Анализ причин отмены Четвертым кассационным судом общей юрисдикции и Верховным Судом РФ решений районных (городских) судов общей юрисдикции, апелляционных определений судебной коллегии по административным делам за первое полугодие 2024 г.

 

ВОПРОСЫ ПРОЦЕССУАЛЬНОГО ПРАВА

 

1. А. обратился в суд с административным иском, указывая, что в 2021 и 2022 гг. введены в эксплуатацию многоквартирные дома <адрес> Административный истец проживает в доме <адрес>, однако до настоящего времени  отсутствует надлежащий пешеходный переход к возведенным многоквартирным домам, что создает потенциальную угрозу жизни и здоровью административного истца и других жителей. 1 сентября 2022 г. на его обращение департаментом городского хозяйства администрации Волгограда дан ответ об отсутствии правовых оснований для организации пешеходного перехода.

Сославшись на указанные обстоятельства, просил признать незаконным бездействие администрации Волгограда, выразившееся в непринятии мер по обустройству пешеходного перехода через проезжую часть улицы <адрес>; возложить на администрацию Волгограда обязанность в течение трех месяцев с момента вступления решения суда в законную силу провести мероприятия по подготовке документации для обустройства пешеходного перехода через проезжую часть <адрес>; возложить на администрацию Волгограда обязанность в течение шести месяцев с момента вступления решения суда в законную силу организовать работы по обустройству пешеходного перехода через проезжую часть <адрес>.

Решением Дзержинского районного суда г. Волгограда от 27 июня 2023 г. в удовлетворении административных исковых требований отказано.

Апелляционным определением судебной коллегии по административным делам Волгоградского областного суда от 13 сентября 2023 г. решение Дзержинского районного суда г. Волгограда от 27 июня 2023 г. отменено, производство по делу прекращено.

Отменяя решение суда первой инстанции и прекращая производство по делу, суд апелляционной инстанции указал, что в материалах дела отсутствуют сведения о том, что оспариваемое бездействие административных ответчиков обусловлено нарушением прав и законных интересов непосредственно административного истца А. Законодательство Российской Федерации не содержит норм, предусматривающих право отдельного гражданина обращаться с заявлением в суд в защиту прав, свобод и законных интересов неопределенного круга лиц. Таким образом, районным судом рассмотрено дело по иску лица, у которого отсутствует право на обращение в суд с заявленными требованиями.

Отменяя апелляционное определение, суд кассационной инстанции указал, что судом апелляционной инстанции не учтено следующее.

Конституция Российской Федерации провозглашает человека, его права и свободы высшей ценностью, а признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанностью государства (статья 2).

Законодательную основу регулирования правоотношений, связанных с реализацией гражданами Российской Федерации права на безопасность дорожного движения, образует Федеральный закон от 10 декабря 1995 г. № 196-ФЗ «О безопасности дорожного движения» (далее − Федеральный закон № 196-ФЗ). Данный Закон определяет основные принципы обеспечения безопасности дорожного движения, к ним относятся: приоритет жизни и здоровья граждан, участвующих в дорожном движении, над экономическими результатами хозяйственной деятельности; приоритет ответственности государства за обеспечение безопасности дорожного движения над ответственностью граждан, участвующих в дорожном движении; соблюдение интересов граждан, общества и государства при обеспечении безопасности дорожного движения; программно-целевой подход к деятельности по обеспечению безопасности дорожного движения.

Права граждан на безопасные условия движения по дорогам Российской Федерации гарантируются государством и обеспечиваются путем выполнения законодательства Российской Федерации о безопасности дорожного движения и международных договоров Российской Федерации (ст. 24 Федерального закона № 196-ФЗ).

В соответствии со ст. 2 Федерального закона № 196-ФЗ под безопасностью дорожного движения понимается состояние данного процесса, отражающее степень защищенности его участников от дорожно-транспортных происшествий и их последствий.

Обеспечение безопасности дорожного движения представляет собой деятельность, направленную на предупреждение причин возникновения дорожно-транспортных происшествий, снижение тяжести их последствий.

Административный истец, как самостоятельный участник дорожного движения, имеет законное право на безопасные дороги.

В силу ст. 46 Конституции Российской Федерации, ст. 218 КАС РФ решение и бездействие органа местного самоуправления, нарушающие право гражданина на безопасность дорожного движения, могут быть обжалованы в суд. Заявленные административным истцом требования вытекают из публичных правоотношений.

Указанное соответствует правовой позиции, сформулированной в кассационном Определении Судебной коллегии по административным делам Верховного Суда Российской Федерации от 21 февраля 2018 г. № 18-КГ17-241.

Как следует из материалов дела, административному истцу принадлежит на праве собственности квартира <адрес>.

В своем исковом заявлении административный истец указывал, что отсутствие пешеходного перехода около указанного дома нарушает его права и создает потенциальную угрозу его жизни и здоровью.

При таких обстоятельствах у суда апелляционной инстанции отсутствовали предусмотренные законом основания для прекращения производства по делу, в связи с чем вывод суда апелляционной инстанции о том, что оспариваемые решение и бездействие органа местного самоуправления не затрагивают личные права заявителя, основаны на ошибочном толковании норм процессуального права (кассационное определение Четвертого кассационного суда общей юрисдикции от 6 февраля 2024 г. № 88а-4134/2024)

 

2. Решением Дзержинского районного суда г. Волгограда от 31 августа 2023 г. оставлены без удовлетворения исковые требования Ч. к администрации Дзержинского района Волгограда.

16 октября 2023 г. Ч. подана апелляционная жалоба на решение суда с заявлением о восстановлении пропущенного процессуального срока для ее подачи.

Отказывая Ч. в удовлетворении заявления о восстановлении пропущенного срока на подачу апелляционной жалобы, судья районного суда, с которым согласился суд апелляционной инстанции, пришел к выводу о том, что процессуальный срок для подачи апелляционной жалобы на момент его подачи истек, при отсутствии доказательств наличия уважительности причин его пропуска и оснований для его восстановления. Судами указано, что с момента получения копии обжалуемого решения суда (15 сентября 2023 г.) до истечения установленного срока для его обжалования (9 октября 2023 г.) Ч. располагала достаточным временем для подготовки и подачи апелляционной жалобы.

Отменяя постановленные нижестоящими судами судебные постановления и принимая новое определение об удовлетворении заявления Ч. о восстановлении срока на подачу апелляционной жалобы, суд кассационной инстанции указал, что положения ст. 298 КАС РФ не связывают начало течения срока подачи апелляционной жалобы с моментом получения стороной копии решения суда, однако обстоятельства, связанные с несвоевременным получением копии решения суда, могут являться основанием для признания уважительными причин пропуска процессуального срока.

Исходя из разъяснений, содержащихся в п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 11 июня 2020 г. № 5 «О применении судами норм Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, регулирующих производство в суде апелляционной инстанции», к числу уважительных причин, дающих основания для восстановления пропущенного процессуального срока, действующее законодательство относит обстоятельства, создающие серьезные препятствия для своевременного совершения процессуальных действий. Принимая во внимание приведенные нормы права и установленные обстоятельства при разрешении вопроса о восстановлении пропущенного процессуального срока для подачи апелляционной жалобы, также учитывая незначительность пропуска срока - 7 дней, что свидетельствует о том, что апелляционная жалоба была подана в пределах разумного срока, суд кассационной инстанции пришел к выводу о восстановлении процессуального срока на подачу апелляционной жалобы (кассационное определение Четвертого кассационного суда общей юрисдикции от 5 апреля 2024 г. № 88-11437/2024).

 

3. Б. обратилась в суд с административным иском, указав, что является должником по сводному исполнительному производству № 67019/18/34041-СД, в рамках которого судебным приставом-исполнителем наложен арест на имущество должника - нежилое помещение с предварительной оценкой в 3000000 руб. На основании постановления судебного пристава-исполнителя оценщиком проведено исследование по определению рыночной стоимости арестованного имущества, результаты которого отражены в отчете № 8307/22 от 21 ноября 2022 г. об оценке арестованного имущества, в соответствии с которым рыночная стоимость арестованного имущества составляет 2647000 руб. В этот же день в рамках исполнительного производства судебный пристав-исполнитель вынес постановление о принятии результатов оценки арестованного имущества в соответствии с указанным отчетом. Для целей определения истинной рыночной стоимости арестованного имущества она обратилась в независимое экспертное учреждение. Согласно экспертному заключению рыночная стоимость арестованного имущества составляет 6783000 руб., что в 2,5 раза превышает рыночную стоимость по результатам оценки в рамках исполнительного производства.

Б., полагая постановление судебного пристава-исполнителя от 21 ноября 2022 г. о принятии результатов оценки арестованного имущества незаконным, противоречащим положениям ст. 85 Федерального закона от 2 октября 2007 г. № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве», нарушающим ее права, просила признать его незаконным.

Решением Советского районного суда г. Волгограда от 20 апреля 2023 г. в удовлетворении административных исковых требований отказано.

Апелляционным определением судебной коллегии по административным делам Волгоградского областного суда от 11 января 2024 г. решение Советского районного суда г. Волгограда от 20 апреля 2023 г. отменено, принято по делу новое решение об удовлетворении требований.

Отменяя судебные акты, суд кассационной инстанции указал на следующее.

Статьей 221 КАС РФ предусмотрены правила определения состава лиц, участвующих в деле об оспаривании решения, действия (бездействия) органа, организации, лица, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, согласно положениям которой, состав лиц определяется в соответствии с правилами главы 4 указанного Кодекса с учетом особенностей, предусмотренных ч. 2 данной статьи.

В силу ст. 37 КАС РФ лицами, участвующими в деле, являются, в том числе, заинтересованные лица.

Под заинтересованным лицом понимается лицо, права и обязанности которого могут быть затронуты при разрешении административного дела (ч. 1 ст. 47 КАС РФ).

Заинтересованные лица вправе до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение административного дела в суде первой инстанции, по собственной инициативе вступить в административное дело на стороне административного истца или административного ответчика, если этот судебный акт может повлиять на их права или обязанности по отношению к одной из сторон. Заинтересованные лица могут быть привлечены к участию в административном деле также по ходатайству лиц, участвующих в деле, или по инициативе суда (ч. 2 ст. 47 КАС РФ).

Исходя из положений главы 4, ст. 135 КАС РФ определение круга лиц, участвующих в административном деле, является прерогативой суда.

Согласно п. 3 ст. 309 КАС РФ по результатам рассмотрения апелляционных жалобы, представления суд апелляционной инстанции вправе отменить решение суда и направить административное дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции в случае, если судом был разрешен вопрос о правах и об обязанностях лиц, не привлеченных к участию в административном деле.

В силу п. 4 ч. 1 ст. 310 КАС РФ решения суда первой инстанции подлежат безусловной отмене в случае принятия судом решения о правах и об обязанностях лиц, не привлеченных к участию в административном деле.

Из материалов дела следует, что постановлением судебного пристава-исполнителя от 2 декабря 2022 г. спорное арестованное имущество передано на торги.

По сведениям, носящим общедоступный характер, победителем публичных торгов по продаже арестованного имущества стал Е., с которым 4 апреля 2023 г. (до вынесения решения судом первой инстанции 20 апреля 2023 г.) заключен договор купли-продажи.

Вместе с тем, судом первой инстанции данное обстоятельство не проверено и не учтено.

Право собственности Е. на нежилое помещение на основании договора купли-продажи арестованного имущества № 15 от 4 апреля 2023 г. зарегистрировано 23 августа 2023 г.

Суд апелляционной инстанции, рассматривая административное дело в порядке ч. 1 ст. 308 КАС РФ и отменяя решение суда первой инстанции, вынося новое решение, не принял меры к установлению дальнейшей судьбы объекта недвижимости после проведения торгов, не истребовал выписку из ЕГРН и не учел, что на день рассмотрения дела судом первой инстанции с Е. заключен договор купли-продажи, на день рассмотрения дела в апелляционном порядке зарегистрировано его право собственности на спорный объект недвижимости. При этом Е. к участию в деле не привлекался, о рассмотрении дела не извещался.

Учитывая, что судами принято решение об установлении рыночной стоимости нежилого помещения по состоянию на 14 ноября 2022 г., по которой оно передано на торги, судебные акты затрагивают права Е. как победителя торгов и собственника объекта, который к участию в деле не привлечен, что является безусловным основанием для отмены судебных актов и направления дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции (кассационное определение Четвертого кассационного суда общей юрисдикции от 2 апреля 2024 г. № 88а-10172/2024).

 

4. Апелляционным определением судебной коллегии по административным делам Волгоградского областного суда от 26 января 2023 г. отменено решение Михайловского районного суда Волгоградской области от 28 марта 2019 г., которым удовлетворен административный иск Межрайонной ИФНС России № 6 по Волгоградской области к З.Н. о взыскании обязательных платежей и санкций, производство по делу прекращено в связи с добровольным отказом административного истца от административного иска.

З.А., являясь представителем административного ответчика З.Н., обратился в суд с заявлением о взыскании в свою пользу причитающихся ему судебных расходов в размере 20000 рублей за участие представителя в судебном заседании суда апелляционной инстанции 27 января 2022 г. по апелляционной жалобе на решение Михайловского районного суда Волгоградской области от 28 марта 2019 г. по делу № 2а-435/2019, сославшись на переход к нему права требования указанных судебных расходов на основании заключенного с З.Н. соглашения.

Определением Михайловского районного суда Волгоградской области от 17 мая 2023 г. З.Н. отказано во взыскании судебных расходов.

Апелляционным определением судьи судебной коллегии по административным  делам  Волгоградского областного суда от 27 сентября 2023 г. определение Михайловского районного суда Волгоградской области от 17 мая 2023 г. отменено с разрешением вопроса по существу. Заявление З.А. удовлетворено частично, с Межрайонной ИФНС России № 6 по Волгоградской области в пользу адвоката З.А. взысканы судебные расходы на оплату услуг представителя в размере 5000 руб.

При вынесении определения суд первой инстанции исходил из того, что заявление о возмещении судебных расходов подано З.Н., которому такое право не принадлежит вследствие его уступки З.А.

Отменяя указанное определение и разрешая вопрос по существу, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о переходе к З.А. права требования судебных расходов на оплату услуг представителя за один день участия в суде апелляционной инстанции по соглашению от 20 января 2022 г. № 018, взыскав в его пользу судебные расходы на оплату услуг представителя в размере 5000 руб., посчитав заявленную к взысканию сумму 20000 руб. чрезмерно завышенной.

Отменяя апелляционное определение и направляя дело в Волгоградский областной суд на новое рассмотрение, суд кассационной инстанции  указал, что уменьшая размер взыскиваемой суммы судебных расходов на оплату услуг представителя с 20000 до 5000 руб., апелляционный суд мотивированных доводов, послуживших тому основанием, не привел, формально перечислив в апелляционном определении положения КАС РФ и разъяснения, изложенные в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 г. № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», касающиеся критериев определения размера судебных расходов на оплату услуг представителя и оснований его уменьшения.

Пункт 5 части 2 статьи 311 КАС РФ определяющий требования к содержанию судебных актов судов апелляционной инстанции по административному делу, обязывает суды мотивировать свои решения и не позволяет принимать судебные акты без учета всех доводов, приведенных сторонами судебного разбирательства.

Апелляционное определение данным требованиям не соответствует, взыскание в пользу З.А. судебных расходов на оплату услуг представителя в размере меньше заявленного надлежащим образом не мотивировано, не приведены критерии снижения размера судебных расходов, которые имеют юридическое значение при рассмотрении вопроса о возмещении судебных расходов (кассационное определение Четвертого кассационного суда общей юрисдикции от 6 мая 2024 г. № 88а-15136/2024).

 

5. Решением Красноармейского районного суда г. Волгограда от 14 июня 2023 г. в удовлетворении административного искового заявления Б. к Управлению Росреестра по Волгоградской области, государственному регистратору Управления Росреестра по Волгоградской области Г. о признании незаконными действий государственного регистратора Управления Росреестра по Волгоградской области Г. отказано полностью.

Определением суда к участию в деле в качестве заинтересованного лица привлечен Х.

10 ноября 2023 г. Х. обратился в суд с заявлением о взыскании судебных расходов, понесенных на оплату услуг представителя в связи с рассмотрением дела, одновременно ходатайствуя о восстановлении срока. В обоснование уважительности причины пропуска срока заявитель указывал на то, что в период с 26 октября по 8 ноября 2023 г. находился в командировке, о чем представлена справка ИП К. от 9 ноября 2023 г.

Разрешая заявление Х. о восстановлении срока на взыскание судебных расходов в порядке ч. 2 ст. 114.1 КАС РФ суд первой инстанции указал, что заявление Х. о возмещении расходов на оказание юридической помощи подано 10 ноября 2023 г., то есть с пропуском установленного законом срока.

Разрешая вопрос о наличии уважительных причин для восстановления срока на обращение в суд с соответствующим заявлением, суд первой инстанции, с выводами которого согласился суд апелляционной инстанции, пришел к выводу об отсутствии уважительности причин пропуска срока.

Суд кассационной инстанции судебные постановления нижестоящих судов отменил и вынес новое определение о восстановлении срока, указав на следующее.

Согласно ч. 1 ст. 114.1 КАС РФ заявление по вопросу о судебных расходах, понесенных в связи с рассмотрением административного дела в суде первой, апелляционной, кассационной инстанций, рассмотрением дела в порядке надзора, не разрешенному при рассмотрении дела в соответствующем суде, может быть подано в суд, рассматривавший дело в качестве суда первой инстанции, в течение трех месяцев со дня вступления в законную силу последнего судебного акта, принятием которого закончилось рассмотрение дела.

В соответствии с ч. 2 ст. 114.1 КАС РФ пропущенный по уважительной причине срок подачи такого заявления может быть восстановлен судом.

Положения ст. 95 КАС РФ устанавливая возможность восстановления судом пропущенного процессуального срока, направлены на расширение гарантий судебной защиты прав и законных интересов участников административного судопроизводства; вопрос же о возможности восстановления пропущенного процессуального срока решается судом в каждом конкретном случае на основании установления и исследования фактических обстоятельств дела в пределах предоставленной ему законом свободы усмотрения (определения Конституционного суда Российской Федерации от 27 марта 2018 г. № 611-О и от 17 июля 2018 г. № 1695-О).

Таким образом, вопрос о возможности восстановления пропущенного процессуального срока лицам, участвующим в деле, решается в каждом конкретном случае на основе установления и исследования фактических обстоятельств дела.

Из материалов дела усматривается, что последний день для обращения в суд с заявлением о взыскании судебных расходов истек 28 октября 2023 г.

10 ноября 2023 г. Х. подано заявление о взыскании судебных расходов, в котором содержалось ходатайство о восстановлении пропущенного процессуального срока. В обоснование уважительности причин пропуска срока на подачу названного заявления указано, что он не смог своевременно обратиться в суд в связи с нахождением в служебной командировке.

Вместе с тем, пропущенный срок на подачу заявления о взыскании судебных расходов является незначительным (11 дней).

Суд кассационной инстанции с учетом приведенного правового регулирования о необходимости обеспечения судом доступности правосудия в сфере административных правоотношений, соблюдении принципа состязательности и равноправия сторон при активной роли суда, пришел к выводу, что суды первой и апелляционной инстанций формально подошли к рассмотрению вопроса о восстановлении пропущенного процессуального срока и возможности его восстановления, которое является единственным способом обеспечения реализации права на судебную защиту (кассационное определение Четвертого кассационного суда общей юрисдикции от 20 июня 2024 г. № 88а-20239/2024).

 

6. ТСН обратилось в суд с административным иском об оспаривании бездействия судебного пристава-исполнителя Дзержинского районного отделения судебных приставов г. Волгограда ГУ ФССП России по Волгоградской области, допущенного в рамках исполнительного производства.

Решением Дзержинского районного суда г. Волгограда от 8 ноября 2022  г. в административном иске отказано.

Апелляционным определением судебной коллегии по административным делам Волгоградского областного суда от 12 апреля 2023 г. решение районного суда отменено, производство по делу прекращено в связи с отказом ТСН от административного иска.

В кассационной жалобе ТСН просило об отмене апелляционного определения, как постановленного с существенным нарушением норм процессуального права. Указало на то, что товарищество было лишено возможности участвовать в судебном заседании посредством видео-конференц-связи, поскольку в судебном извещении отсутствовали сведения о номере зала заседания и адреса корпуса Московского городского суда. Между тем, Мосгорсуд имеет ряд корпусов, расположенных на разных улицах. После уточнения номера зала, прибыв к апелляционному корпусу, представитель ТСН был уведомлен о том, что дело рассмотрено без участия стороны административного истца, чем, по мнению заявителя жалобы, нарушено право Товарищества на судебную защиту.

Судом кассационной инстанции установлено, что административное дело рассмотрено судом апелляционной инстанции без участия сторон. В судебной повестке Волгоградского областного суда о вызове сторон в заседание апелляционного суда указано, что рассмотрение дела состоится 12 апреля 2023 г., в этой связи ТСН уведомляется о необходимости явки в Московский городской суд для участия в судебном заседании посредством системы видео-конференц-связи. Номер корпуса и зала судебного заседания Мосгорсуда, в которых состоится сеанс видео-конференц-связи, в повестке не отмечены. Дополнительная информация об извещении административного истца о месте рассмотрения апелляционной жалобы ТСН в материалах дела отсутствует.

Установив указанные обстоятельства, суд кассационной инстанции посчитал, что суд апелляционной инстанции не принял исчерпывающие меры для выполнения императивных требований процессуального закона об извещении лиц, участвующих в деле, о времени и месте судебного заседания, поскольку, располагая сведениями о зале судебного заседания в Московском городском суде, не уведомил об этом представителя административного истца.

В связи с указанным апелляционное определение на основании п. 2 ч. 1 ст. 310 КАС РФ отменено, дело направлено на новое рассмотрение в Волгоградский областной суд (кассационное определение Четвертого кассационного суда общей юрисдикции от 8 февраля 2024 г. № 88а-1002/2024).

 

7. Решением Фроловского городского суда Волгоградской области от 1 марта 2023 г., оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по административным делам Волгоградского областного суда от 15 июня 2023 г., признано незаконным действие Управления Судебного департамента в Волгоградской области, оформленное уведомлением от 30 декабря 2022 г. № 02/6308 по возврату заявления Б. о выплате, как наследнику по закону, подлежащих выплате наследодателю − адвокату Б., но не полученных им при жизни сумм вознаграждения из средств федерального бюджета по 19 судебным постановлениям об оплате труда адвоката. На Управление возложена обязанность устранить нарушения прав и законных интересов Б., принять к исполнению для последующей выплаты в установленные законодательством сроки заявление о выплате Б., как наследнику по закону, подлежащих выплате наследодателю − адвокату Б., но не полученных им при жизни сумм вознаграждения из средств федерального бюджета по 19 судебным постановлениям об оплате труда адвоката.

29 августа 2023 г. Б. обратилась в суд с заявлением о наложении на административного ответчика судебного штрафа в связи с неисполнением требований судебного акта, вступившего в законную силу. В обоснование указала, что 1 августа 2023 г. в адрес административного ответчика направила заявление о выплате с приложением судебных актов и всех необходимых документов, которые 17 августа 2023 г. ей были возвращены без исполнения.

Определением Фроловского городского суда Волгоградской области от 13 сентября 2023 г., оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по административным делам Волгоградского областного суда от 23 ноября 2023 г., на УСД наложен штраф за неисполнение требований вступившего в законную силу судебного акта в размере 20000 руб.

Разрешая вопрос о наложении судебного штрафа за неисполнение судебного акта, суд первой инстанции, с которым согласился суд апелляционной инстанции, пришел к выводу, что УСД уклонилось от исполнения решения суда, направленного в адрес административного ответчика для исполнения судом 27 июля 2023 г.

Суд кассационной инстанции посчитал, что такие выводы судов фактическим обстоятельствам дела не соответствуют, исходя из следующего.

Как следует из материалов дела, копии судебных актов были направлены в УСД 27 июля 2023 г. на основании запроса административного ответчика для подготовки кассационной жалобы, а для исполнения в соответствии с п. 9 ст. 227 КАС РФ судебные акты направлены лишь 26 сентября 2023 г., то есть уже после принятия обжалуемого определения от 13 сентября 2023 г. о наложении на УСД судебного штрафа.

Управлением с целью исполнения решения Фроловского городского суда Волгоградской области от 1 марта 2023 г. платежные документы сформированы и направлены в Управление Федерального казначейства по Волгоградской области. Однако протоколами Управления Федерального казначейства по Волгоградской области УСД отказано в перечислении денежных средств по причине несоответствия нормативным правовым актам.

Поскольку судами не устанавливались необходимые для правильного рассмотрения настоящего вопроса юридически значимые обстоятельства, входящие в предмет доказывания при его разрешении, судебные акты нижестоящих судов отменены, а дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции (кассационное определение Четвертого кассационного суда общей юрисдикции от 15 марта 2024 г. № 88а-7428/2024).

 

8. ФИО обратился в суд с административным исковым заявлением, в котором просил признать незаконными действия сотрудников полиции ГУ МВД России по Волгоградской области в лице начальника управления по контролю за оборотом наркотиков, выразившиеся в отказе допуска защитника (адвоката) к задержанному.

Определением судьи Центрального районного суда г. Волгограда от 13 сентября 2023 г., оставленным без изменения апелляционным определением судьи Волгоградского областного суда от 25 октября 2023 г., отказано в принятии административного искового заявления по тем основаниям, что административным истцом заявлено требование о признании незаконными действий должностного лица, неразрывно связанных с проверкой сообщения о преступлении в порядке ст. 144-145 УПК РФ и расследованием конкретного уголовного дела, в связи с чем оценка законности оспариваемых действий не может быть дана при рассмотрении административного дела, так как осуществляется в порядке, установленным уголовно-процессуальным законодательством.

Отменяя судебные постановления нижестоящих судов, суд кассационной инстанции указал на следующее.

Из административного искового заявления и приложенных к нему материалов следует, что адвокат просил признать незаконными действия сотрудников полиции ГУ МВД России по Волгоградской области в лице начальника управления по контролю за оборотом наркотиков, выразившиеся в отказе допуска защитника (адвоката) 18 мая 2023 г. к задержанному.

В обоснование требований указал, что 18 мая 2023 г. в 10 ч. сотрудниками полиции задержан ФИО, который доставлен в административное здание ГУ МВД России, где содержался с 10 ч. 30 мин. до 19 ч. 30 мин.

При этом на основании соглашения об оказании юридической помощи им (адвокатом) осуществлялась защита ФИО, в связи с чем он 18 мая 2023 г. в 14 ч. прибыл в УНК ГУ МВД России по Волгоградской области где обратился с заявлением о предоставлении возможности встречи с подзащитным, однако в предоставлении встречи ему было отказано.

Его жалобы, поданные в тот же день в 15 ч. 23 мин. и в 17 ч. 30 мин. в ГУ МВД России по Волгоградской области на отказ в предоставлении возможности встречи с задержанным оставлены без удовлетворения, чем нарушено его профессиональное право беспрепятственно встречаться со своим доверителем.

Отказывая в принятии административного искового заявления, судьи обеих инстанций исходили из того, что административный истец оспаривает действия должностных лиц органов внутренних дел, связанные с отказом ему в доступе к подзащитному, в отношении которого произведено задержание, проводилась проверка по признакам преступления, а впоследствии принято решение о возбуждении уголовного дела по ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ и избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, в то время проверка законности оспариваемого бездействия, как непосредственно связанного с осуществлением уголовного преследования в досудебном производстве, осуществляется в порядке уголовного судопроизводства по правилам ст. 125 УПК РФ.

На данной стадии процесса, являются убедительными доводы административного истца о том, что им подано административное исковое заявление о допущенном должностными лицами ГУ МВД России по Волгоградской области нарушении его права, предусмотренного пп. 5 п. 3 ст. 6 Федерального закона от 31 мая 2002 г. № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», действия (бездействия) должностного лица, в порядке осуществления уголовного преследования не оспариваются.

В соответствии с пп. 5 п. 2 ст. 2 Федерального Закона № 63-ФЗ адвокат, оказывая юридическую помощь, может участвовать в качестве представителя или защитника доверителя в уголовном судопроизводстве и производстве по делам об административных правонарушениях; при оказании квалифицированной юридической помощи, помимо прочего, вправе беспрепятственно встречаться со своим доверителем наедине, в условиях, обеспечивающих конфиденциальность (в том числе в период его содержания под стражей), без ограничения числа свиданий и их продолжительности (пп 5 п. 3 ст. 6 Федерального Закона № 63-ФЗ).

При этом полномочия адвоката, участвующего в качестве представителя или защитника доверителя в уголовном судопроизводстве и производстве по делам об административных правонарушениях, регламентируются соответствующим процессуальным законодательством Российской Федерации (п. 1 ст. 6 Федерального Закона № 63-ФЗ).

Согласно ч. 4 ст. 49 УПК РФ адвокат вступает в уголовное дело в качестве защитника по предъявлении удостоверения адвоката и ордера. С этого момента на адвоката распространяются правила, установленные ч. 3 ст. 53.

В силу ч. 4.1 ст. 49 УПК РФ в случае необходимости получения согласия подозреваемого, обвиняемого на участие адвоката в уголовном деле перед вступлением в уголовное дело адвокату предоставляется свидание с подозреваемым, обвиняемым по предъявлении удостоверения адвоката и ордера.

В соответствии с ч. 1 ст. 50 УПК РФ защитник приглашается подозреваемым, обвиняемым, его законным представителем, а также другими лицами по поручению или с согласия подозреваемого, обвиняемого. Подозреваемый, обвиняемый вправе пригласить несколько защитников.

Пунктом 1 ч. 1 ст. 53 УПК РФ предусмотрено, что с момента вступления в уголовное дело защитник вправе иметь с подозреваемым, обвиняемым свидания в соответствии с п. 3 ч. 4 ст. 46 и п. 9 ч. 4 ст. 47 УПК РФ, знакомиться с материалами уголовного дела, приносить жалобы на действия (бездействие) и решения дознавателя, следователя, прокурора, суда и участвовать в их рассмотрении судом.

В соответствии с ч. 2 ст. 1 КАС РФ суды в порядке, предусмотренном настоящим Кодексом, рассматривают и разрешают подведомственные им административные дела о защите нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов граждан, прав и законных интересов организаций, возникающие из административных и иных публичных правоотношений, в том числе административные дела об оспаривании решений, действий (бездействия) органов государственной власти, иных государственных органов, органов военного управления, органов местного самоуправления, должностных лиц, государственных и муниципальных служащих.

В силу разъяснений, данных в п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2022 г. № 21 «О некоторых вопросах применения судами положений главы 22 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации и главы 24 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации» не подлежат рассмотрению по правилам, предусмотренным главы 22 КАС РФ дела об оспаривании решений или действий (бездействия), принятых или совершенных указанными в ч. 1 ст. 125 УПК РФ лицами, органами и связанных с применением норм уголовного и уголовно-процессуального законов при осуществлении производства по конкретному уголовному делу (включая досудебное производство), в том числе бездействия, выразившегося в непринятии мер по рассмотрению сообщения о преступлении.

В ч. 1 ст. 125 УПК РФ указано, что постановления органа дознания, дознавателя, следователя, руководителя следственного органа об отказе в возбуждении уголовного дела, о прекращении уголовного дела, а равно иные действия (бездействие) и решения дознавателя, начальника подразделения дознания, начальника органа дознания, органа дознания, следователя, руководителя следственного органа и прокурора, которые способны причинить ущерб конституционным правам и свободам участников уголовного судопроизводства либо затруднить доступ граждан к правосудию, могут быть обжалованы в районный суд по месту совершения деяния, содержащего признаки преступления.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в Постановлении от 10 февраля 2009 г. № 1 «О практике рассмотрения судами жалоб в порядке статьи 125 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» разъяснил, что исходя из положений приведенной нормы могут быть обжалованы решения и действия (бездействие) должностных лиц в связи с их полномочиями по осуществлению уголовного преследования (абз. 1 п. 4); к иным решениям и действиям (бездействию), способным причинить ущерб конституционным правам и свободам участников уголовного судопроизводства, следует относить, например, постановления дознавателя, следователя и руководителя следственного органа о возбуждении уголовного дела в отношении конкретного лица, об отказе в назначении защитника, в допуске законного представителя, об избрании и применении к подозреваемому, обвиняемому мер процессуального принуждения, за исключением залога, домашнего ареста и заключения под стражу, которые применяются по решению суда (абз. 2 п. 2).

К затрудняющим доступ граждан к правосудию следует относить такие действия (бездействие) либо решения должностных лиц, ограничивающие права граждан на участие в досудебном производстве по уголовному делу, которые создают гражданину препятствие для дальнейшего обращения за судебной защитой нарушенного права: отказ в признании лица потерпевшим, отказ в приеме сообщения о преступлении либо бездействие при проверке этих сообщений, постановление о приостановлении предварительного расследования и другие (абз. 3 п. 2).

Не подлежат обжалованию в порядке ст. 125 УПК РФ решения и действия (бездействие) должностных лиц, полномочия которых не связаны с осуществлением уголовного преследования в досудебном производстве по уголовному делу, в том числе прокурора, осуществляющего надзор за процессуальной деятельностью органов дознания и органов предварительного следствия; если лицо не согласно с постановлением прокурора или руководителя следственного органа, вынесенным в соответствии со статьей 124 УПК РФ, то предметом судебного обжалования выступает не сам по себе отказ прокурора или руководителя следственного органа в удовлетворении обращения лица, а непосредственно те действия (бездействие) и решения органов дознания, их должностных лиц или следователя, которые способны причинить ущерб конституционным правам и свободам участников уголовного судопроизводства либо затруднить доступ граждан к правосудию (абз. 2, 3 п. 3).

Не подлежат судебному контролю в порядке уголовного судопроизводства действия (бездействие), не связанные с применением норм уголовного и уголовно-процессуального законов при осуществлении производства по уголовному делу, совершенные должностными лицами вне связи с их полномочиями по осуществлению уголовного преследования, то есть процессуальной деятельностью, осуществляемой стороной обвинения в целях изобличения подозреваемого, обвиняемого в совершении преступления (п. 55 ст. 5 УПК РФ).

Таким образом, исходя из системного толкования изложенного правового регулирования и установленных по делу обстоятельств, вопреки позиции судов, возможность оспаривания решения, действий (бездействия) в порядке уголовного судопроизводства не определяется самим фактом возбуждения уголовного дела и осуществлением по нему уголовного преследования.

Из представленных материалов следует, что ФИО оспаривал действия сотрудников полиции ГУ МВД России по Волгоградской области в лице начальника управления по контролю за оборотом наркотиков, выразившиеся в нарушении его права, предусмотренного пп. 5 п. 3 ст. 6 ФедеральногоЗакона № 63-ФЗ, и отказе допуска защитника (адвоката) 18 мая 2023 г. к задержанному; каких-либо требований об оспаривании действий (бездействия) должностного лица (следователя, дознавателя) в рамках осуществления уголовного преследования в отношении ФИО в административном иске не заявлено.

В этой связи выводы судов двух инстанций, сделанных на стадии принятия административного искового заявления, о наличии оснований, предусмотренных п. 1 ч. 1 ст. 128 КАС РФ для отказа в принятии административного искового заявления, являются преждевременными (кассационное определение Четвертого кассационного суда общей юрисдикции от 22 февраля 2024 г. № 88а-7018/2024).

 

ВОПРОСЫ МАТЕРИАЛЬНОГО ПРАВА

 

Споры, связанные с установлением административного надзора, его продлении, установлении дополнительных административных ограничений

 

1. Решением Суровикинского районного суда Волгоградской области от 7 сентября 2023 г. в отношении К. установлен административный надзор сроком на 1 год с исчислением срока административного надзора со дня постановки К. на учет в орган внутренних дел по избранному им месту жительства, пребывания или фактического нахождения. На К. возложена обязанность в течение всего срока административного надзора являться 1 раз в месяц в орган внутренних дел по месту жительства, пребывания или фактического нахождения для регистрации, а также постановлено запретить К. в течение всего срока административного надзора выезжать за пределы Михайловского муниципального района Волгоградской области, а в случае перемены места жительства на другое муниципальное образование - за пределы территории этого муниципального образования по избранному месту жительства.

Апелляционным определением судебной коллегии по административным делам Волгоградского областного суда от 22 ноября 2023 г. решение районного суда оставлено без изменения.

Судебная коллегия кассационного суда нашла заслуживающими внимания доводы кассационного представления прокурора о необходимости изменения формулировки административного ограничения в виде запрещения выезда за установленные судом пределы территории, исходила из того, что перечень административных ограничений определен в ст. 4 Федерального закона от 6 апреля 2011 г. № 64-ФЗ «Об административном надзоре за лицами, освобожденными из мест лишения свободы», выбор которых в силу изложенного в п. 29 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 мая 2017 г. № 15 «О некоторых вопросах, возникающих при рассмотрении судами дел об административном надзоре за лицами, освобожденными из мест лишения свободы» не может носить произвольный характер и должен быть направлен на выявление и устранение причин и условий, способствующих совершению преступлений или административных правонарушений, а также на оказание индивидуального профилактического воздействия на лиц в целях недопущения совершения указанных правонарушений или антиобщественного поведения.

Согласно п. 4 ч. 1 ст. 4 Федерального закона № 64-ФЗ одним из административных ограничений, которые могут устанавливаться в отношении поднадзорного лица, является запрещение выезда за установленные судом пределы территории.

В случае запрещения выезда за установленные судом пределы территории в решении надлежит, в частности, указывать наименование субъекта Российской Федерации, муниципального образования, границы которого не разрешается покидать поднадзорному лицу в период действия административного надзора (п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 мая 2017 г. № 15 «О некоторых вопросах, возникающих при рассмотрении судами дел об административном надзоре за лицами, освобожденными из мест лишения свободы»).

Поскольку административный ответчик проживает на территории Михайловского муниципального района Волгоградской области, запрет выезда за пределы указанной территории соответствует закону и установленным по делу обстоятельствам.

Вместе с тем, указав в резолютивной части на запрет выезда в случае перемены места жительства на другое муниципальное образование − за пределы муниципального образования по избранному месту жительства, суд первой инстанции в нарушение вышеуказанных требований закона и разъяснений Верховного Суда Российской Федерации использовал формулировку, отсутствующую в законодательстве и не позволяющую однозначно определить территорию, которую запрещено покидать ответчику, что порождает ситуацию правовой неопределенности.

В связи с этим указание на запрет выезда «в случае перемены места жительства на другое муниципальное образование - за пределы муниципального образования по избранному месту жительства» исключено из резолютивной части решения (кассационное определение Четвертого кассационного суда общей юрисдикции от 22 мая 2024 г. № 88а-14821/2024).

 

2. Отдел полиции № 8 Управления МВД России по г. Волгограду обратился в суд с административным иском к Ф. о продлении срока административного надзора на 6 месяцев и об установлении дополнительного ограничения в виде обязательной явки три раза в месяц в орган внутренних дел по месту жительства, пребывания или фактического нахождения для регистрации.

Решением Красноармейского районного суда г. Волгограда от 23 октября 2023 г., оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по административным делам Волгоградского областного суда от 28 февраля 2024 г., требования административного иска удовлетворены.

Отменяя судебные акты и направляя дело на новое рассмотрение, суд кассационной инстанции указал на следующее.

Согласно материалам дела, Ф. был осужден приговором Краснооктябрьского районного суда г. Волгограда от 9 октября 2014 г. за совершение преступления, относящегося к категории особо тяжких, к 6 годам 6 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима. Срок погашения судимости − 26 ноября 2030 г.

Решением Красноармейского районного суда г. Волгограда от 9 октября 2020 г. в отношении Ф. установлен административный надзор сроком на 3 года с исчислением срока административного надзора со дня постановки Ф. на учет в органе внутренних дел по избранному им месту жительства, пребывания или фактического нахождения и установлением административных ограничений в виде запрещения посещения мест проведения массовых и иных мероприятий и участия в указанных мероприятиях; обязательной явки два раза в месяц в орган внутренних дел по месту жительства, пребывания или фактического нахождения для регистрации; запрещения выезда за пределы территориального образования по месту жительства, пребывания или фактического нахождения; запрещения пребывания вне жилого или иного помещения, являющегося местом жительства, пребывания или фактического нахождения с 23:00 до 06:00 ч.

23 ноября 2022 г. Ф. постановлен на профилактический учет в ОП № 8 Управления МВД России по г. Волгограду.

Ф., являясь лицом, состоящим под административным надзором, в течение года (9 июня 2023 г.) совершил два административных правонарушения против порядка управления, за которые привлечен к административной ответственности по ч. 2 ст. 19.24 КоАП РФ.

Удовлетворяя требования административного истца, суд первой инстанции, с которым согласился суд апелляционной инстанции, исходя из установленных по делу обстоятельств, пришел к выводу о необходимости продления установленного в отношении Ф. административного надзора и дополнении установленных административных ограничений одной дополнительной явкой в месяц в орган внутренних дел по месту жительства, пребывания или фактического нахождения для регистрации.

Вместе с тем судами нижестоящих инстанций не учтено следующее.

Согласно п. 1 ч. 3 ст. 273 КАС РФ в резолютивной части решения суда по административному делу об установлении административного надзора должны содержаться сведения о сроке административного надзора и конкретные административные ограничения, установленные судом.

В соответствии с п. 4 ст. 7 Федерального закона № 64-ФЗ административный надзор может быть продлен судом в случае совершения поднадзорным лицом в течение одного года двух и более административных правонарушений против порядка управления, и (или) административных правонарушений, посягающих на общественный порядок и общественную безопасность и (или) на здоровье населения и общественную нравственность, и (или) административных правонарушений, предусмотренных ч. 7 ст. 11.5, и (или) ст. 11.9, и (или) ст. 12.8, и (или) ст. 12.26 КоАП РФ.

В соответствии с ч. 2 ст. 5 Федерального закона № 64-ФЗ, в случаях предусмотренных ст. 7, административный надзор может быть продлен на срок до шести месяцев, но не свыше срока установленного законодательством Российской Федерации для погашения судимости.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 35 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 мая 2017 г. № 15 «О некоторых вопросах, возникающих при рассмотрении судами дел об административном надзоре за лицами, освобожденными из мест лишения свободы», в решении суда об установлении или о продлении административного надзора должен быть указан срок административного надзора (конкретный период в днях, месяцах, годах и (или) срок, определяемый днем начала его течения и окончания (например, со дня вступления решения суда в законную силу до погашения судимости). В случае продления срок административного надзора начинает исчисляться со дня, следующего за днем истечения срока ранее установленного административного надзора. На это обстоятельство должно быть указано в резолютивной части решения суда.

В нарушение приведенных правовых положений и разъяснений судом первой инстанции порядок исчисления административного надзора после его продления не приведен и указанное нарушение судом апелляционной инстанции не устранено (кассационное определение Четвертого кассационного суда общей юрисдикции от 26 июня 2024 г. № 88а-14819/2024).

 

3. Начальник ФКУ ИК-28 УФСИН России по Волгоградской области обратился в суд с административным иском, указав, что приговором мирового судьи судебного участка № 66 судебного района г. Волжского Волгоградской области от 7 сентября 2022 г. ФИО осуждена по п. «в» ч. 2 ст. 115 УК РФ, п. «в» ч. 2 ст. 115 УК РФ, ч. 2 ст. 69 УК РФ, ч. 5 ст. 69 УК РФ окончательно к 1 году 8 месяцам 21 дню лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Приговор вступил в законную силу 20 сентября 2022 г. Осужденная прибыла в ИК-28 27 декабря 2022 г. из ФКУ СИЗО № 5 УФСИН России по Волгоградской области для отбывания назначенного судом наказания. 26 апреля 2023 г. решением административной комиссии ФИО признана злостным нарушителем установленного порядка отбывания наказания и переведена в строгие условия отбывания наказания. Конец срока отбытия наказания 7 января 2024 г.

Сославшись на указанные обстоятельства, административный истец просил установить в отношении ФИО административный надзор сроком на 2 года, одновременно установить осужденной ограничения в виде: обязательной явки в органы внутренних дел по месту жительства, пребывания или фактического нахождения 2 раза в месяц для регистрации; запрета пребывания вне жилого или иного помещения, являющегося местом жительства либо пребывания с 22 до 6 ч.; запрета на выезд за установленные судом пределы территории; запрета на посещение мест проведения массовых и иных мероприятий и участие в них.

Решением Ленинского районного суда Волгоградской области от 27 ноября 2023 г. административное исковое заявление удовлетворено, судом постановлено: установить в отношении ФИО административный надзор сроком на 2 года. Установить в отношении ФИО на период административного надзора следующие административные ограничения:

- обязать являться в органы внутренних дел по месту жительства, пребывания или фактического нахождения для регистрации 2 раза в месяц;

- запретить пребывание вне жилого или иного помещения, являющегося местом жительства либо пребывания поднадзорного лица, с 22 до 6 ч.;

- запретить выезд за пределы территории муниципального образования - городского округа г. Волжский Волгоградской области, соответствующего месту жительства ФИО;

- запретить посещение мест проведения массовых и иных мероприятий и участие в указанных мероприятиях. Срок административного надзора ФИО исчислять со дня ее постановки на учет в органе внутренних дел по избранному месту жительства, пребывания и фактического нахождения.

Апелляционным определением судебной коллегии по административным делам Волгоградского областного суда от 29 января 2024 г. вышеуказанное решение в части установления ФИО административного ограничения в виде запрета выезда за пределы территории муниципального образования - городского округа г. Волжский Волгоградской области, соответствующего месту жительства ФИО, отменено; в указанной части принято новое решение об отказе в удовлетворении заявленных требований. Решение в части установления административного ограничения в виде запрета пребывания вне жилого или иного помещения, являющегося местом жительства либо пребывания ФИО, изменено, дополнено после слов с 22 до 6 ч. фразой «следующих суток». В остальной части решение суда первой инстанции оставлено без изменения.

Судебная коллегия по административным делам Четвертого кассационного суда общей юрисдикции пришла  к выводу, что судом апелляционной инстанции при рассмотрении настоящего дела допущены нарушения, предусмотренные ч. 2 ст. 329 КАС РФ.

Разрешая дело и удовлетворяя административный иск, районный суд исходил из того, что ФИО отбывает наказание в виде лишения свободы за совершение, в том числе тяжкого преступления, признана злостным нарушителем установленного порядка отбывания наказания, что в совокупности является основанием для установления административного надзора.

При установленных по делу фактических обстоятельствах суд апелляционной инстанции с выводами суда первой инстанций согласился, указав также на то, что срок административного надзора соответствует положениям п. 1 ч. 1 ст. 5 Федерального закона № 64-ФЗ и не превышает срок, установленный ст.86 УК РФ для погашения судимости. При определении срока судом учтены данные о личности ФИО, характере и тяжести совершенного преступления.

Также суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что установленные административные ограничения, кроме выезда за пределы муниципального образования, не носят произвольный характер, направлены на выявление и устранение причин и условий, способствующих совершению преступлений или административных правонарушений, а также оказание воспитательного воздействия на поднадзорное лицо в целях недопущения противоправного, антиобщественного поведения последнего, что согласуется с разъяснениями, данными в п. 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 мая 2017 г. № 15 «О некоторых вопросах, возникающих при рассмотрении судами дел об административном надзоре за лицами, освобожденными из мест лишения свободы».

Отменяя решение суда первой инстанции и отказывая в удовлетворении требований в части установления ФИО административного ограничения в виде запрета выезда за пределы территории муниципального образования - городского округа г. Волжский Волгоградской области, суд апелляционной инстанции исходил из того, указанное ограничение установлено без учета разъяснений, содержащихся в п. 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 мая 2017 г. № 15, согласно которым выбор вида административных ограничений не может носить произвольный характер и должен быть направлен на выявление и устранение причин и условий, способствующих совершению преступлений или административных правонарушений, а также оказание воспитательного воздействия на лиц в целях недопущения совершения указанных правонарушений или антиобщественного поведения. Назначение административных ограничений не должно несоразмерно ограничивать право поднадзорного лица на труд, получение образования, медицинской помощи и т.п.

Суд апелляционной инстанции, не согласившись с выводами суда первой инстанции в части установления ФИО ограничения в виде запрета выезда за пределы территориального образования, признал их не мотивированными, а само ограничение (не являющееся в силу положений п. 2 и 3 ч. 2 ст. 4 Федерального закона № 64-ФЗ обязательным) препятствующим самореализации ответчика и ее дальнейшему обучению, которое она намерена продолжить в пределах Кировского района г. Волгограда.

Судебная коллегия по административным делам Четвертого кассационного суда общей юрисдикции не согласилась с обоснованностью таких выводов суда апелляционной инстанции ввиду следующего.

КАС РФ установлены нормативные требования к принимаемому судом апелляционной инстанции по результатам рассмотрения апелляционной жалобы судебному акту в форме апелляционного определения, предусматривающие в частности, что в нем должны быть указаны помимо прочего обстоятельства административного дела, установленные судом апелляционной инстанции, выводы суда по результатам рассмотрения апелляционной жалобы, мотивы, по которым суд отклонил те или иные доказательства и не применил законы и иные нормативные правовые акты, на которые ссылались лица, участвующие в деле (п. 5 ч. 2 ст. 311 КАС РФ); мотивы, по которым суд апелляционной инстанции не согласился с выводами суда первой инстанции, если его решение было отменено полностью (п. 6 ч. 2 ст. 311 КАС РФ).

Положения ст. 311 КАС РФ, действующей в системной связи с другими положениями гл. 34 КАС РФ, являются процессуальной гарантией правильного рассмотрения и разрешения судом административных дел и направлены на исправление в апелляционном порядке возможной ошибки, допущенной судом нижестоящей инстанции, что вытекает из самого смысла судебного контроля.

Обязательность надлежащей мотивированности судебного акта суда апелляционной инстанции предопределена характером деятельности данной инстанции исходя из сути апелляции, перед которой стоят равнозначные задачи повторного рассмотрения дела по существу и проверки решения суда нижестоящей инстанции.

Оспаривая апелляционное определение в указанной части, прокурор в кассационном представлении справедливо указал, что ограничение в виде запрета выезда за пределы территориального образования не является произвольным, поскольку при его установлении суд первой инстанции учел характер и степень общественной опасности совершенных ФИО преступлений, а также данные, характеризующие личность осужденной.

Вопреки требованиям п. 6 ч. 2 ст. 311 КАС РФ, суд апелляционной инстанции не привел убедительные мотивы, по которым не согласился с выводами суда первой инстанции, признав их ошибочными, собственный вывод об обратном сделал в отсутствие каких-либо доказательств о том, что нарушено право административного ответчика на образование.

Административным ответчиком (не возражавшим как следует из протокола судебного заседания в суде апелляционной инстанции против установления оспариваемого ограничения в виде выезда за пределы Волгоградской области) доказательства нарушения оспариваемым ограничением прав на обучение представлены не были, соответствующие доказательства судом по собственной инициативе также не собирались и не исследовались. В материалах дела доказательства, подтверждающие либо опровергающие данные доводы административного ответчика, отсутствуют.

Судебная коллегия Четвертого кассационного суда общей юрисдикции констатировала, что при рассмотрении дела в указанной части апелляционный суд не установил все обстоятельства, имеющие юридическое значение для правильного разрешения административного дела, выводы суда апелляционной инстанции не соответствуют фактическим обстоятельствам административного дела, доказательства для правильного разрешения дела не истребованы (кассационное определение Четвертого кассационного суда общей юрисдикции от 26 июня 2024 г. № 88а-19958/2024).

 

 

Налоговые споры

 

1. С. обратилась в суд с административным исковым заявлением к Межрайонной ИФНС России № 11 по Волгоградской области об оспаривании решения от 19 октября 2022 г. № 2259 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения.

Решением Красноармейского районного суда г. Волгограда от 3 апреля 2023 г. в удовлетворении административных исковых требований отказано.

Апелляционным определением судебной коллегии по административным делам Волгоградского областного суда от 30 августа 2023 г. решение районного суда отменено, по делу принято новое решение о признании незаконным оспариваемого решения МИФНС.

Судебная коллегия по административным делам Четвертого кассационного суда общей юрисдикции пришла к выводу, что судом апелляционной инстанций при рассмотрении настоящего дела допущены нарушения, установленные ч. 2 ст. 328 КАС РФ в связи со следующим.

Из материалов дела следует, что 10 июня 2016 г. С. по договору купли-продажи приобрела в собственность нежилое помещение общей площадью 244,4 кв.м. право собственности  на которое зарегистрировано С в установленном законом порядке 17 июня 2016 г.

Указанное нежилое помещение С. разделила 10 октября 2017 г. на два самостоятельных объекта недвижимости, расположенных по тому же адресу:

- помещение I общей площадью 147,7 кв. м и помещение II общей площадью 113,7 кв. м.

На основании договора купли-продажи от 30 ноября 2021 г. С. продала нежилое помещение II, общей площадью 113,7 кв.м, по цене 4000000 руб.

4 мая 2022 г. С. в МИФНС представлена налоговая декларация по налогу на доходы физических лиц за 2021 г., согласно которой сумма налога, подлежащая уплате в бюджет, составила 0 руб.

В ходе проведенной камеральной проверки указанной налоговой декларации Межрайонной ИФНС № 11 по Волгоградской области установлено занижение со стороны С. суммы дохода, что послужило основанием для составления акта камеральной налоговой проверки № 2878 от 19 августа 2022 г.

Решением МИФНС № 2259 от 19 октября 2022 г. С. привлечена к ответственности за налоговое правонарушение, предусмотренное п. 1 ст. 122 НК РФ, ей начислена недоимка по налогу на доходы физических лиц в размере 464 100 руб., пени в размере 11 850 руб., штраф в размере 46 410 руб.

Решением УФНС России по Волгоградской области № 1335 от 30 декабря 2022 г. апелляционная жалоба С. удовлетворена частично. Решение МИФНС № 2259 от 19 октября 2022 г. о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения отменено в части начисления штрафных санкций по п. 1 ст. 122 НК РФ. В остальной части решение оставлено без изменения. На МИФНС возложена обязанность произвести перерасчет сумм штрафных санкций.

Считая незаконным вынесенное налоговым органом решение № 2259 от 19 октября 2022 г. о привлечении С. к ответственности за налоговое правонарушение, административный истец обратился в суд с настоящим административным иском.

Разрешая спор и принимая решение об отказе в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что при разделе нежилого помещения общей площадью 244,4 кв. м возникли новые самостоятельные объекты права собственности, а исходный объект прекратил существование, в связи с чем срок нахождения в собственности налогоплательщика С. образованных при таком разделе объектов недвижимости (помещений) подлежит исчислению с даты регистрации вновь образованных объектов недвижимости в Едином государственном реестре недвижимости. Исходя из этого суд первой инстанции пришел к выводу о том, что спорное помещение, на которое налоговым органом произведено доначисление недоимки по налогу на доходы физических лиц, находился в собственности С. менее минимального предельного срока владения объектом недвижимого имущества, что свидетельствует о законности оспариваемого решения МИФНС.

Разрешая спор, судом первой инстанции также установлено, что при разделе исходного помещения площадью 244,4 кв.м общая площадь двух образованных из него объектов составила 261,4 кв.м, однако при этом не доказано, что при разделе исходного нежилого помещения не были затронуты его конструктивные особенности, не нарушены характеристики надежности, безопасности данного помещения и внешних границ последнего.

Отменяя решение суда первой инстанции и удовлетворяя административные исковые требования, апелляционный суд, руководствуясь положениями п. 1 ст. 2 Федерального закона от 21 июля 1997 г. № 122-ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним», ч. 6 ст. 72 Федерального закона от 13 июля 2015 г. № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости», пришел к выводу об исчислении минимального предельного срока владения С. проданным помещением (для целей уплаты налога на доходы физических лиц) с даты регистрации за ней права собственности на исходный объект недвижимости, из которого данное помещение образовано. Расхождение значения суммарной площади образованных помещений с размером общей площади исходного помещения суд апелляционной инстанции расценил реестровой ошибкой.

По мнению суда апелляционный инстанции, действующее законодательство не предусматривает в качестве основания прекращения права собственности на недвижимое имущество его раздел на несколько самостоятельных объектов недвижимости, а снятие с кадастрового учета и регистрация прекращения права собственности С. на исходный объект недвижимости в результате такого раздела не свидетельствует о прерывании сроков владения образованными объектами недвижимости.

Данные выводы суд кассационной инстанции посчитал не соответствующими закону.

Как следует из положений пп. 2 п. 1 ст. 228 НК  РФ, физические лица производят исчисление и уплату налога на доходы физических лиц исходя из сумм, полученных от продажи имущества, принадлежащего этим лицам на праве собственности, и имущественных прав, за исключением случаев, предусмотренных п. 17.1 ст. 217 НК РФ, когда такие доходы не подлежат налогообложению.

На основании п. 17.1 ст. 217 и п. 2 ст. 217.1 НК РФ освобождаются от налогообложения доходы, получаемые физическими лицами за соответствующий налоговый период от продажи объектов недвижимого имущества, а также долей в указанном имуществе, при условии, что такой объект находился в собственности налогоплательщика в течение минимального предельного срока владения объектом недвижимого имущества и более.

Минимальный предельный срок владения объектом недвижимого имущества составляет пять лет, за исключением случаев, приведенных в п. 3 ст. 217.1 НК РФ, при соблюдении хотя бы одного из которых минимальный предельный срок владения составляет три года (п. 4 ст. 217.1 НК РФ).

По настоящему делу случаи, приведенные в п. 3 ст. 217.1 НК РФ, отсутствуют, в связи с чем к спорным правоотношениям сторон применяется пятилетний минимальный предельный срок владения объектом недвижимого имущества.

На основании п. 2 ст. 8.1 ГК РФ права на имущество, подлежащие государственной регистрации, возникают, изменяются и прекращаются с момента внесения соответствующей записи в государственный реестр, если иное не установлено законом.

В данном случае нежилое помещение II, общей площадью 113,7 кв.м, проданное С. по договору купли-продажи от 30 ноября 2021 г., образовано в результате раздела исходного помещения общей площадью 244,4 кв.м и является самостоятельным объектом недвижимости в силу положений ч. 1 ст. 130 ГК РФ ввиду постановки его в качестве объекта недвижимости на кадастровый учет с описанием границ в установленном законодательством о государственном кадастровом учете порядке.

Согласно ч. 1 ст. 131 ГК РФ право собственности и другие вещные права на недвижимые вещи, ограничения этих прав, их возникновение, переход и прекращение подлежат государственной регистрации в едином государственном реестре органами, осуществляющими государственную регистрацию прав на недвижимость и сделок с ней.

На момент раздела С. исходного объекта недвижимости общей площадью 244,4 кв.м на два самостоятельных помещения, государственный кадастровый учет и государственная регистрация прав на недвижимое имущество осуществлялась в соответствии с Федеральным законом Российской Федерации от 13 июля 2015 г. № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости», вступившим в силу с 1 января 2017 г.

Согласно положениям ч. 1, 3 ст. 41 Федерального закона Российской Федерации от 13 июля 2015 г. № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости» в случае образования двух и более объектов недвижимости в результате раздела объекта недвижимости государственный кадастровый учет и государственная регистрация прав осуществляются одновременно в отношении всех образуемых объектов недвижимости, а снятие с государственного кадастрового учета и государственная регистрация прекращения прав на исходные объекты недвижимости осуществляются одновременно с государственным кадастровым учетом и государственной регистрацией прав на все объекты недвижимости, образованные из таких объектов недвижимости.

Таким образом, если в результате раздела объекта недвижимого имущества образуются новые объекты недвижимости, а старый объект прекращает свое существование, то минимальный предельный срок владения такими новыми объектами исчисляется с даты государственной регистрации на них права собственности.

Названные положения закона и обстоятельства дела не были учтены при разрешении данного спора судом апелляционной инстанции, что привело к принятию незаконного и необоснованного решения (кассационное определение Четвертого кассационного суда общей юрисдикции от 12 марта 2024 г. № 88а-6565/2024).

 

Земельные споры

 

1. Д.М. обратилась в Центральный районный суд г. Волгограда с административным исковым заявлением, в котором просила признать незаконным и отменить решение комитета по управлению государственным имуществом Волгоградской области об отказе Д.М. в предоставлении в собственность земельного участка площадью 700 кв.м, местоположение: <адрес>, выраженное в письме от 14 июня 2023 г.; возложить на комитет обязанность принять решение о согласовании возможности предоставления в собственность бесплатно спорного земельного участка.

Решением Центрального районного суда г. Волгограда от 3 августа 2023 г. административные исковые требования Д.М. удовлетворены частично. Признано незаконным решение комитета, выраженное в письме от 14 июня 2023 г. об отказе Д.М. в согласовании возможности предоставления в собственность бесплатно спорного земельного участка. На комитет возложена обязанность повторно рассмотреть заявление Д.М. от 24 мая 2023 г. о согласовании возможности предоставления испрашиваемого земельного участка в собственность бесплатно.

Апелляционным определением судебной коллегии по административным делам Волгоградского областного суда от 25 октября 2023 г. решение Центрального районного суда г. Волгограда от 3 августа 2023 г. отменено, по делу принято новое решение об отказе в удовлетворении административного иска.

При рассмотрении дела судом установлено, что Д.М. относится к категории граждан, имеющих троих детей, решением комитета принята на учет граждан в целях последующего предоставления земельного участка в собственность бесплатно для целей индивидуального жилищного строительства.

Административным истцом 24 мая 2023 г. в комитет подано заявление, в котором она просила согласовать возможность предоставления в собственность бесплатно спорного земельного участка с приложением схемы расположения земельного участка.

Письмом комитета от 14 июня 2023 г., со ссылками на положения ч. 2 ст. 12 Федерального закона от 30 марта 1999 г. № 52-ФЗ «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения», таблицы 7.1.1 СанПиН 2.2.1/2.1.1.1200-03 «Санитарно-защитные зоны и санитарная классификация предприятий, сооружений и иных объектов», п. 6 ст. 11.9, пп. 3 п. 16 ст. 11.10 Земельного кодекса Российской Федерации, п. 12 ч. 4 ст. 9 Закона Волгоградской области от 14 июля 2015 г. № 123-ОД заявитель уведомлена о невозможности предоставления в собственность бесплатно земельного участка согласно графическому описанию местоположения границ земельного участка.

В соответствии со ст. 2 Закона Волгоградской области от 14 июля 2015 г. № 123-ОД отказ в предоставлении земельного участка в собственность бесплатно осуществляется по иным основаниям, предусмотренным ЗК РФ и названным Законом.

Согласно п. 12 ч. 4 ст. 9 Закона Волгоградской области от 14 июля 2015 г. № 123-ОД уполномоченный орган принимает решение о невозможности предоставления земельного участка в собственность бесплатно при невозможности утверждения схемы расположения земельного участка по основаниям, предусмотренным п. 16 ст. 11.10 ЗК РФ, за исключением случаев подачи заявления о согласовании возможности предоставления земельного участка в отношении земельного участка, границы которого подлежат уточнению в соответствии с Федеральным законом «О государственной регистрации недвижимости».

По смыслу п. 1 ст. 11.3 ЗК РФ образование земельных участков из земель или земельных участков, находящихся в государственной или муниципальной собственности, в случае отсутствия документации по планировке и межеванию территории, осуществляется в соответствии с утвержденной схемой расположения земельного участка на кадастровом плане территории, которая предусмотрена ст. 11.10 ЗК РФ.

Подпунктом 3 п. 16 ст. 11.10 ЗК РФ в качестве основания для отказа в утверждении схемы расположения земельного участка предусмотрена разработка схемы расположения земельного участка с нарушением предусмотренных ст. 11.9 требований к образуемым земельным участкам.

В силу п. 6 ст. 11.9 ЗК РФ образование земельных участков не должно приводить к вклиниванию, вкрапливанию, изломанности границ, чересполосице, невозможности размещения объектов недвижимости и другим препятствующим рациональному использованию и охране земель недостаткам, а также нарушать требования, установленные данным Кодексом, другими федеральными законами.

Так, принимая оспариваемое решение от 14 июня 2023 г. об отказе Д.М. в согласовании возможности предоставления в собственность бесплатно спорного земельного участка, комитет указал о расположении участка, графическое описание которого приложено к заявлению Д.М., на территории, прилегающей к <данные изъяты> установленные санитарные разрывы в настоящее время отсутствуют, не исключено нахождение испрашиваемого земельного участка в зоне санитарного разрыва, соответственно, образование испрашиваемого земельного участка приведет к невозможности его использования в целях размещения на нем индивидуального жилого дома.

Приходя к выводу об удовлетворении административного иска, суд первой инстанции исходил из того, что решение административного ответчика от 14 июня 2023 г. не соответствует установленным законом требованиям, вследствие чего нарушает права Д.М.

Судебная коллегия по административным делам Волгоградского областного суда с такими выводами не согласилась, указав на отсутствие в материалах дела доказательств, свидетельствующих о возможности размещения индивидуального жилого дома на испрашиваемом административным истцом земельном участке на меньшем расстоянии, чем это установлено нормативом, установленным в таблице 7.1.1 СанПиН. Нахождение спорного участка в зоне санитарного разрыва и, соответственно, образование испрашиваемого земельного участка приведет к невозможности его использования в целях размещения на нем индивидуального жилого дома.

Суд апелляционной инстанции отметил, что судом первой инстанции не учтено, что предоставление Д.М. испрашиваемого земельного участка для строительства индивидуального жилого дома будет противоречить принципу приоритета охраны жизни и здоровья человека.

Судебная коллегия по административным делам Четвертого кассационного суда общей юрисдикции такие выводы апелляционной инстанции  признала незаконными и необоснованными, поскольку они сделаны при неправильном определении обстоятельств, имеющих значение для дела.

Так, в ходе рассмотрения дела сторонами не оспаривалось, что территория застроена гаражными боксами закрытого типа.

Постановлением Главного государственного санитарного врача Российской Федерации от 25 сентября 2007 г. № 74 введена в действие новая редакция санитарно-эпидемиологических правил и нормативов СанПиН 2.2.1/2.1.1.1200-03 «Санитарно-защитные зоны и санитарная классификация предприятий, сооружений и иных объектов».

Согласно п. 1.2 СанПиН 2.2.1/2.1.1.1200-03 требования названных санитарных правил распространяются на размещение, проектирование, строительство и эксплуатацию вновь строящихся, реконструируемых промышленных объектов и производств, объектов транспорта, связи, сельского хозяйства, энергетики, опытно-экспериментальных производств, объектов коммунального назначения, спорта, торговли, общественного питания и др., являющихся источниками воздействия на среду обитания и здоровье человека.

Пунктом 2.6 СанПиН 2.2.1/2.1.1.1200-03 предусмотрено, что для автомагистралей, линий железнодорожного транспорта, метрополитена, гаражей и автостоянок, а также вдоль стандартных маршрутов полета в зоне взлета и посадки воздушных судов устанавливается расстояние от источника химического, биологического и/или физического воздействия, уменьшающее эти воздействия до значений гигиенических нормативов. Величина разрыва устанавливается в каждом конкретном случае на основании расчетов рассеивания загрязнения атмосферного воздуха и физических факторов (шума, вибрации, электромагнитных полей и др.) с последующим проведением натурных исследований и измерений.

Разрывы от сооружений для хранения легкового автотранспорта до объектов застройки указаны в таблице 7.1.1. СанПиН 2.2.1/2.1.1.1200-03, согласно которой разрыв от фасадов жилых домов и торцов с окнами до открытых автостоянок, вместимостью свыше 300 машино-мест должен составлять 50 метров; от торцов жилых домов с окнами − 35 метров.

Согласно примечаниям к таблице, разрыв от наземных гаражей-стоянок, паркингов закрытого типа принимается на основании результатов расчетов рассеивания загрязнений в атмосферном воздухе и уровней физического воздействия, разрывы, приведенные в таблице 7.1.1, могут приниматься с учетом интерполяции.

Приведенные в таблице размеры санитарных разрывов носят рекомендательный характер и могут быть изменены в зависимости от количества машино-мест, а также с учетом характера воздействия размещенных на автостоянке объектов на окружающую среду.

Таким образом, расстояние от гаражных боксов закрытого типа до объектов застройки (в том числе жилой) приведенными СанПиН не нормируется, поскольку является расчетным.

Судом установлено, что заявлений от правообладателя ГК «Нормаль» и ГК «Автотурист-3» по установлению санитарного разрыва в Управление не поступало. Ранее, по проектам санитарного разрыва для ГК «Нормаль» и ГК «Автотурист-3» санитарно-эпидемиологическое заключение об их соответствии санитарным требованиям, которое в соответствии с законодательством являлось основанием для установления границ зоны с особыми условиями использования территории, Управлением не выдавалось. В этой связи в настоящее время у ГК «Нормаль» и ГК «Автотурист-3» установленный санитарный разрыв отсутствует.

Принимая во внимание данные обстоятельства, сам по себе факт нахождения испрашиваемого Д.М. земельного участка на расстоянии менее 50 м в отсутствие установленного санитарного разрыва, расчетов рассеивания загрязнений в атмосферном воздухе и уровней физического воздействия, препятствием к принятию решения о согласовании возможности предоставления земельного участка для целей индивидуального жилищного строительства не является (кассационное определение Четвертого кассационного суда общей юрисдикции от 26 марта 2024 г. № 88а-10696/2024).

 

Споры, связанные с ликвидацией несанкционированных свалок

 

30 июня и 15 июля 2022 г. Волгоградской межрайонной природоохранной прокуратурой проведены проверочные мероприятия, в ходе которых установлено, что на земельных участках в границах города Волгограда:

- на территории Дзержинского района по ул. Ногинской, д. 2, в районе пересечения с ул. Унжинской, на площади 180 кв.м размещены отходы сучьев, ветвей, вершинок от лесоразработок, зелени древесной, полиэтиленовой тары незагрязненной, тары стеклянной незагрязненной, шин пневматических автомобильных отработанных;

- на территории Дзержинского района по ул. Южно-Украинской, д. 2, на земельном участке, государственная собственность на который не разграничена, площадью 2000 кв. м в точках с координатами 48.744908, 44.474512, 48.744518, 44.474619, 44.474523, 48.742641, на склоне оврага Проломный, с восточной стороны ГК «Моторостроитель» размещены отходы из жилищ несортированные, мусор от строительных и ремонтных работ объемом 150 куб.м.

По результатам проверки Волгоградской межрайонной природоохранной прокуратурой в адрес администрации города Волгограда 5 и 21 июля 2022 г. внесены представления об устранении нарушений федерального законодательства с требованием ликвидировать свалки отходов на указанных территориях.

Представления прокурора администрацией города Волгограда рассмотрены 4 и 24 августа 2022 г., однако указанные в них нарушения природоохранного законодательства не устранены, свалки отходов не ликвидированы.

Данное обстоятельство послужило поводом для обращения заместителя Волгоградского межрайонного природоохранного прокурора в суд с административным иском о признании незаконным бездействия администрации города Волгограда, выразившегося в непринятии мер по ликвидации свалок, расположенных на приведенных выше территориях, о возложении на административного ответчика обязанности принять меры по их ликвидации в течение трех месяцев со дня вступления решения суда в законную силу.

Решением Дзержинского районного суда города Волгограда от 25 октября 2022 г., оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по административным делам Волгоградского областного суда от 8 февраля 2023 г., административный иск удовлетворен частично. Признано незаконным бездействие администрации города Волгограда, выразившееся в непроведении работ по ликвидации места несанкционированного размещения отходов на территории земельного участка, государственная собственность на который не разграничена, на склоне оврага Проломный, с восточной стороны ГК «Моторостроитель», на административного ответчика возложена обязанность организовать мероприятия по ликвидации места несанкционированного размещения отходов на указанной территории в течение четырех месяцев со дня вступления решения суда в законную силу. В удовлетворении остальной части заявленных требований отказано.

Кассационным определением судебной коллегии по административным делам Четвертого кассационного суда общей юрисдикции от 18 мая 2023 г. судебные акты нижестоящих судов оставлены без изменения.

Судебная коллегия по административным делам Верховного Суда Российской Федерации пришла к выводу о необходимости частичного удовлетворения кассационной жалобы администрации Волгограда по следующим основаниям.

Согласно п. 2 ст. 7, ст. 10, п. 1 ст. 11 Федерального закона от 10 января 2002 г. № 7-ФЗ «Об охране окружающей среды», п. 24 ч. 1 ст. 16 Федерального закона от 6 октября 2003 г. № 131-ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации» каждый гражданин имеет право на благоприятную окружающую среду, на ее защиту от негативного воздействия, вызванного хозяйственной и иной деятельностью.

Организация мероприятий по охране окружающей среды в границах городского округа, участие в организации деятельности по накоплению (в том числе раздельному накоплению), сбору, транспортированию, обработке, утилизации, обезвреживанию и захоронению твердых коммунальных отходов относятся к вопросам местного значения городского округа.

Земельным кодексом Российской Федерации предусмотрено, что собственники земельных участков и лица, не являющиеся собственниками земельных участков, обязаны осуществлять мероприятия по охране земель, не допускать загрязнение, истощение, деградацию, порчу, уничтожение земель и почв и иное негативное воздействие на земли и почвы (абз. 4 и 8 ст. 42).

В целях охраны земель на собственников земельных участков, землепользователей, землевладельцев и арендаторов земельных участков возложена обязанность по проведению мероприятий по защите земель, в том числе от загрязнения отходами производства и потребления (пп. 2 п. 2 ст. 13 ЗК РФ).

Несанкционированными свалками отходов признаются территории, используемые, но не предназначенные для размещения на них отходов (п. 4.13 ГОСТ 30772-2001 «Межгосударственный стандарт. Ресурсосбережение. Обращение с отходами. Термины и определения», введенного постановлением Госстандарта России от 28 декабря 2001 г. № 607-ст.

Согласно примечанию к п. 7.8 ГОСТ 30772-2001 собственниками отходов являются органы местного самоуправления, юридические лица или индивидуальные предприниматели, ответственные за территории, на которых эти отходы находятся, если юридическое лицо, индивидуальный предприниматель, производящие отходы, не установлены.

В соответствии с абз. 3 п. 2 ст. 3.3 Федерального закона от 25 октября 2001 г. № 137-ФЗ «О введении в действие Земельного кодекса Российской Федерации» предоставление земельных участков, государственная собственность на которые не разграничена, осуществляется органом местного самоуправления городского округа в отношении земельных участков, расположенных на территории такого городского округа.

Статьей 2 Устава города-героя Волгограда, принятого постановлением Волгоградского городского Совета народных депутатов от 29 июня 2005 г. № 20/362, установлено, что город Волгоград является муниципальным образованием − городским округом.

Разрешая заявленные требования, суды, проанализировав приведенные нормы, пришли к выводу, что обязанность по организации устранения несанкционированных свалок на земельных участках в границах города Волгограда лежит на администрации города Волгограда.

Судебная коллегия по административным делам Верховного Суда Российской Федерации с выводом судов в части возложения на администрацию города Волгограда обязанности ликвидировать несанкционированную свалку, расположенную на территории земельного участка, государственная собственность на который не разграничена не согласилась ввиду следующего.

Согласно ст. 13 Федерального закона от 24 июня 1998 г. № 89-ФЗ «Об отходах производства и потребления» территории муниципальных образований подлежат регулярной очистке от отходов в соответствии с экологическими, санитарными и иными требованиями (п. 1); организация деятельности по накоплению (в том числе раздельному), сбору, транспортированию, обработке, утилизации, обезвреживанию и захоронению твердых коммунальных отходов на территориях муниципальных образований осуществляется в соответствии с данным федеральным законом (п. 2).

Пунктом 4 ст. 8 Федерального закона «Об отходах производства и потребления» к полномочиям органов местного самоуправления городских округов в области обращения с твердыми коммунальными отходами отнесены: создание и содержание мест (площадок) накопления твердых коммунальных отходов, за исключением установленных законодательством Российской Федерации случаев, когда такая обязанность лежит на других лицах; определение схемы размещения мест (площадок) накопления твердых коммунальных отходов и ведение реестра мест (площадок) накопления твердых коммунальных отходов.

Кроме того, названный федеральный закон допускает возможность перераспределения полномочий органов местного самоуправления и органов государственной власти субъекта Российской Федерации в области обращения с отходами, установленных этим же федеральным законом, в порядке, предусмотренном ч. 1.2 ст. 17 Федерального закона «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации», то есть путем принятия закона субъекта Российской Федерации (ст. 8.1).

Конституционный Суд Российской Федерации в п. 3.2 постановления от 30 мая 2023 г. № 27-П разъяснил, что система обращения с отходами в Российской Федерации построена на взаимодействии и участии в ней всех трех уровней публичной власти. В то же время приведенное выше правовое регулирование четко не определяет принадлежность и объем полномочий органов публичной власти по ликвидации мест несанкционированного размещения твердых коммунальных отходов, обнаруженных, в частности, на земельных участках, которые расположены в границах муниципальных образований, но при этом не находятся в их собственности. Соответственно, на органы местного самоуправления муниципальных образований прямо не возложена обязанность по ликвидации такого рода мест, обнаруженных на расположенных в границах этих муниципальных образований землях или земельных участках, государственная собственность на которые не разграничена, а также на земельных участках, находящихся в государственной собственности.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 13 октября 2015 г. № 26-П, в системе действующего регулирования отнесение к вопросам местного значения городского округа организации сбора, вывоза, утилизации и переработки бытовых и промышленных отходов не может рассматриваться как безусловное основание для возложения на органы местного самоуправления городского округа обязанностей, касающихся проведения очистки территории городского округа от загрязнения отходами, без учета характера предоставленных им полномочий в сфере обращения с отходами, в том числе применительно к расположенным на территории городского округа земельным участкам различной формы собственности, и без правовой оценки качества выполнения таких полномочий, а также вне связи с обязанностями по обращению с отходами, которые возлагаются на юридических и физических лиц как на субъектов природопользования.

Органы местного самоуправления городского округа не вправе в случаях, не предусмотренных федеральными законами, участвовать в осуществлении государственных полномочий (не переданных им в соответствии со ст. 19 Федерального закона «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации»), а также решать вопросы, отнесенные к компетенции органов государственной власти, за счет доходов местных бюджетов; не допускается и возложение на них обязанности по финансированию расходов, возникших в связи с осуществлением органами государственной власти или органами местного самоуправления иных муниципальных образований своих полномочий.

В постановлении от 26 апреля 2016 г. № 13-П Конституционный Суд Российской Федерации отметил, что по общему правилу принятие мер, направленных на ликвидацию несанкционированного складирования бытовых и промышленных отходов, размещенных неустановленными лицами на относящихся к землям лесного фонда лесных участках, расположенных на территории муниципального района, должно обеспечиваться уполномоченными исполнительными органами государственной власти, а участие в данных отношениях органов местного самоуправления предполагает четкое законодательное регулирование возложенных на них полномочий, не расходящихся по своему характеру с природой местного самоуправления и соразмерно обеспечиваемых из соответствующих финансовых источников в целях покрытия расходов на связанные с этим мероприятия.

Приведенные правовые позиции Конституционного Суда Российской Федерации сохраняют свою силу и являются общеобязательными, подлежат учету всеми правоприменителями, включая суды. Причем эти правовые позиции не могут быть расценены как ограниченные только вопросами несанкционированного складирования бытовых и промышленных отходов на лесных участках в составе земель лесного фонда: в силу своего универсального характера они имеют безусловное юридическое значение и в иных случаях неправомерного размещения отходов неустановленными лицами на объектах, расположенных на территории муниципального образования (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 28 марта 2017 г. № 720-О и от 27 февраля 2018 г. № 559-О).

Кроме того, в постановлении от 30 мая 2023 г. № 27-П Конституционный Суд Российской Федерации разъяснил, что впредь до внесения соответствующих изменений в правовое регулирование допускается принятие судебных решений, возлагающих на органы местного самоуправления муниципальных образований обязанность по ликвидации за счет средств местного бюджета мест несанкционированного размещения твердых коммунальных отходов в случае, когда орган местного самоуправления не обеспечил такую ликвидацию самостоятельно или не заключил соответствующий договор с региональным оператором, если такие места расположены в границах муниципального образования на землях и земельных участках, государственная собственность на которые не разграничена. В таком судебном решении должно быть указано на условия финансового обеспечения в соответствии с пунктом 1 резолютивной части данного постановления, в том числе на минимально допустимый, исходя из обстоятельств конкретного дела, объем софинансирования из федерального бюджета или бюджета субъекта Российской Федерации, если необходимым является справедливое гарантированное софинансирование.

С учетом изложенного судебные акты нижестоящих судов в части возложения на администрацию города Волгограда обязанности ликвидировать несанкционированную свалку, расположенную на территории земельного участка, государственная собственность на который не разграничена, не соответствуют законодательству и вышеприведенным позициям Конституционного Суда Российской Федерации.

Кроме того, судом первой инстанции не дана правовая оценка доводу административного ответчика о том, что с 1 января 2019 г. деятельность по сбору, транспортированию, обработке, утилизации, захоронению твердых коммунальных отходов обеспечивается на территории Волгоградской области региональным оператором − ООО «Управление отходами-Волгоград» (в настоящее время его наименование − ООО «Ситиматик-Волгоград»), с которым заключено соответствующее соглашение, устанавливающее его обязанность в том числе организовывать ликвидацию несанкционированных мест размещения указанных отходов.

Суд апелляционной инстанции, оставляя решение суда без изменения, утверждение об отсутствии бездействия администрации города Волгограда, выразившегося в непринятии мер по ликвидации несанкционированной свалки в связи с тем, что деятельность по обращению с твердыми коммунальными отходами возложена на регионального оператора, посчитал несостоятельным, основанным на неверном толковании норм материального права. Однако мотивы и обоснование такого вывода в апелляционном определении не привел.

С учетом характера допущенных судами существенных нарушений норм процессуального и материального права принятые ими судебные акты в части возложения на администрацию города Волгограда обязанности ликвидировать несанкционированную свалку, расположенную на территории земельного участка, государственная собственность на который не разграничена отменены, а административное дело направлено в данной части на новое рассмотрение в суд первой инстанции (кассационное определение Верховного Суда Российской Федерации от 12 марта 2024 г. № 16-КАД23-24-К4).

 

Судебная коллегия по административным делам

Волгоградского областного суда