уменьшение наличного имущества работодателя или ухудшение состояния указанного имущества (в том числе имущества третьих лиц, находящегося у работодателя, если работодатель несет ответственность за сохранность этого имущества), а также необходимость для работодателя произвести затраты либо излишние выплаты на приобретение, восстановление имущества либо на возмещение ущерба, причиненного работником третьим лицам (часть 2 статьи 238 Трудового кодекса Российской Федерации).

В силу части 1 статьи 247 Трудового кодекса Российской Федерации до принятия решения о возмещении ущерба конкретными работниками работодатель обязан провести проверку для установления размера причиненного ущерба и причин его возникновения. Для проведения такой проверки работодатель имеет право создать комиссию с участием соответствующих специалистов.

Согласно части 2 статьи 247 Трудового кодекса Российской Федерации истребование от работника письменного объяснения для установления причины возникновения ущерба является обязательным. В случае отказа или уклонения работника от предоставления указанного объяснения составляется соответствующий акт.

Работник и (или) его представитель имеют право знакомиться со всеми материалами проверки и обжаловать их в порядке, установленном настоящим Кодексом (часть 3 статьи 247 Трудового кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2006 года № 52 «О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю» к обстоятельствам, имеющим существенное значение для правильного разрешения дела о возмещении ущерба работником, обязанность доказать которые возлагается на работодателя, в частности, относятся: отсутствие обстоятельств, исключающих материальную ответственность работника; противоправность поведения (действия или бездействие) причинителя вреда; вина работника в причинении ущерба; причинная связь между поведением работника и наступившим ущербом; наличие прямого действительного ущерба; размер причиненного ущерба; соблюдение правил заключения договора о полной материальной ответственности.

Из приведенных правовых норм трудового законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что необходимыми условиями для наступления материальной ответственности работника за причиненный работодателю ущерб являются: наличие прямого действительного ущерба, противоправность поведения (действия или бездействия) работника, причинно-следственная связь между действиями или бездействием работника и причиненным ущербом, вина работника в причинении ущерба.

При этом бремя доказывания наличия совокупности указанных обстоятельств законом возложено на работодателя, который до принятия решения о возмещении ущерба конкретным работником обязан провести проверку с обязательным истребованием от работника письменного объяснения для установления размера причиненного ущерба, причин его возникновения и вины работника в причинении ущерба.

Как следует из материалов дела, проверка  установления размера причиненного ущерба и причин его возникновения ГБУ «Автомобильные дороги» не проводилась, письменные объяснения у Д.В.А. в нарушение положений ч. 2 ст. 247 Трудового кодекса Российской Федерации не истребовались.

Принимая во внимание не представление работодателем доказательств, подтверждающих факт проведения проверки для установления размера причиненного ущерба и причин его возникновения, а также не истребование работодателем у работника письменных объяснений относительно причиненного ущерба и причин его возникновения, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о нарушении со стороны работодателя процедуры привлечения работника к материальной ответственности.

Кроме того, каких-либо локальных актов, регламентирующих порядок возврата полученных работником средств индивидуальной защиты при его увольнении, действующих в ГБУ «Автомобильные дороги», и ознакомлении с данными актами Д.В.А., истцом суду представлено не было. В трудовом договоре, заключенном с ответчиком,  не содержится обязательств ответчика по возврату им работодателю при увольнении с работы денежных средств в размере стоимости выданных ему средств индивидуальной защиты.

Исходя из изложенного, судебная коллегия пришла к выводу о том, что  обжалуемое решение нельзя признать законным и обоснованным, в связи с чем, оно отменено,  по делу принято  новое решение об отказе в удовлетворении заявленных исковых требований в полном объеме.

(дело № 33-11705/2024)

 

Судебная коллегия по гражданским делам

Волгоградского областного суда