Утверждено

Президиумом

Волгоградского областного суда

«13» мая 2026 года

 

 

ОБЗОР

СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ

СУДЕБНОЙ КОЛЛЕГИИ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ

ВОЛГОГРАДСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА

ЗА ПЕРВЫЙ КВАРТАЛ 2026 ГОДА

 

 

Разрешение споров, связанных с дистанционным способом продажи товара

 

1. Владелец агрегатора обязан довести до сведения потребителей информацию о себе и продавце (исполнителе) (фирменное наименование (наименование), место нахождения (адрес), режим работы, государственный регистрационный номер записи о создании юридического лица, фамилию, имя, отчество (если имеется), государственный регистрационный номер записи о государственной регистрации физического лица в качестве индивидуального предпринимателя), а также об имеющихся изменениях в указанной информации.

 

П. обратился в суд с иском к ООО «РВБ», ООО «Вайлдберрис», в котором просил возложить на ответчиков обязанность предоставить ему информацию о юридическом адресе продавца, указав, что на сайте https://www.wildberries.ru/ им был оформлен заказ в целях приобретения юбки школьной. Забрав товар с пункта выдачи, он обнаружил дефекты. Полная информация о продавце товара, а именно юридическом адресе, на сайте отсутствует, в связи с чем им в адрес ответчиков направлена претензия с требованием в течение 10-ти календарных дней предоставить полную информацию о продавце товара, включая юридический адрес, которая была оставлена без удовлетворения.

 

Рассмотрев спор, указав положения Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей», Постановления Правительства Российской Федерации от 27 сентября 2007 года № 612, которым утверждены Правила продажи товаров дистанционным способом, договора оферты о реализации товара на сайте Wildberries ООО «РВБ»,  исходя из того, что ООО «РВБ» требования закона о предоставлении информации о продавце – индивидуальном предпринимателе исполняет в полном объеме, и в получении информации о продавце потребителя не ограничивает, в действиях истца имеет место злоупотребление правом, суд отказал в удовлетворении требований П.

 

Судебная коллегия с принятым решением в части отказа в удовлетворении требований истца к ООО «РВБ» не согласилась по следующим основаниям.

 

Согласно п.п. 1 и 2 ст. 4 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей» продавец (исполнитель) обязан передать потребителю товар (выполнить работу, оказать услугу), качество которого соответствует договору. При отсутствии в договоре условий о качестве товара (работы, услуги) продавец (исполнитель) обязан передать потребителю товар (выполнить работу, оказать услугу), соответствующий обычно предъявляемым требованиям и пригодный для целей, для которых товар (работа, услуга) такого рода обычно используется.

 

В соответствии с п. 1 ст. 18 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей» потребитель в случае обнаружения в товаре недостатков, если они не были оговорены продавцом, по своему выбору вправе: потребовать замены на товар этой же марки (этих же модели и (или) артикула); потребовать замены на такой же товар другой марки (модели, артикула) с соответствующим перерасчетом покупной цены; потребовать соразмерного уменьшения покупной цены; потребовать незамедлительного безвозмездного устранения недостатков товара или возмещения расходов на их исправление потребителем или третьим лицом; отказаться от исполнения договора купли-продажи и потребовать возврата уплаченной за товар суммы. По требованию продавца и за его счет потребитель должен возвратить товар с недостатками.

 

В силу п. 1 ст. 19 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей» потребитель вправе предъявить предусмотренные ст. 18 настоящего Закона требования к продавцу (изготовителю, уполномоченной организации или уполномоченному индивидуальному предпринимателю, импортеру) в отношении недостатков товара, если они обнаружены в течение гарантийного срока или срока годности.

 

Обращаясь в суд с настоящим иском, истец указал, что он лишен права на обращение к продавцу товара по вопросу возврата товара ненадлежащего качества, так как ему не предоставлены сведения о продавце, в частности его юридическом адресе.

 

На основании п. 1.2 ст. 9 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей» владелец агрегатора обязан довести до сведения потребителей информацию о себе и продавце (исполнителе) (фирменное наименование (наименование), место нахождения (адрес), режим работы, государственный регистрационный номер записи о создании юридического лица, фамилию, имя, отчество (если имеется), государственный регистрационный номер записи о государственной регистрации физического лица в качестве индивидуального предпринимателя), а также об имеющихся изменениях в указанной информации.

 

Владелец агрегатора доводит до сведения потребителей информацию о себе и продавце (исполнителе) посредством ее размещения на своих сайте и (или) странице сайта в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет». Информацию о продавце (исполнителе) владелец агрегатора вправе довести до сведения потребителей посредством размещения на своих сайте и (или) странице сайта в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» ссылки на сайт продавца (исполнителя) в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

 

Таким образом, из буквального толкования указанной правовой нормы следует, что такую информацию как место нахождения (адрес) продавца владелец агрегатора обязан довести до сведения потребителей.

 

Этот же вывод следует из положений п. 2 ст. 26.1 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей», согласно которому продавцом до заключения договора розничной купли-продажи дистанционным способом должна быть предоставлена потребителю информация, в том числе, об адресе (месте нахождения) продавца.

 

Принимая во внимание, что на сайте не указано место нахождения (адрес) продавца товара, данная информация не была указана и не была доведена до истца по его запросу владельцем агрегатора, у суда первой инстанции не имелось оснований для отказа в удовлетворении требований П, предъявленных к владельцу агрегатора ООО «РВБ».

 

Тот факт, что данные о продавцах товаров, предусмотренные п. 1.2 ст. 9 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей», а также п. 19 Правил продажи товаров при дистанционном способе продажи товара по договору розничной купли-продажи, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 31 декабря 2020 года № 2463, указываются на основании сведений, предоставленных самими продавцами, и в том виде (объеме), как они указаны самими продавцами, не является основанием для отказа истцу в удовлетворении его требований к владельцу агрегатора, поскольку данная обязанность установлена исключительно для продавца, а не для владельца агрегатора.

 

Как было указано ранее, именно положениями п. 1.2 ст. 9 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей» установлено, какая информация должна быть предоставлена владельцем агрегатора потребителю.

 

Злоупотребление правом в действиях истца судебная коллегия не усматривает.

 

На основании изложенного, решение Советского районного суда г. Волгограда от 25 ноября 2025 г. (№ 2-3561/2025) было отменено с принятием нового решения об удовлетворении исковых требований в части (апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Волгоградского областного суда от 18 февраля 2026 г. (№ 33-1852/2026).

 

 

Разрешение споров о возмещении ущерба.

 

2. С момента выплаты страхового возмещения потерпевшему, страховщик, застраховавший ответственность владельца транспортного средства, использованием которого причинен вред, имеет право регрессного требования не к собственнику транспортного средства, а к водителю, причинившему вред, управлявшему данным транспортным средством, не включенному в договор ОСАГО.

 

АО «Согаз» обратилось в суд с иском к Т. о взыскании ущерба в порядке регресса, указав, что 22 мая 2023 г. по вине водителя Т. произошло дорожно-транспортное происшествие, в результате которого были причинены механические повреждения автомобилю, принадлежащему К., гражданская ответственность которого застрахована в АО «Согаз». Решением Центрального районного суда г. Волгограда с АО «Согаз» было взыскано в пользу К. страховое возмещение. Таким образом, размер ущерба, возмещенного АО «Согаз», по мнению истца, подлежит взысканию с ответчика, поскольку он не был включен в договор страхования в качестве лиц, допущенных к управлению транспортным средством.

 

Разрешая заявленные требования и приходя к выводу об их частичном удовлетворении, суд первой инстанции исходил из того, что поскольку гражданская ответственность Т. на момент дорожно-транспортного происшествия застрахована не была, и он не имел права управления автомобилем, то обязанность по возмещению причиненного истцу ущерба лежит на собственнике автомобиля П., в связи с чем взыскал с П. в пользу АО «Согаз» страховую выплату в порядке регресса, отказав в удовлетворении иска к Т.

 

Судебная коллегия с данными выводами суда не согласилась по следующим основаниям.

 

Согласно пункту 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В пункте 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (в частности, использование транспортных средств), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

 

В силу статей 387, 965 Гражданского кодекса Российской Федерации к страховщику, выплатившему страховое возмещение, переходит в пределах выплаченной суммы право требования, которое страхователь (выгодоприобретатель) имеет к лицу, ответственному за убытки, возмещенные в результате страхования. Лицо, возместившее вред, причиненный другим лицом, имеет право обратного требования (регресса) к этому лицу в размере выплаченного возмещения, если иной размер не установлен законом (пункт 1 статьи 1081 Гражданского кодекса Российской Федерации).

 

В соответствии с подпунктом «д» пункта 1 статьи 14 Федерального закона от 25 апреля 2002 г. № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» к страховщику, осуществившему страховое возмещение, переходит право требования потерпевшего к лицу, причинившему вред, в размере осуществленного потерпевшему страхового возмещения, если указанное лицо не включено в договор обязательного страхования в качестве лица, допущенного к управлению транспортным средством (при заключении договора обязательного страхования с условием использования транспортного средства только указанными в договоре обязательного страхования водителями).

 

В силу пункта 2 статьи 15 Федерального закона от 25 апреля 2002 г. № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» договор обязательного страхования заключается в отношении владельца транспортного средства, лиц, указанных им в договоре обязательного страхования, или в отношении неограниченного числа лиц, допущенных владельцем к управлению транспортным средством в соответствии с условиями договора обязательного страхования, а также иных лиц, использующих транспортное средство на законном основании.

 

Таким образом, с момента выплаты страхового возмещения потерпевшему страховщик, застраховавший ответственность владельца транспортного средства, использованием которого причинен вред, имеет право регрессного требования к причинителю вреда, управлявшему данным транспортным средством, не включенному в договор ОСАГО в качестве водителя, допущенного к управлению этим транспортным средством.

 

Между тем, при рассмотрении спора судом первой инстанции вышеприведенные правовые нормы и установленные по делу обстоятельства не учтены.

 

Принимая во внимание изложенное, исходя из того, что договор ОСАГО между сторонами был заключен в отношении лиц, допущенных к управлению транспортным средством, к которым Т. не относился, поскольку не был указан в качестве лица, допущенного к управлению транспортным средством, истец, как страховщик, выплативший страховое возмещение, в силу подпункта «д» пункта 1 статьи 14 Закона об ОСАГО получил право требования в размере произведенной страховой выплаты к лицу, причинившему вред, то есть Т.

 

На основании изложенного, решение Фроловского городского суда Волгоградской области от 23 октября 2025 г. (№ 2-804/2025) было отменено с принятием нового решения об удовлетворении заявленных требований в части к Т. (апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Волгоградского областного суда от 11 февраля 2026 г. (№ 33-1391/2026).

 

 

Разрешение споров, связанных с кредитными обязательствами

 

3. По договору потребительского кредита, срок возврата по которому на момент его заключения не превышает одного года, начисление процентов, неустойки (штрафа, пени), свыше полуторакратного размера суммы предоставленного займа, не допускается и противоречит положениям пункта 24 статьи 5 Федерального закона «О потребительском кредите (займе)», в редакции, действующей на момент заключения договора.

 

ООО «РУС-КЭШ» обратилось в суд с иском к З. о взыскании задолженности по договору займа, указав, что 25 июня 2021 года между З. и ООО МКК «Миневра» был заключён договор микрозайма на сумму 90 000 рублей сроком по 25 мая 2022 года, с уплатой 120 % годовых за пользование займом или 0,33% в день. 20 марта 2023 года  права требования по вышеуказанному договору были уступлены ООО «РУС-КЭШ». Решением суда от 14 сентября 2023 года с З. в пользу ООО «РУС-КЭШ» взыскана задолженность по договору займа в размере 122 080 рублей 43 копейки. 29 августа 2024 года ответчиком решение было исполнено. Между тем, несмотря на погашение задолженности, договор займа не расторгнут. По состоянию на 29 августа 2024 года размер процентов по договору за период с 30 марта 2021 года по 20 мая 2024 года составил 75 515 рублей; проценты по статье 395 ГК РФ за период просрочки исполнения решения суда с 15 сентября 2023 года по 29 августа 2024 года - 16 371 рубль.

 

Удовлетворяя исковые требования о взыскании процентов по договору займа и процентов за пользование чужими денежными средствами суд первой инстанции исходил из установленного факта неисполнения ответчиком обязательства по возврату суммы займа.

 

С указанным выводом судебная коллегия по гражданским делам не согласилась по следующим основаниям.

 

Из материалов дела следует, что вступившим в законную силу 13 июня 2024 года решением Волжского городского суда Волгоградской области от 14 сентября 2023 года с З. в пользу ООО «РУС-КЭШ» взыскана задолженность по договору займа № ВЛ2506212 от 25 июня 2021 года в размере 113 519 рублей 93 копейки, из которых: сумма основного долга в размере 43 921 рублей, проценты по договору займа в размере 56 995 рублей 33 копеек, пени в размере 12 603 рублей 60 копеек, а также судебные расходы по оплате государственной пошлины в размере 3 470 рублей, почтовые услуги в размере 90 рублей 50 копеек, расходы по оплате услуг представителя 5 000 рублей. Указанное решение суда исполнено З. в полном объеме 29 августа 2024 года.

 

Порядок, размер и условия предоставления микрозаймов предусмотрены Федеральным законом от 2 июля 2010 года № 151-ФЗ «О микрофинансовой деятельности и микрофинансовых организациях».

 

В соответствии с пунктом 24 статьи 5 Федерального закона от 21 декабря 2013 года № 353-ФЗ «О потребительском кредите (займе)», в редакции, действующей на момент заключения договора, по договору потребительского кредита, срок возврата по которому на момент его заключения не превышает одного года, не допускается начисление процентов, неустойки (штрафа, пени), свыше полуторакратного размера суммы предоставленного займа.

 

Таким образом, в рассматриваемом споре, не допускается начисление процентов, неустойки, свыше полуторакратного размера суммы предоставленного займа 90 000 рублей, а именно, свыше 135 000 рублей.

 

Материалами дела, в том числе материалами исследованного приобщенного гражданского дела № 2-4269\23 подтверждено, что в досудебном порядке З. погашены по договору займа проценты 62 359 рублей 23 копеек, неустойка 3 029 рублей 65 копеек. Впоследствии, по решению суда от 14 сентября 2023 года взысканы и погашены З. проценты 56 995 рублей 33 копейки, пени 12 603 рублей 60 копеек. Всего З. выплачены проценты и неустойка 62 359 рублей 23 копеек + 3 029 рублей 65 копеек + 56 995 рублей 33 копеек + 12 603 рублей 60 копеек = 135 000 рублей.

 

Начисление процентов и неустоек по договору займа свыше полуторакратного размера суммы предоставленного займа недопустимо и противоречит положениям пункта 24 статьи 5 Федерального закона «О потребительском кредите (займе)».

 

Таким образом, обязательства З. по договору займа исполнены в полном объеме.

 

На основании изложенного, решение Волжского городского суда Волгоградской области от 1 декабря 2025 г. (№ 2-5173/2025) было отменено и по делу принято новое решение об отказе в удовлетворении иска (апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Волгоградского областного суда от 25 февраля 2025 г. № 33-1926/2026).

 

4. Срок исковой давности предъявления кредитором требования о возврате заемных денежных средств, погашение которых в соответствии с условиями договора осуществляется периодическими платежами, исчисляется отдельно по каждому платежу с момента его просрочки.

 

ООО ПКО «ЭОС» обратилось в суд с иском к Б. Л.М., Б. М.А. о взыскании задолженности по кредитному договору за счет наследственного имущества, указав, что 26 февраля 2016 года между ПАО Банк ВТБ и Б. А.А. заключен кредитный договор о предоставлении кредита на срок по 26 февраля 2026 года под 18 % годовых на условиях погашения ежемесячными аннуитетными платежами. Кредитной организацией принятые на себя обязательства исполнены в полном объеме, однако заемщик ненадлежащим образом исполнял свои обязанности по возврату кредита, в связи с чем образовалась задолженность. Поскольку заемщик умер 10 апреля 2023 года, истец просил взыскать с наследников задолженность по кредитному договору, за счет наследственного имущества.

 

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции пришел к выводу, что последний платеж в счет погашения задолженности был внесен 10 марта 2017 года, следовательно, о нарушении своего права истцу стало известно 20 апреля 2017 года, срок исковой давности истек в апреле 2020 года, с настоящим исковым заявлением истец обратился в суд 06 марта 2025 года.

 

Судебная коллегия не согласилась с выводами суда первой инстанции по следующим основаниям.

 

Согласно пункту 1 статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.

 

Если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (п. 1 ст. 200 ГК РФ).

 

Перемена лиц в обязательстве не влечет изменения срока исковой давности и порядка его исчисления (ст. 201 ГК РФ).

 

В пункте 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 года № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» (далее - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 43) разъяснено, что, по смыслу ст. 201 Гражданского кодекса Российской Федерации, переход прав в порядке универсального или сингулярного правопреемства (наследование, реорганизация юридического лица, переход права собственности на вещь, уступка права требования и пр.), а также передача полномочий одного органа публично-правового образования другому органу не влияют на начало течения срока исковой давности и порядок его исчисления. В этом случае срок исковой давности начинает течь в порядке, установленном ст. 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, со дня, когда первоначальный обладатель права узнал или должен был узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

 

В пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 43 указано, что, по смыслу пункта 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, течение срока давности по иску, вытекающему из нарушения одной стороной договора условия об оплате товара (работ, услуг) по частям, начинается в отношении каждой отдельной части. Срок давности по искам о просроченных повременных платежах (проценты за пользование заемными средствами, арендная плата и т.п.) исчисляется отдельно по каждому просроченному платежу.

 

Таким образом, применительно к обязательствам с определенным сроком исполнения, которые по условиям обязательства исполняются по частям, течение срока исковой давности исчисляется в отношении каждой неисполненной части обязательства.

 

В тех случаях, когда обязательство предусматривало исполнение по частям или в виде периодических платежей и должник совершил действия, свидетельствующие о признании лишь части долга (периодического платежа), такие действия не могут являться основанием для перерыва течения срока исковой давности по другим частям (платежам) (п. 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 43).

 

В соответствии с пунктом 1 статьи 204 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности не течет со дня обращения в суд в установленном порядке за защитой нарушенного права на протяжении всего времени, пока осуществляется судебная защита нарушенного права.

 

Как разъяснено в абзаце первом пункта 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 43, в силу пункта 1 статьи 204 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности не течет с момента обращения за судебной защитой, в том числе со дня подачи заявления о вынесении судебного приказа либо обращения в третейский суд, если такое заявление было принято к производству.

 

По смыслу статьи 204 Гражданского кодекса Российской Федерации, начавшееся до предъявления иска течение срока исковой давности продолжается лишь в случаях оставления заявления без рассмотрения либо прекращения производства по делу по основаниям, предусмотренным абзацем вторым статьи 220 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, пунктом 1 части 1 статьи 150 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, с момента вступления в силу соответствующего определения суда либо отмены судебного приказа.

 

В случае прекращения производства по делу по указанным выше основаниям, а также в случае отмены судебного приказа, если неистекшая часть срока исковой давности составляет менее шести месяцев, она удлиняется до шести месяцев (п. 1 ст. 6, п. 3 ст. 204 Гражданского кодекса Российской Федерации) (п. 18 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 43).

 

Из материалов дела следует, что задолженность по основному долгу и процентам должна была погашаться заемщиком ежемесячными платежами с 21 марта 2016 года по 26 февраля 2026 года.

 

29 ноября 2021 года истец обратился к мировому судье с заявлением о вынесении судебного приказа о взыскании задолженности, 13 декабря 2021 года вынесен судебный приказ, который был отменен определением от 08 августа 2024 года. С иском истец обратился 25 февраля 2025 года, следовательно,  по платежам за период с 20 декабря 2018 года по 26 февраля 2026 года срок исковой давности не истек.

 

Судом первой инстанции отказано в удовлетворении исковых требований исключительно по мотиву пропуска срока исковой давности.

 

Согласно части 6 статьи 152 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в предварительном судебном заседании может рассматриваться возражение ответчика относительно пропуска истцом без уважительных причин срока исковой давности для защиты права и установленного федеральным законом срока обращения в суд.

 

При установлении факта пропуска без уважительных причин срока исковой давности или срока обращения в суд судья принимает решение об отказе в иске без исследования иных фактических обстоятельств по делу.

 

Положениями части 4 статьи 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, применимыми как при рассмотрении дела в предварительном, так и в основном судебном заседании, установлено, что в случае отказа в иске в связи с признанием неуважительными причин пропуска срока исковой давности или срока обращения в суд в мотивировочной части решения суда указывается только на установление судом данных обстоятельств.

 

Из приведенных выше положений закона следует, что в случае отказа в иске исключительно по мотиву пропуска срока исковой давности судом могут не исследоваться и не устанавливаться иные фактические обстоятельства дела.

 

Таким образом, решение об отказе в иске только на основании пропуска срока исковой давности без исследования иных обстоятельств дела может быть вынесено как в предварительном, так и в основном судебном заседании.

 

Вместе с тем, согласно абзацу третьему пункта 53 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 июня 2021 года № 16 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции», если суд апелляционной инстанции придет к выводу о том, что решение суда первой инстанции, принятое только на основании признания иска ответчиком либо только в связи с истечением срока исковой давности или признанием неуважительными причин пропуска срока обращения в суд, без исследования и установления иных фактических обстоятельств дела (ч. 4.1 ст. 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), является незаконным и (или) необоснованным, то он на основании части 1 статьи 330 и статьи 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации отменяет решение суда первой инстанции. В такой ситуации с учетом положений абзаца второго части 1 статьи 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации о повторном рассмотрении дела судом апелляционной инстанции оно подлежит направлению в суд первой инстанции для его рассмотрения по существу заявленных требований.

 

Кроме того, судебная коллегия полагала необходимым отметить следующее.

 

Из разъяснений, содержащихся в абзацах 2, 3 п. 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 года № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», следует, что в силу части 3 статьи 40 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, пункта 1 статьи 308 Гражданского кодекса Российской Федерации заявление о применении исковой давности, сделанное одним из соответчиков, не распространяется на других соответчиков, в том числе и при солидарной обязанности (ответственности).

 

Однако суд вправе отказать в удовлетворении иска при наличии заявления о применении исковой давности только от одного из соответчиков при условии, что в силу закона или договора либо исходя из характера спорного правоотношения требования истца не могут быть удовлетворены за счет других соответчиков (например, в случае предъявления иска об истребовании неделимой вещи).

 

Каждый из наследников отвечает по долгам наследодателя в пределах стоимости перешедшего к нему наследственного имущества.

 

Согласно статье 323 Гражданского кодекса Российской Федерации при солидарной обязанности должников кредитор вправе требовать исполнения как от всех должников совместно, так и от любого из них в отдельности, притом как полностью, так и в части долга (пункт 1).

 

Кредитор, не получивший полного удовлетворения от одного из солидарных должников, имеет право требовать недополученное от остальных солидарных должников (пункт 2).

 

Солидарные должники остаются обязанными до тех пор, пока обязательство не исполнено полностью.

 

Задолженность по кредитному договору исчисляется в денежном выражении и сама по себе не является неделимой, в связи с чем, может быть взыскана в солидарном порядке со всех наследников должника, принявших наследство, в общем порядке, предусмотренном ранее приведенными законоположениями.

 

Из материалов дела следует, что ходатайство о применении последствий пропуска истцом срока исковой давности было заявлено лишь одним из соответчиков, ответственность которых является солидарной, а именно Б. Л.М.

 

Учитывая, что суд первой инстанции разрешил дело без исследования фактических обстоятельств на основании заявления ответчика о пропуске срока исковой давности, решение Красноармейского районного суда г. Волгограда от 09 сентября 2025г. (№ 2-1400/2025) было отменено и гражданское дело направлено в суд первой инстанции для рассмотрения по существу (апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Волгоградского областного суда от 11 февраля 2026 г. (№ 33-1538/2026).

 

5. Срок исковой давности не течет с момента обращения за судебной защитой, в том числе со дня подачи заявления о вынесении судебного приказа, течение срока исковой давности продолжается с момента отмены судебного приказа.

 

УНО «Региональный фонд капитального ремонта многоквартирных домов» обратилось в суд с иском к П. о взыскании задолженности.

 

Разрешая заявленные исковые требования и отказывая в их удовлетворении, суд первой инстанции исходил из того,  что срок исковой давности по заявленным требованиям истек полностью, поскольку течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права. О наличии задолженности у ответчика истцу известно было со дня образования задолженности, то есть с 01 октября 2014 года, а исковое заявление истцом было подано 03 октября 2025 года.

 

С таким выводом суда первой инстанции судебная коллегия согласиться не может ввиду следующего.

 

Согласно статье 195 Гражданского кодекса Российской Федерации, исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

 

Из положений пункта 1 статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.

 

Исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске (п. 2 ст. 199 Гражданского кодекса Российской Федерации).

 

В пункте 41 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 июня 2017 г. № 22 «О некоторых вопросах рассмотрения судами споров по оплате коммунальных услуг и жилого помещения, занимаемого гражданами в многоквартирном доме по договору социального найма или принадлежащего им на праве собственности» разъяснено, что к спорам, связанным с оплатой гражданами жилого помещения и коммунальных услуг, применяется общий трехлетний срок исковой давности, исчисляемый со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (ст. 196, 200 Гражданского кодекса Российской Федерации).

 

Срок исковой давности по требованиям о взыскании задолженности по оплате жилого помещения и коммунальных услуг исчисляется отдельно по каждому ежемесячному платежу (ч. 1 ст. 155 Жилищного кодекса Российской Федерации и п. 2 ст. 200 Гражданского кодекса Российской Федерации).

 

В силу положений пункта 1 статьи 204 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности не течет со дня обращения в суд в установленном порядке за защитой нарушенного права на протяжении всего времени, пока осуществляется судебная защита нарушенного права.

 

Из разъяснений, содержащихся в пунктах 17 и 18 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 года № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» следует, что срок исковой давности не течет с момента обращения за судебной защитой, если заявление было принято к производству суда.

 

Днем обращения в суд считается день, когда исковое заявление сдано в организацию почтовой связи либо подано непосредственно в суд, в том числе путем заполнения в установленном порядке формы, размещенной на официальном сайте суда в сети "Интернет".

 

Из расчета представленного истцом следует, что задолженность по оплате взносов на капитальный ремонт у П. образовалась за период с 01 октября 2014 года по 30 апреля 2024 года.

 

В апелляционной жалобе истца указано, что с заявлением о вынесении судебного приказа УНО «Региональный фонд капремонта» обратилось к мировому судье в мае 2024 года.

 

05 декабря 2024 года мировым судьей выдан судебный приказ о взыскании с П. задолженности по оплате взносов на капитальный ремонт, который определением от 16 января 2025 года был отменен.

 

03 октября 2025 года УНО «Региональный фонд капремонта» обратилось в суд с иском к П. о взыскании задолженности.

 

Следовательно, применительно к возникшим между сторонами правоотношениям течение срока исковой давности для истца по требованиям оплаты за капитальный ремонт за каждый календарный месяц начиналось не позднее 10-го числа каждого месяца, следующего за месяцем оказания такой услуги. При этом, следует учитывать, что истец обращался к мировому судье с заявлением о выдачи судебного приказа и с указанного времени до его отмены срок не течет.

 

В связи с изложенным, по платежам за период с 23 августа 2022 года по 30 апреля 2024 года срок исковой давности не истек.

 

 Также для определения, по каким еще платежам не истек срок исковой давности, суду следовало установить дату подачи УНО «Региональный фонд капремонта» заявления о выдаче судебного приказа.

 

Между тем, отказывая в удовлетворении исковых требований в связи с истечением срока исковой давности, суд первой инстанции вышеприведенные нормы права не учел, фактические обстоятельства по делу не исследовал, не определил по каким платежам срок исковой давности не истек.

 

Согласно абзацу третьему пункта 53 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 июня 2021 года № 16 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции», если суд апелляционной инстанции придет к выводу о том, что решение суда первой инстанции, принятое только на основании признания иска ответчиком либо только в связи с истечением срока исковой давности или признанием неуважительными причин пропуска срока обращения в суд, без исследования и установления иных фактических обстоятельств дела (ч. 4.1 ст. 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), является незаконным и (или) необоснованным, то он на основании части 1 статьи 330 и статьей 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации отменяет решение суда первой инстанции. В такой ситуации с учетом положений абзаца второго части 1 статьи 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации о повторном рассмотрении дела судом апелляционной инстанции оно подлежит направлению в суд первой инстанции для его рассмотрения по существу заявленных требований.

 

Учитывая, что суд первой инстанции разрешил дело без исследования фактических обстоятельств на основании заявления ответчика о пропуске срока исковой давности, решение Центрального районного суда г. Волгограда от 24 ноября 2025 г. (№ 2-4694/2025) было отменено и гражданское дело направлено в суд первой инстанции для рассмотрения по существу (апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Волгоградского областного суда от 04 марта 2026 г. (№ 33-2665/2026).

 

 

Разрешение споров, связанных с земельными правоотношениями

 

6. При рассмотрении споров об истребовании земельного участка из чужого незаконного владения, обязательно привлечение к участию в деле прежних собственников спорного земельного участка.

 

Прокурор в интересах субъекта Российской Федерации обратился в суд с иском к администрации муниципального района и Г. об истребовании земельного участка из чужого незаконного владения.

 

В обоснование иска указал, что администрацией, не имеющей полномочий на распоряжение земельным участком, издано незаконное постановление о передаче в собственность земельного участка Ч., следовательно, земельный участок выбыл из владения надлежащего собственника помимо его воли.

 

На основании договоров купли-продажи право собственности на земельный участок последовательно перешло к Б. и Г.

 

Решением районного суда  в удовлетворении иска отказано.

 

Между тем, при рассмотрении дела судом первой инстанции допущены нарушения норм процессуального права, являющиеся безусловным основанием для отмены решения.

 

Судом установлено, что предметом спора является истребование из чужого незаконного владения земельного участка, право собственности на который последовательно на основании сделок переходило от Ч. к Б., от Б. к Г.

 

В соответствии с частью 1 статьи 43 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, могут вступить в дело на стороне истца или ответчика до принятия судом первой инстанции судебного постановления по делу, если оно может повлиять на их права или обязанности по отношению к одной из сторон. Они могут быть привлечены к участию в деле также по ходатайству лиц, участвующих в деле, или по инициативе суда.

 

Прекращение права собственности на земельный участок действующего правообладателя по основаниям  выбытия имущества из владения надлежащего собственника помимо его воли непосредственно влияет на права и обязанности сторон сделок по отчуждению спорного имущества.

 

В деле имеется информация о том, что Ч. и Б. умерли до обращения в суд с иском.

 

При таких обстоятельствах заявленный в суд спор затрагивает права и  интересы правопреемников умерших Ч. и Б. - Ч. и Р., которые к участию в данном деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, не были привлечены.

 

В соответствии с пунктом 4 части 4 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, одним из оснований для отмены решения суда первой инстанции в любом случае является принятие судом решения о правах и об обязанностях лиц, не привлеченных к участию в деле.

 

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 48 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 июня 2021 года № 16 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции», суд апелляционной инстанции при установлении в судебном заседании предусмотренных частью 4 статьи 330 ГПК РФ безусловных оснований для отмены судебного постановления суда первой инстанции на основании части 5 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации выносит мотивированное определение о переходе к рассмотрению дела по правилам производства в суде первой инстанции без учета особенностей, предусмотренных главой 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, которым обжалуемое судебное постановление суда первой инстанции не отменяется.

 

С учетом указанных обстоятельств суд апелляционной инстанции перешел к рассмотрению дела по правилам по правилам производства в суде первой инстанции без учета особенностей, предусмотренных главой 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, что послужило основанием для отмены решения суда первой инстанции. (решение Среднеахтубинского районного  суда Волгоградской области от 7 октября 2025 года по делу № 2-1168/2025, апелляционное определение от 12 февраля 2026 года № 33-1187/2026).

 

7. В случае выбытия имущества из владения в отсутствии воли его собственника, иск об истребовании данного имущества подлежит удовлетворению независимо от доводов ответчика о его добросовестности.

 

Прокурор в интересах субъекта Российской Федерации обратился в суд с иском к администрации муниципального района и Г. истребовании земельного участка из чужого незаконного владения.

 

В обоснование иска указал, что администрацией, не имеющей полномочий на распоряжение земельным участком, издано незаконное постановление о передаче в собственность земельного участка Ч., следовательно, земельный участок выбыл из владения надлежащего собственника помимо его воли.

 

На основании договоров купли-продажи право собственности на земельный участок последовательно перешло к М. и Г.

 

Отказывая в иске, одним из оснований для принятия такого решения  суд первой инстанции указал на добросовестность последнего приобретателя.

 

Согласно статье 302 Гражданского кодекса Российской Федерации, если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли.

 

Если имущество приобретено безвозмездно от лица, которое не имело права его отчуждать, собственник вправе истребовать имущество во всех случаях.

 

Отменяя решение суда первой инстанции и принимая по делу новое решение об удовлетворении исковых требований, судебная коллегия указала на то, что земельный участок, распоряжение которым путем передачи его в собственность М. осуществила администрация муниципального района, находится на территории природного парка, являющегося особо охраняемой природной территорией регионального значения.

 

Особо охраняемые природные территории регионального значения в соответствии со статьей 2 Федерального закона от 14 марта 1995 года № 33-ФЗ «Об особо охраняемых природных территориях» (в редакции, действовавшей на дату возникновения спорных правоотношений) являются собственностью субъекта Российской Федерации и находятся в ведении органов государственной власти субъектов Российской Федерации.

 

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 35 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10, Пленума ВАС Российской Федерации № 22 от 29 апреля 2010 года «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», если имущество приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, собственник вправе обратиться с иском об истребовании имущества из незаконного владения приобретателя (ст.ст. 301, 302 Гражданского кодекса Российской Федерации). Когда в такой ситуации предъявлен иск о признании недействительными сделок по отчуждению имущества, суду при рассмотрении дела следует иметь в виду правила, установленные статьями 301, 302 Гражданского кодекса Российской Федерации.

 

В соответствии со статьей 302 Гражданского кодекса Российской Федерации ответчик вправе возразить против истребования имущества из его владения путем представления доказательств возмездного приобретения им имущества у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем он не знал и не должен был знать (добросовестный приобретатель) (пункт 37 Постановления).

 

Ответчик может быть признан добросовестным приобретателем имущества при условии, если сделка, по которой он приобрел владение спорным имуществом, отвечает признакам действительной сделки во всем, за исключением того, что она совершена неуправомоченным отчуждателем.

 

Принимая во внимание, что спорный земельный участок был образован и в последующим предоставлен в собственность М. администрацией муниципального района, то есть органом местного самоуправления, наделенным соответствующими полномочиями по распоряжению земельными участками в пределах его территориального деления, но не наделенным соответствующими полномочиями по распоряжению спорным участком ввиду его отнесения к землям особо охраняемых природных территорий, тогда как распоряжение таким имуществом отнесено к полномочиям органов государственной власти субъектов Российской Федерации, имущество выбыло из владения надлежащего собственника помимо его воли.

 

Указанное обстоятельство, исходя из положений пункта 2 статьи 302 Гражданского кодекса Российской Федерации наделяет собственника правом истребовать имущество во всех случаях, независимо от наличия добросовестного приобретателя (решение Среднеахтубинского районного  суда Волгоградской области от 7 октября 2025 года по делу № 2-1167/2025, апелляционное определение от 26 февраля 2026 года № 33-1189/2026).

 

 

Разрешение споров, связанных с семейными и наследственными правоотношениями

 

8. При рассмотрении споров об отмене ограничения родительских прав, суд должен установить: изменил ли родитель, ограниченный в родительских правах, в лучшую сторону свое поведение, образ жизни и (или) отношение к воспитанию ребенка, а также выяснить мнение ребенка, достигшего десятилетнего возраста, о наличии у него желания вернуться к этому родителю.

 

Г. обратилась в суд с иском к отделу образования, опеки и попечительства администрации Светлоярского муниципального района Волгоградской области, ГКСУСО «Волжский центр помощи детям, оставшимся без попечения родителей», а также к  К. об отмене ограничения в родительских правах и о возвращении ей  детей (трех несовершеннолетних сыновей - В., Е., А) .

 

Решением Светлоярского районного суда Волгоградской области от 2 декабря 2024 года Г. ограничена в родительских правах в отношении несовершеннолетних В., Е., А., в связи с наличием у нее алкогольной зависимости,  невыполнением родительских обязанностей по отношению к детям.

 

Обращаясь в суд с данными требованиями, Г. указала, что она изменила отношение к воспитанию детей, наладила детско-родительские связи, а также изменила свой образ жизни, прошла курс лечения и перестала злоупотреблять алкоголем.

 

Разрешая спор, анализируя имеющиеся в материалах дела доказательства: наличие сведений о стадии ремиссии (алкогольной зависимости) с удовлетворительной социальной адаптацией, о трудоустройстве Г. и повышении ее материального благосостояния, о создании новой семьи с Т., об  лучшении ее жилищных условий, а также располагая позицией органов опеки, не возражавших против восстановления Г. в родительских правах, и позицией несовершеннолетних детей, опрошенных в судебном заседании, просивших вернуть их матери, суд первой инстанции пришел к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований Г., указав, что последней не представлено доказательств, достоверно подтверждающих, что истец изменила свой образ жизни и отношение к детям.

 

Судебная коллегия по гражданским делам Волгоградского областного суда, отменяя решение суда и принимая новое решение об удовлетворении иска, указала следующее.

 

Согласно Конституции Российской Федерации в Российской Федерации материнство и детство, семья находятся под защитой государства (ст. 38, ч. 1). Конкретизируя названное конституционное положение, федеральный законодатель закрепил в Семейном кодексе Российской Федерации в числе принципов регулирования семейных отношений обеспечение приоритетной защиты прав и интересов несовершеннолетних (п. 3 ст. 1).

 

В силу пункту 1 статьи 76 Семейного кодекса Российской Федерации, если основания, в силу которых родители (один из них) были ограничены в родительских правах, отпали, суд по иску родителей (одного из них) может вынести решение о возвращении ребенка родителям (одному из них) и об отмене ограничений, предусмотренных статьей 74 настоящего Кодекса.

 

Согласно п. 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 14 ноября 2017 года № 44 «О практике применения судами законодательства при разрешении споров, связанных с защитой прав и законных интересов ребенка при непосредственной угрозе его жизни или здоровью, а также при ограничении или лишении родительских прав», суд может принять решение об отмене ограничения родительских прав и о возвращении ребенка родителям (одному из них), если основания, в силу которых родители (один из них) были ограничены в родительских правах, отпали (например, имеет место изменение в лучшую сторону поведения или образа жизни родителей (одного из них) либо их состояния здоровья) и возвращение ребенка родителям (одному из них) отвечает интересам ребенка (пункты 1 и 2 статьи 76 Семейного кодекса Российской Федерации).

 

Положения приведенных выше правовых норм не были учтены судом первой инстанции.

 

При  апелляционном рассмотрения дела (решение обжаловано истцом Г.) судебная коллегия пришла к выводу, что основания, в силу которых Г. была ограничена в родительских правах, отпали, поскольку в ходе судебного разбирательства  установлено, что Г. изменила свое отношение к воспитанию сыновей, изменила свой образ жизни, прошла курс лечения от алкогольной зависимости и перестала злоупотреблять алкоголем, трудоустроилась, создала для детей необходимые условия проживания.

 

Судебной коллегией учтено, что Г. заключила с ГКУ СО «Волжский ЦПД» договор социального сопровождения, в рамках которого с нею были проведены мероприятия, направленные на отмену ограничения в родительских правах . Она поддерживает взаимоотношения с детьми, почти каждый день связывается с ними по телефону, интересуется их жизнью, учебой, досугом.

 

Кроме того, судом апелляционной инстанции принято во внимание желание  содержащихся в ГКУ СО «Волжский ЦПД» несовершеннолетних А. и Е. вернуться к матери.

 

На основании изложенного, решение Светлоярского районного суда Волгоградской области от 25 сентября 2025 года (дело № 2-555/2025) было отменено в части отказа в удовлетворении требований об отмене ограничения родительских прав и по делу принято новое решение об удовлетворении иска в указанной части (апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Волгоградского областного суда от 28 января 2026 года № 33-702/2026).

 

9. При принятии иска об оспаривании отцовства суд обязан убедиться в наличии у истца правомочия на обращение с такими требованиями. Это связано с тем, что семейное законодательство устанавливает закрытый перечень лиц, которые вправе оспаривать отцовство, и расширительному толкованию он не подлежит (п. 1 ст. 52 Семейного кодекса Российской Федерации).

 

П. обратилась в суд с иском к С. об оспаривании отцовства, внесении изменений в актовую запись.

 

Истец указала, что между ее сыном В.К. и И.В. 19 января 1990 года был зарегистрирован брак, 4 февраля 1990 года у них родился сын – ответчик С. Настаивала, что на момент заключения брака между В.К. и И.В. последняя была беременна от иного лица и В.Н. не являлся  биологическим отцом С.

 

29 октября 1991 года брак между В.К. и И.В. был расторгнут.

 

8 декабря 2024 года В.К. погиб при выполнении задач в ходе специальной военной операции на территории Украины, ДНР и ЛНР.

 

После смерти В.К. наследниками к его имуществу являются его мать – истец и пятеро его детей, а также ответчик С.

 

Просила установить, что В.К. не является отцом С.; обязать органы ЗАГС внести соответствующие изменения в запись акта о рождении С.; исключить С. из числа наследников по закону после смерти В.К.

 

Разрешая спор, суд первой инстанции пришел к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований, поскольку оспариваемые истцом сведения об отце С. – В.К., записанные в актовую запись о рождении С. во время брака между В.К. и И.В. и неоспариваемые при жизни В.К., внесены в соответствии с установленной законом процедурой внесения такой записи и материалами дела не опровергаются.

 

Также суд указал, что после смерти В.К. имущества, которое могло быть унаследовано, не имеется, в связи с чем, иск был заявлен П. не как наследником, а как родителем умершего В.К., в отсутствие такого права.

 

С выводом суда об отсутствии права на обращение с указанными исковыми требованиями у истца судебная коллегия согласилась, однако также указала на неправильное применение судом процессуального права.

 

Как неоднократно отмечал Конституционный Суд Российской Федерации, пункт 1 статьи 52 Семейного кодекса Российской Федерации, определяющий круг лиц, наделенных правом оспаривать запись родителей в книге записей рождений, направлен на реализацию принципа обеспечения приоритетной защиты прав и интересов несовершеннолетних и недопустимость произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи (определения от 26 мая 2011 № 875-О-О, от 20 апреля 2017 № 887-О, от 27 февраля 2020 № 370-О, постановление от 2 марта 2021 № 4-П), что согласуется с конституционным принципом государственной поддержки и защиты семьи, материнства, отцовства и детства, закрепленным в статьях 7 (часть 2) и 38 (часть 1) Конституции Российской Федерации.

 

В пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 мая 2017 года № 16 «О применении судами законодательства при рассмотрении дел, связанных с установлением происхождения детей» со ссылкой на пункт 1 статьи 52 Семейного кодекса Российской Федерации приведен перечень лиц, которые вправе обратиться с исковым заявлением об оспаривании отцовства (материнства). Кроме того, указанное право принадлежит также ребенку, не достигшему возраста восемнадцати лет, приобретшему полную дееспособность в результате эмансипации или вступления в брак (п. 2 ст. 21, п. 1 ст. 27 Гражданского кодекса Российской Федерации). Ввиду того, что семейное законодательство исходит из недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи (ст. 1 Семейного кодекса Российской Федерации), указанный перечень лиц является исчерпывающим и расширительному толкованию не подлежит.

 

Таким образом, у истца, не относящегося к категориям лиц, указанных в пункте 1 статьи 52 Семейного кодекса Российской Федерации, имеющих правомочие на оспаривание зарегистрированного отцовства ее сына в отношении его детей, нет права оспорить такое отцовство.

 

В соответствии с частью 1 статьи 220 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд прекращает производство по делу в случае, если имеются основания, предусмотренные пунктом 1 части 1 статьи 134 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Согласно пункту 1 части 1 статьи 134 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судья отказывает в принятии искового заявления в случае, если заявление подлежит рассмотрению в порядке конституционного или уголовного судопроизводства, производства по делам об административных правонарушениях либо не подлежит рассмотрению в судах; заявление предъявлено в защиту прав, свобод или законных интересов другого лица государственным органом, органом местного самоуправления, организацией или гражданином, которым настоящим Кодексом или другими федеральными законами не предоставлено такое право; в заявлении, поданном от своего имени, оспариваются акты, которые не затрагивают права, свободы или законные интересы заявителя.

 

На основании изложенного, решение Дубовского районного суда Волгоградской области от  2 октября 2025 года (дело № 2-566/2025) было отменено, производство по делу по исковому заявлению П. к С. об оспаривании отцовства, внесении изменений в актовую запись, прекращено (апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Волгоградского областного суда от 29 января 2026 года № 33-939/2026).

 

 

Разрешение споров, связанных с трудовыми правоотношениями

 

10. Если в приказе работодателя об увольнении работника отсутствует указание на конкретный дисциплинарный проступок, явившийся поводом для применения такой меры дисциплинарного взыскания, суд не вправе при рассмотрении дела о восстановлении на работе уволенного работника самостоятельно за работодателя определять, в чем заключается допущенное работником нарушение трудовых обязанностей.

 

Прокурор, действующий в интересах М., обратился в суд с иском к ИП Т. о признании увольнения незаконным, восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула.

 

В обоснование заявленных требований указал, что по факту обращения М. прокуратурой проведена проверка соблюдения ИП Т. трудового законодательства.

 

В ходе проведенной проверки установлено, что между сторонами  заключен трудовой договор, на основании которого работник принята к работодателю для выполнения трудовой функции дистанционно, ей установлена пятидневная рабочая неделя с двумя выходными – суббота и воскресенье, с рабочим днем продолжительностью восемь часов с перерывом на обед один час.

 

М. уволена с занимаемой должности по инициативе работодателя в связи с отсутствием взаимодействия с ИП Т. без уважительной причины более двух дней подряд (ч. 1 ст. 312.8 Трудового кодекса Российской Федерации).

 

Мотивом увольнения М. явилось ее уклонение от прохождения дистанционного обучения.

 

В свою очередь, на момент увольнения М., неоднократно продлевавшийся ей срок обучения, не истек.

 

Кроме того, приказ об увольнении М. не содержит ссылок на документ, положенный в его основу в качестве основания для расторжения трудового договора.

 

Ссылаясь на указанные обстоятельства, прокурор просил  признать увольнение истца незаконным, восстановить истца в должности специалиста по продажам, взыскав заработную плату за время вынужденного прогула.

 

Разрешая спор и отказывая в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что факт отсутствия взаимодействия работника с работодателем в период выполнения трудовой функции дистанционно по вопросам, связанным с выполнением трудовой функции, более двух рабочих дней подряд нашел свое подтверждение. Установленный законом порядок увольнения истца по названному основанию, ответчиком соблюден, объяснения по факту совершения дисциплинарного проступка затребованы работодателем, однако работником не представлены, о чем составлен  акт, срок привлечения к дисциплинарной ответственности не нарушен, расчеты с работником произведены в предусмотренные законом сроки, приказ о прекращении трудового договора и соответствующее уведомление направлены в адрес работника почтовым отправлением. При издании приказа об увольнении работодателем учтено предшествующее поведение работника и его отношение к труду.

 

Судебная коллегия признала выводы суда первой инстанции ошибочными в связи со следующим.

 

Согласно позиции Верховного Суда Российской Федерации, отраженной в Обзоре практики рассмотрения судами дел по спорам, связанным с прекращением трудового договора по инициативе работодателя, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 09 декабря 2020 года, если в приказе работодателя об увольнении работника отсутствует указание на конкретный дисциплинарный проступок, явившийся поводом для применения такой меры дисциплинарного взыскания, суд не вправе при рассмотрении дела о восстановлении на работе уволенного работника самостоятельно за работодателя определять, в чем заключается допущенное работником нарушение трудовых обязанностей.

 

Между тем, приказ работодателя об увольнении М. в связи с невыходом на связь с работодателем без уважительной причины, не содержит сведений относительно даты совершенного проступка, который послужил поводом для привлечения истца к данной мере дисциплинарной ответственности, не приведен конкретный дисциплинарный проступок, который явился поводом к увольнению, не указаны обстоятельства совершения вменяемого проступка (проступков).

 

С учетом изложенного, судебная коллегия пришла к выводу, что увольнение М. не может быть признано законным и обоснованным, в связи с чем, решение суда отменено и принято по делу новое решение об удовлетворении исковых требований прокурора, действующего в интересах М. в полном объеме (Дзержинский районный суд г. Волгограда, дело №2-5102/2025, апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Волгоградского областного суда от  20 марта 2026 года №33-2577/2026).

 

11. При сокращении работника на представителя нанимателя не возложена обязанность предлагать работнику вакантные должности, относящиеся к иным категориям и группам должностей гражданской службы.

 

А. обратился в суд с иском к Управлению Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Волгоградской области об оспаривании приказа об увольнении, восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда.

 

В обоснование исковых требований указал, что с мая 2000 года осуществляет служебную деятельность в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Волгоградской области. С 2006 года наделен полномочиями государственного регистратора прав. С 2017 года до момента сокращения состоял в должности начальника отдела регистрации объектов недвижимости нежилого назначения.

 

23 июля 2025 года А. уволен в связи с сокращением должностей государственной гражданской службы в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Волгоградской области в соответствии с пунктом 8.2 части 1 статьи 37 Закона № 79-ФЗ «О государственной гражданской службе Российской Федерации» на основании приказа Управления от 17 июля 2025 года № 396-к-л/с.

 

Истец считал свое увольнение незаконным в связи с нарушением работодателем порядка и процедуры увольнения государственного гражданского служащего, поскольку уведомления о предложении вакантных должностей не содержали полного их перечня.

 

Ссылаясь на указанные обстоятельства, с учетом измененных исковых требований, просил признать приказ Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Волгоградской области от 17 июля 2025 года № 396-к-л/с «Об А.» незаконным и подлежащим отмене с момента его издания; обязать ответчика восстановить его на работе в должности начальника отдела регистрации объектов недвижимости нежилого назначения с 24 июля 2025 года; взыскать с ответчика в его пользу среднюю заработную плату за время вынужденного прогула, компенсацию морального вреда, судебные расходы по оплате услуг представителя.

 

Разрешая спор и удовлетворяя частично  исковые требования А., суд первой инстанции исходил из того обстоятельства, что Управление Росреестра по Волгоградской области не предприняло исчерпывающих мер к трудоустройству истца, не предложив ему вакантную должность «заместитель руководителя Управления».

 

Судебная коллегия не согласилась с выводами суда первой инстанции, указав следующее.

 

Из разъяснений, данных судам в пункте 11 Обзора судебной практики по спорам, связанным с прохождением службы государственными гражданскими служащими и муниципальными служащими (утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 22 июня 2016 года), из системного толкования части 1 и части 5 статьи 31 Федерального закона «О государственной гражданской службе Российской Федерации» следует, что представитель нанимателя обязан предлагать гражданскому служащему, в случае сокращения замещаемой им должности гражданской службы, все имеющиеся в государственном органе вакантные должности в рамках той категории и группы, в которую включалась замещаемая им должность, с учетом уровня его квалификации, профессионального образования, стажа гражданской службы или работы (службы) по специальности, направлению подготовки.

 

Таким образом, на представителя нанимателя не возложена обязанность предлагать истцу вакантные должности, относящиеся к иным категориям и группам должностей гражданской службы.

 

Категории и группы должностей федеральной государственной гражданской службы определены Указом Президента Российской Федерации от 31 декабря 2005 года № 1574 «О Реестре должностей федеральной государственной гражданской службы».

 

Разделом 11 (подраздел 1 Перечень должностей в территориальных органах федеральных органов исполнительной власти) Реестра должностей федеральной государственной гражданской службы предусмотрено, что должность заместителя руководителя территориального органа (регистрационный номер (код) № 11-1-2-004) отнесена к категории «руководители» главной группы должностей; должность начальника отдела территориального органа (регистрационный номер (код) № 11-1-3-008) отнесена к категории «руководители» ведущей группы должностей.

 

В соответствии с пунктом 9.5 (1) Положения о Федеральной службе государственной регистрации, кадастра и картографии, утвержденного Постановлением Правительства Российской Федерации от 01 июня 2009 года № 457, руководитель  Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии назначает на должность и освобождает от должности заместителей руководителей территориальных органов Службы.

 

Согласно пункту 9.11 Регламента Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии, утвержденного Приказом Росреестра от 01 февраля 2021 года № П/0034, заместители руководителей территориальных органов Росреестра назначаются и освобождаются от должности руководителем Росреестра.

 

Раздел II Должностного регламента федерального государственного гражданского служащего, замещающего должность заместителя руководителя Управления предусматривает квалификационные требования и наличие профессиональных знаний, в том числе: Федеральных законов от 27 июля 2006 года № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации», от 09 февраля 2009 года № 8-ФЗ «Об обеспечении доступа к информации о деятельности государственных органов и органов местного самоуправления», от 21 июля 1993 года «О государственной тайне»; Приказов Минэкономразвития от 17 марта 2008 года №01 «Об утверждении перечня сведений, подлежащих засекречиванию», от 01 января 2010 года № 464 «Об утверждении порядка создания, обновления, использования, хранения и распространения цифровых навигационных карт» и иные нормативно-правовые акты.

 

Согласно разделу III Должностного регламента заместителя руководителя к должностным обязанностям относятся, в том числе, обеспечение в пределах своей компетенции защиты сведений, составляющих государственную и иную охраняемую законом тайну (п. 8.14).

 

Таким образом, претенденту на должность необходимо соответствующее направление подготовки и опыт работы в соответствующих сферах. Между тем, сведения о прохождении обучения по соответствующим направлениям подготовки, в Управление от А. в порядке пункта 13 части 1 статьи 15, статьи 20.3 Федерального закона № 79-ФЗ не представлялись.

 

Как следует из служебной записки начальника отдела по защите государственной тайны и мобилизационной подготовки Управления С. от 17 декабря 2025 года, в соответствии с Номенклатурой должностей работников Управления, допускаемых к государственной тайне от 13 января 2015 года, должность «заместитель руководителя» по характеру выполняемых должностных обязанностей, предусматривает доступ к сведениям, составляющим государственную тайну (вторая форма), в связи с чем, назначение на указанную должность возможно, только после оформления в установленном порядке допуска к государственной тайне по второй форме. В период с 01 июля 2024 года и по настоящее время у А. отсутствует допуск к сведениям, составляющим государственную тайну.

 

Согласно пункту 5 Правил № 132, если по характеру выполняемых должностных (специальных, функциональных) обязанностей предусматривается доступ к сведениям, составляющим государственную тайну, граждане могут быть назначены на эти должности (на граждан могут быть возложены должностные (специальные, функциональные) обязанности, предусматривающие доступ к сведениям, составляющим государственную тайну) только после оформления (переоформления) им в установленном порядке допуска к государственной тайне по соответствующей форме.

 

Таким образом, у ответчика отсутствовала обязанность по предложению истцу в рамках проведения организационно-штатных мероприятий должности «заместитель руководителя», поскольку представителем нанимателя в отношении должности «заместитель руководителя территориального органа» является руководитель Росреестра, а не руководитель Управления; истец не соответствовал по направлению подготовки к замещению должности «заместитель руководителя»; не имел допуска к государственной тайне по второй форме, необходимой для замещения указанной должности.

 

Кроме того, должность «заместитель руководителя» является вышестоящей по отношению к занимаемой истцом должности начальника отдела регистрации объектов недвижимости нежилого назначения, поскольку отнесена к категории «руководители» главной группы должностей, в то время как должность начальника отдела территориального органа, отнесена к категории «руководители» ведущей группы должностей, в связи с чем, работодатель не обязан был предлагать данную должность истцу, так как проведение мероприятий по сокращению численности штата работников не является основанием повышения по должности работника, должность которого исключается из штатного расписания.

 

С учетом изложенного, судебная коллегия пришла к выводу о том, что у ответчика не имелось обязанности предлагать истцу вакантную должность заместителя руководителя Управления, которая являлась вышестоящей по отношению к должности, которую занимал истец, и для занятия которой требовался допуск к государственной тайне, которого у истца не имелось. Поскольку в период срока предупреждения о сокращении А.  были предложены все вакантные должности, которые бы истец, в силу своего образования и опыта работы, мог бы исполнять, но от которых отказался, судебная коллегия пришла к выводу о том, что порядок увольнения А.  был соблюден ответчиком.

 

Установив указанные обстоятельства, судебная коллегия отменила решение суда первой инстанции и приняла новое решение об отказе в удовлетворении исковых требований (Центральный районный суд г. Волгограда от 04 сентября 2025 года, дело № 2-3601/2025, апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Волгоградского областного суда от 21 января 2026 года № 33-458/2026).

 

 

Процессуальные вопросы

 

1. Тождественным является спор, в котором совпадают стороны, предмет и основание требований. При изменении одного из названных элементов спор не будет являться тождественным и заинтересованное лицо вправе требовать возбуждения дела и его рассмотрения по существу. При этом, основание иска составляют юридические факты, на которых истец основывает материально-правовое требование к ответчику, обстоятельства (создающие, изменяющие права и обязанности сторон или же препятствующие возникновению прав и обязанностей), из которых вытекает право требования истца и на которых истец их основывает.

 

К. обратился в суд с иском к ООО «Квант» о расторжении договора купли-продажи, взыскании неустойки, компенсации морального вреда.

 

Прекращая производство по делу, суд первой инстанции пришел к выводу, что исковое заявление подано о том же предмете и тем же основаниям, спор имеет место быть между теми же сторонами, указанные в иске требования уже были предметом судебного разбирательства и по ним принято вступившее в законную силу решение.

 

С таким выводом суд апелляционной инстанции не согласился, по следующим основаниям.

 

Согласно статье 220 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд прекращает производство по делу в случае, если имеется вступившее в законную силу и принятое по спору между теми же сторонами, о том же предмете и по тем же основаниям решение суда или определение суда о прекращении производства по делу в связи с принятием отказа истца от иска или утверждением мирового соглашения сторон.

 

Из приведенных норм гражданского процессуального права следует, что заинтересованное лицо, реализуя гарантированное Конституцией Российской Федерации право на судебную защиту, может обратиться в суд за защитой своего нарушенного либо оспариваемого права. По заявлению такого лица судом возбуждается гражданское дело. Производство по делу подлежит прекращению в том случае, если ранее судом уже были рассмотрены требования этого же лица, тождественные вновь предъявленным, то есть совпадающие по составу сторон, предмету и основанию заявленных требований.

 

По смыслу абзаца третьего статьи 220 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации возможность прекращения производства по делу предусмотрена только тогда, когда право на судебную защиту (право на судебное рассмотрение спора) было реализовано в состоявшемся ранее судебном процессе на основе принципов равноправия и состязательности сторон. Данное положение процессуального закона направлено на пресечение рассмотрения судами тождественных требований.

 

Тождество иска определяется двумя его составными частями - предметом и основанием при совпадении субъектного состава. Предмет иска - это конкретное материально-правовое требование истца к ответчику, вытекающее из спорного правоотношения. Основание иска составляют юридические факты, на которых истец основывает материально-правовое требование к ответчику, обстоятельства (создающие, изменяющие права и обязанности сторон или же препятствующие возникновению прав и обязанностей), из которых вытекает право требования истца и на которых истец их основывает. Если полного тождества нет и лишь часть фактов основания нового иска установлена уже вынесенным решением, то прекращение производства по делу в силу процессуального закона невозможно, дело по иску подлежит рассмотрению по существу. По смыслу закона под одним и тем же спором (тождественным спором) понимается спор между теми же сторонами, о том же предмете и по тем же основаниям, тождество спора выводится из тождества исков, заявленных к защите.

 

При установлении тождества оснований исков сравниваться должны конкретные юридические факты, изложенные в исковом заявлении, с фактами, на которые истец ссылался в первоначальном иске. Тождество оснований будет иметь место, если все фактические обстоятельства, на которые истец ссылается во вновь поданном исковом заявлении, входили ранее в основание иска, по которому уже был принят судебный акт.

 

Таким образом, тождественным является спор, в котором совпадают стороны, предмет и основание требований. При изменении одного из названных элементов спор не будет являться тождественным и заинтересованное лицо вправе требовать возбуждения дела и его рассмотрения по существу. При этом предметом иска является конкретное материально-правовое требование истца к ответчику, которое возникает из спорного правоотношения и по поводу которого суд должен вынести решение.

 

В рамках рассмотренного ранее гражданского дела, основаниями для расторжения договора являлись недостатки в автомобиле, в виде нерабочих кнопок и потери части приложений.

 

Из текста настоящего искового заявления следует, что К. обратился в суд с иском к ООО «Квант», поскольку при заключении договора до истца, как до потребителя не была надлежащим образом доведена информация о товаре, которая обеспечивала бы возможность свободного и правильного выбора товара.

 

Указанные в настоящем исковом заявлении основания, при рассмотрении поданного ранее в суд иска не заявлялись, таким образом, ранее рассмотренный иск и вновь поданное исковое заявление не являются тождественными.

 

На основании изложенного, определение Дзержинского районного суда г. Волгограда от 17 декабря 2025 г. (№ 2-5282/2025) было отменено и гражданское дело возвращено в суд первой инстанции для рассмотрения по существу (апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Волгоградского областного суда от 4 апреля 2025 г. (№ 33-3012/2026).

 

 

 

 

Судебная коллегия по гражданским делам

Волгоградского областного суда