Утверждено
Президиумом
Волгоградского областного суда
14 мая 2025 года
ОБЗОР
СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ
СУДЕБНОЙ КОЛЛЕГИИ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ
ВОЛГОГРАДСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА
ЗА ПЕРВЫЙ КВАРТАЛ 2025 ГОДА
Дела по спорам о праве собственности
1. Если право собственности на один и тот же объект недвижимости зарегистрировано за ответчиком, но признано судом за истцом, спорное имущество находится в фактическом владении истца, то он вправе защитить свое право собственности путем предъявления иска о признании права собственности ответчика отсутствующим.
К.А.А. обратился в суд с иском к С. о признании права собственности отсутствующим.
Решением суда первой инстанции в удовлетворении исковых требований отказано, со ссылкой на то, что что регистрация права собственности исключает применение такого исключительного способа защиты права, как признание права собственности на недвижимое имущество отсутствующим, а является основанием предъявления иска об истребовании имущества из чужого незаконного владения.
Судебная коллегия признала такие выводы нижестоящего суда ошибочными.
В соответствии с пунктом 1 статьи 131 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) право собственности и другие вещные права на недвижимые вещи, ограничения этих прав, их возникновение, переход и прекращение подлежат государственной регистрации в едином государственном реестре органами, осуществляющими государственную регистрацию прав на недвижимость и сделок с ней.
Право собственности на здания, сооружения и другое вновь создаваемое недвижимое имущество, подлежащее государственной регистрации, возникает с момента такой регистрации (статья 219 ГК РФ).
В соответствии с частями 3 и 5 статьи 1 Федерального закона от 13 июля 2015 года № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости» государственная регистрация прав на недвижимое имущество - юридический акт признания и подтверждения возникновения, изменения, перехода, прекращения права определенного лица на недвижимое имущество или ограничения такого права и обременения недвижимого имущества (далее - государственная регистрация прав).
Государственная регистрация права в Едином государственном реестре недвижимости является единственным доказательством существования зарегистрированного права. Зарегистрированное в Едином государственном реестре недвижимости право на недвижимое имущество может быть оспорено только в судебном порядке.
Как следует из материалов дела, право собственности на 2/3 доли в праве на квартиру было зарегистрировано за ответчиком С. на основании решения суда, которое впоследствии было отменено по вновь открывшимся обстоятельствам. При новом рассмотрении дела право собственности на указанные 2/3 доли было признано за истцом.
Фактически в спорной квартире проживают истец и собственник 1/3 доли К.Д.Ю., ответчик С. в квартире никогда не проживал.
Согласно правовой позиции, изложенной в абзаце четвертом пункта 52 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29 апреля 2010 года № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», в случаях, когда запись в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним нарушает право истца, которое не может быть защищено путем признания права или истребования имущества из чужого незаконного владения (право собственности на один и тот же объект недвижимости зарегистрировано за разными лицами, право собственности на движимое имущество зарегистрировано как на недвижимое имущество, ипотека или иное обременение прекратились), оспаривание зарегистрированного права или обременения может быть осуществлено путем предъявления иска о признании права или обременения отсутствующими.
Ответчиком по иску, направленному на оспаривание зарегистрированного права или обременения, является лицо, за которым зарегистрировано спорное право или обременение (пункт 53 Постановления).
Отсутствие регистрационной записи о праве собственности на недвижимое имущество у лица, которому указанное право принадлежит в силу прямого указания закона и при этом не подлежит регистрации в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним, не может служить основанием для отказа такому лицу в иске о признании права отсутствующим, предъявленном к лицу, за которым право собственности на указанное имущество зарегистрировано в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним, поскольку в этой ситуации имеет место конкуренция равноценных доказательств наличия права на объект недвижимого имущества, которая не может быть устранена иными способами защиты гражданских прав.
Поскольку судом установлено, что право собственности на один и тот же объект недвижимости зарегистрировано и признано за разными лицами, спорное имущество находится в фактическом владении истца, судебная коллегия пришла к выводу о том, что избранный истцом способ защиты права, вопреки мнению суда первой инстанции, является верным, при этом поскольку истец является владеющим собственником объекта недвижимости, судебная коллегия указала, что у истца отсутствует иной способ восстановления нарушенного права, в связи с чем решение суда было отменено, по делу принято новое решение об удовлетворении иска.
(дело № 33-1157/2025)
2. Раздел между долевыми собственниками жилого дома допускается при совокупности следующих условий: наличие технической возможности выдела изолированной части жилого дома с отдельным входом, в том числе путем превращения ее в таковую в результате осуществления предлагаемых переоборудований в целях изоляции частей дома; отсутствие несоразмерного ущерба хозяйственному назначению строения; возможность создания в результате раздела общего имущества самостоятельных объектов гражданских прав и их дальнейшего использования с сохранением прежнего целевого назначения.
С., А. обратились в суд с иском к П., Администрации о разделе жилого дома и земельного участка, признании права собственности на дом блокированной застройки и земельный участок, указав, что они являются собственниками 1/2 доли в праве собственности на земельный участок и 27/80 долей в праве собственности на жилой дом. Оставшиеся 1/2 доли в праве собственности на земельный участок и 53/80 долей в праве собственности на жилой дом принадлежат П. Фактически земельный участок разделен на два участка, отгороженных друг от друга забором, а жилой дом разделен на две изолированные части с отдельными выходами на соответствующие части земельного участка. Между истцами и ответчиком сложился определенный порядок пользования общедолевым имуществом, каждый владеет и пользуется принадлежащей ему частью.
Решением суда первой инстанции в удовлетворении исковых требований отказано. Решение суда мотивировано тем, что объекты индивидуального жилищного строительства, к которым относится спорный жилой дом, не предназначены для раздела на самостоятельные объекты, передача каждому из сособственников в собственность частей жилого дома, которые фактически являются помещениями единого жилого дома, не наделяет их признаками отдельно стоящего здания в понимании положений статьей 130, 131, 247, 252 ГК РФ, статьи 16 Жилищного кодекса Российской Федерации, статей 1, 49 Градостроительного кодекса Российской Федерации, а также положений Федерального закона от 13 июля 2015 года № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости».
Судебная коллегия не согласилась с такими выводами суда первой инстанции по следующим основаниям.
В соответствии с пунктом 1 статьи 247 ГК РФ владение и пользование имуществом, находящимся в долевой собственности, осуществляется по соглашению всех ее участников, а при недостижении согласия - в порядке, устанавливаемом судом.
Согласно пункту 3 статьи 252 ГК РФ при недостижении участниками долевой собственности соглашения о способе и условиях раздела общего имущества или выдела доли одного из них участник долевой собственности вправе в судебном порядке требовать выдела в натуре своей доли из общего имущества.
Согласно абзацу 2 подпункта «а» пункта 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 июня 1980 года № 4 «О некоторых вопросах практики рассмотрения судами споров, возникающих между участниками общей собственности на жилой дом» выдел участнику общей собственности принадлежащей ему доли означает передачу в собственность истцу определенной изолированной части жилого дома и построек хозяйственного назначения, соответствующих его доле, а также означает утрату им права на эту долю в общем имуществе (статья 252 ГК РФ).
С 1 марта 2022 года вступил в силу Федеральный закон от 30 декабря 2021 года № 476-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», которым внесены изменения в том числе в Градостроительный кодекс Российской Федерации.
Статья 1 Градостроительного кодекса Российской Федерации дополнена пунктом 40, в котором определено, что дом блокированной застройки - жилой дом, блокированный с другим жилым домом (другими жилыми домами) в одном ряду общей боковой стеной (общими боковыми стенами) без проемов и имеющий отдельный выход на земельный участок.
Согласно пункту 2 части 2 статьи 49 Градостроительного кодекса Российской Федерации экспертиза не проводится в отношении проектной документации дома блокированной застройки в случае, если количество этажей в таких домах не превышает трех, при этом количество всех домов блокированной застройки в одном ряду не превышает десяти и их строительство или реконструкция осуществляется без привлечения средств бюджетов бюджетной системы Российской Федерации.
При этом Федеральным законом от 30 декабря 2021 года № 476-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» из указанной нормы среди прочего исключены требования по размещению жилого дома (блока) на отдельном земельном участке.
Приказом Министерства строительства и жилищно-коммунального хозяйства Российской Федерации от 17 мая 2023 года № 350/пр внесены изменения в термины блокированного жилого дома, данные в пунктах 3.1 - 3.3 свода правил СП 55.13330.2016 «СНиП 31-02-2001 Дома жилые одноквартирные», утвержденного и введенного в действие приказом Министерства строительства и жилищно-коммунального хозяйства Российской Федерации от 20 октября 2016 года № 725/пр.
Согласно пункту 3.1 вышеуказанного свода правил (в редакции, действующей с 18 июня 2023 года) домом блокированной застройки жилым индивидуальным (блокированным жилым домом) признается индивидуальный жилой дом, блокированный с другим индивидуальным жилым домом (другими индивидуальными жилыми домами) в одном ряду общей боковой стеной (общими боковыми стенами) без проемов и имеющий отдельный выход на земельный участок.
В соответствии с частью 1 статьи 16 Федерального закона от 30 декабря 2021 года № 476-ФЗ ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» блок, указанный в пункте 2 части 2 статьи 49 Градостроительного кодекса Российской Федерации (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу данного федерального закона), соответствующий признакам, указанным в пункте 40 статьи 1 Градостроительного кодекса Российской Федерации, со дня вступления в силу названного федерального закона признается домом блокированной застройки независимо от того, является ли данный блок зданием или помещением в здании.
На основании положений статьи 23 Правил землепользования и застройки городского округа город - герой Волгоград, утвержденных решением Волгоградской городской Думы от 21 декабря 2018 года № 5/115, регламент зоны Ж-1 предусматривает использование земельного участка под индивидуальное жилищное строительство. Условно разрешенным видом использования такого участка является блокированная жилая застройка. Определено предельное количество этажей надземной части зданий, строений, сооружений для индивидуального жилищного строительства и для блокированной жилой застройки - 3 этажа.
Исходя из изложенного выше, раздел (выдел доли) жилого дома допускается при совокупности следующих условий: наличие технической возможности выдела изолированной части жилого дома с отдельным входом, в том числе путем превращения ее в таковую в результате осуществления предлагаемых переоборудований в целях изоляции частей дома; отсутствие несоразмерного ущерба хозяйственному назначению строения; возможность создания в результате раздела общего имущества самостоятельных объектов гражданских прав и их дальнейшего использования с сохранением прежнего целевого назначения.
Раздел (выдел доли) жилого дома может быть осуществлен либо в точном соответствии с размером долей в праве общей долевой собственности, либо с отступлением от размера этих долей, когда отсутствует техническая возможность выделить изолированные части строения в строгом соответствии с принадлежащими сособственникам долями. Выделяющемуся сособственнику жилого дома передается причитающаяся ему часть дома и надворных построек. Выдел на его долю только вспомогательных помещений (коридора, террасы) или хозяйственных построек (сарая, гаража и т.д.) недопустим.
При этом, образованные объекты недвижимости должны иметь возможность эксплуатироваться автономно, то есть независимо от иных образованных в результате такого раздела объектов. Образованные объекты недвижимости после их постановки на государственный кадастровый учет и государственной регистрации права собственности на них становятся самостоятельными объектами гражданских прав.
Для установления юридически значимых обстоятельств суд апелляционной инстанции назначил по делу судебную экспертизу, которая не проводилась в суде первой инстанции.
Согласно выводам судебной экспертизы жилой дом соответствует требованиям, предъявляемым к жилым домам блокированной застройки, состоит из двух самостоятельных помещений (блоков), которые блокированы в одном ряду общей боковой стеной, без проемов и каждый блок имеет отдельный выход на самостоятельный земельный участок (имеются ограждения, сложился определенный порядок пользования). Также возможен раздел земельного участка на два самостоятельных.
С учетом вышеизложенного судебной коллегией решение суда было отменено, принято по делу новое решение об удовлетворении иска.
(дело № 33-61/2025)
Дела по спорам, возникающим из договорных отношений
3. По смыслу статьи 343 ГК РФ залогодержатель вправе потребовать досрочного исполнения обязательства, обеспеченного залогом, лишь при грубом нарушении залогодателем указанных в пункте 1 настоящей статьи обязанностей, создающих угрозу утраты или повреждения заложенного имущества.
Банк обратился в суд с иском к К. о досрочном взыскании задолженности по кредитному договору, обращении взыскания на заложенное имущество, путем реализации на публичных торгах, ссылаясь на то, что между сторонами заключен кредитный договор, обеспечением исполнения которого является залог транспортного средства. Кредитор получил информацию о наложении ареста на залоговое транспортное средство по исполнительному производству в отношении должника К. Требование о досрочном возврате кредита было оставлено без удовлетворения.
Решением суда первой инстанции иск был удовлетворен по следующим основаниям.
При невыполнении заемщиком предусмотренных договором займа обязанностей по обеспечению возврата займа, а также при утрате обеспечения или ухудшении его условий по обстоятельствам, за которые займодавец не отвечает, займодавец вправе потребовать от заемщика досрочного возврата займа и уплаты, причитающихся на момент возврата процентов за пользование займом, если иное не предусмотрено договором займа. Причитающиеся за пользование займом проценты уплачиваются заемщиком по правилам пункта 2 статьи 811 ГК РФ (статья 813 ГК РФ).
Согласно пункту 1 статьи 343 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором, залогодатель или залогодержатель в зависимости от того, у кого из них находится заложенное имущество (статья 338), обязан не совершать действия, которые могут повлечь утрату заложенного имущества или уменьшение его стоимости, и принимать меры, необходимые для обеспечения сохранности заложенного имущества (подпункт 3); принимать меры, необходимые для защиты заложенного имущества от посягательств и требований со стороны третьих лиц (подпункт 4); немедленно уведомлять другую сторону о возникновении угрозы утраты или повреждения заложенного имущества, о притязаниях третьих лиц на это имущество, о нарушениях третьими лицами прав на это имущество (подпункт 5).
При грубом нарушении залогодержателем или залогодателем указанных в пункте 1 настоящей статьи обязанностей, создающем угрозу утраты или повреждения заложенного имущества, залогодатель вправе потребовать досрочного прекращения залога, а залогодержатель - досрочного исполнения обязательства, обеспеченного залогом, и в случае его неисполнения - обращения взыскания на заложенное имущество (пункт 3 статьи 343 ГК РФ).
Как установлено судом, между истцом и ответчиком заключен кредитный договор с передачей в залог приобретаемого транспортного средства.
Решением суда с К. в солидарном порядке с иными лицами в пользу Общества взысканы в счет возмещения ущерба денежные средства.
В рамках исполнения данного решения суда в отношении должника К. возбуждено исполнительное производство, в рамках которого постановлением судебного пристава-исполнителя произведен арест транспортного средства К., находящегося в залоге у Банка.
Согласно пункту 6.1.3. Общих условий договора потребительского кредита под залог транспортного средства Банк имеет право досрочно истребовать задолженность по кредиту при не уведомлении Банка о возникновении угрозы утраты или повреждения Предмета залога, а также в случае если Заемщик не принял меры, необходимые для обеспечения сохранности заложенного имущества, в том числе для защиты его от посягательств и требований со стороны третьих лиц.
Банк потребовал от ответчика досрочного исполнения обязательств по возврату денежных средств по кредитному договору в течение 30 календарных дней с даты направления требования. Данное требование в досудебном порядке ответчиком не исполнено.
Разрешая заявленный спор, суд первой инстанции, установив, что у истца как кредитора в силу наложения ареста на предмет залога возник риск утраты обеспечения исполнения кредитного договора, суд пришел к выводу о досрочном взыскании с заемщика К. задолженности по кредитному договору и процентов до фактического погашения заложенности, а также об обращении взыскания на заложенное имущество путем продажи с публичных торгов.
Судебная коллегия не согласилась с такими выводами суда.
Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 июня 2023 года № 23 «О применении судами правил о залоге вещей», если предмет залога погиб или поврежден по обстоятельствам, за которые залогодатель или залогодержатель не отвечают, залогодатель вправе в разумный срок восстановить предмет залога или заменить его другим равноценным имуществом при условии, что договором не предусмотрено иное (пункт 4 статьи 345 Гражданского кодекса Российской Федерации). Если залогодатель не воспользуется этим правом, залогодержатель вправе потребовать досрочного исполнения обеспеченного залогом обязательства (подпункт 2 пункта 1 статьи 351 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Таким образом, обстоятельством, позволяющим кредитору предъявить требование о досрочном взыскании кредитной задолженности и процентов, является утрата (повреждение) предмета залога.
Вместе с тем, согласно акту о наложении ареста на транспортное средство судебным приставом-исполнителем наложен арест, включающий в себя запрет распоряжаться имуществом. В акте отражено, что автомобиль является залоговым имуществом Банка, оставлен на ответственное хранение К. с правом беспрепятственного пользования.
Следовательно, наложение ареста на транспортное средство не привело к утрате или повреждению заложенного имущества. Также истцом не представлено данных о наличии какой-либо реальной угрозы отчуждения объекта залога третьим лицам.
Транспортное средство по настоящее время зарегистрировано за К., находится в его владении. По условиям кредитного договора залоговые обязательства заемщика перед банком сохранены на весь период погашения задолженности, следовательно, банк не теряет свои залоговые права, и в случае выявления у ответчика задолженности по кредитному договору не лишен возможности реализовать свои права за счет заложенного имущества.
По смыслу статьи 343 ГК РФ залогодержатель вправе потребовать досрочного исполнения обязательства, обеспеченного залогом, лишь при грубом нарушении залогодателем указанных в пункте 1 настоящей статьи обязанностей, создающих угрозу утраты или повреждения заложенного имущества.
Учитывая, что по настоящее время К. А.В. продолжает исполнять свои обязательства по кредитному договору в соответствии с графиком платежей, на момент обращения с иском в суд основания, дающие Банку право потребовать досрочного взыскания долга ввиду угрозы утраты или повреждения имущества отсутствовали, заложенный автомобиль находится во владении и распоряжении залогодателя в исправном состоянии, судебная коллегия отменила решение суда с принятием нового решения об отказе в иске.
(дело № 33-2034/2025)
4. Условие о запрете на осуществление уступки прав (требований), содержащееся в договоре потребительского кредита (займа), согласованное при его заключении в порядке, установленном Федеральном законом от 21 декабря 2013 года № 353-ФЗ «О потребительском кредите (займе)», исключает право кредитора осуществлять уступку прав (требований) по договору потребительского кредита.
Б. обратился в суд с иском к Банку, Обществу о признании договора уступки прав недействительным, взыскании компенсации морального вреда, указав, что им был заключен с Банком договор потребительского кредита.
Решением мирового судьи были удовлетворены исковые требования Общества к Б. о взыскании задолженности по кредитному договору. В ходе рассмотрения данного спора Б. узнал, что права Банка по договору потребительского кредита были уступлены последним Обществу.
Поскольку условиями кредитного договора истцу было предоставлено право на отказ в переуступке прав требования, полагал такую уступку незаконной.
Решением суда первой инстанции в удовлетворении исковых требований было отказано.
Разрешая спор, суд пришел к выводам, что положения кредитного договора не исключают возможность передачи прав требования по нему лицам, не имеющим лицензии на право осуществления банковской деятельности, что свидетельствует о том, что личность нового кредитора не имела существенного значения. Кроме того, обязательное наличие лицензии предусмотрено требованиями Закона Российской Федерации от 2 декабря 1990 года № 395-1 «О банках и банковской деятельности» только для осуществления деятельности по выдаче кредита. Прямого запрета банку уступать право требования организации, не имеющей лицензии на занятие банковской деятельностью, данный Закон не содержит; уступка права требования кредитной задолженности лицу, не являющемуся кредитной организацией, также не противоречит названному Закону. Мировым судьей при вынесении решения от 30 ноября 2023 года была дана оценка всем представленным суду документам и доводам сторон, указанное решение вступило в законную силу. Поскольку право требования возврата сумм кредита не является банковской операцией и не требует наличия у цессионария лицензии на осуществление банковской деятельности, суд сделал вывод, что передача права требования в данном случае не нарушает норм действующего законодательства.
Судебная коллегия не согласилась с такими выводами суда первой инстанции по следующим основаниям.
В соответствии с пунктом 1 статьи 382 ГК РФ право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона.
В силу пункту 2 статьи 382 ГК РФ для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором.
Пунктами 1, 2 статьи 388 ГК РФ предусмотрено, что уступка требования кредитором другому лицу допускается, если она не противоречит закону, иным правовым актам или договору. Не допускается без согласия должника уступка требования по обязательству, в котором личность кредитора имеет существенное значение для должника.
В соответствии со статьей 168 ГК РФ за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (пункт 1).
Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (пункт 2).
В пункте 76 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что ничтожными являются условия сделки, заключенной с потребителем, не соответствующие актам, содержащим нормы гражданского права, обязательные для сторон при заключении и исполнении публичных договоров (статья 3, пункты 4 и 5 статьи 426 ГК РФ), а также условия сделки, при совершении которой был нарушен явно выраженный законодательный запрет ограничения прав потребителей (например, пункт 2 статьи 16 Закона о защите прав потребителей, статья 29 Закона о банках и банковской деятельности).
Из разъяснений, изложенных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2017 года № 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки», следует, что при оценке того, имеет ли личность кредитора в обязательстве существенное значение для должника, для целей применения пункта 2 статьи 388 названного Кодекса необходимо исходить из существа обязательства. Если стороны установили в договоре, что личность кредитора имеет существенное значение для должника, однако это не вытекает из существа возникшего на основании этого договора обязательства, то подобные условия следует квалифицировать как запрет на уступку прав по договору без согласия должника (пункт 2 статьи 382 этого же Кодекса) (пункт 10).
Как разъяснено в пункте 51 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 года № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» (далее – Постановление Пленума № 17), разрешая дела по спорам об уступке требований, вытекающих из кредитных договоров с потребителями (физическими лицами), суд должен иметь в виду, что Законом Российской Федерации от 7 февраля 1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей» не предусмотрено право банка, иной кредитной организации передавать право требования по кредитному договору с потребителем (физическим лицом) лицам, не имеющим лицензии на право осуществления банковской деятельности, если иное не установлено законом или договором, содержащим данное условие, которое было согласовано сторонами при его заключении.
В соответствии с частью 1 статьи 12 Федерального закона от 21 декабря 2013 года № 353-ФЗ «О потребительском кредите (займе)» (далее - Закон о потребительском кредите) кредитор вправе осуществлять уступку прав (требований) по договору потребительского кредита (займа) только юридическому лицу, осуществляющему профессиональную деятельность по предоставлению потребительских займов, юридическому лицу, осуществляющему деятельность по возврату просроченной задолженности физических лиц в качестве основного вида деятельности, специализированному финансовому обществу или физическому лицу, указанному в письменном согласии заемщика, полученном кредитором после возникновения у заемщика просроченной задолженности по договору потребительского кредита (займа), если запрет на осуществление уступки не предусмотрен федеральным законом или договором, содержащим условие о запрете уступки, согласованное при его заключении в порядке, установленном данным Федеральным законом. При этом заемщик сохраняет в отношении нового кредитора все права, предоставленные ему в отношении первоначального кредитора в соответствии с федеральными законами.
Согласно пункту 13 части 9 статьи 5 Закона о потребительском кредите индивидуальные условия договора потребительского кредита (займа) согласовываются кредитором и заемщиком индивидуально и включают условия о возможности запрета уступки кредитором третьим лицам прав (требований) по договору потребительского кредита (займа).
Кредитный договор, заключенным между Банком и Б. содержит пункт 13 «Условие об уступке кредитором третьим лицам прав (требований) по договору», согласно которому Б. выразил прямое несогласие на уступку Банком прав требования по заключенному договору третьим лицам, в том числе не имеющим лицензии на право осуществления банковской деятельности.
Также при заполнении заявления о предоставлении кредита Б. выразил несогласие с пунктом 1.4, содержащим право на уступку Банком прав требования по заключенному договору третьим лицам.
Банк согласился с таким несогласием со стороны заемщика-потребителя, о чем свидетельствует как подписание кредитного договора, так и предоставление кредита.
В силу абзаца 1 статьи 431 ГК РФ при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.
Поскольку при заключении кредитного договора Б. выразил однозначный запрет на уступку Банком прав требования по заключенному договору третьим лицам, договор был заключен с учетом указанного запрета, судебная коллегия пришла к выводу, что запрет на осуществление уступки предусмотрен кредитным договором, условие о запрете уступки, согласованное при его заключении в порядке, установленном Законом о потребительском кредите, исходя из положений части 1 статьи 12 данного Закона, исключало право кредитора осуществлять уступку прав (требований) по договору потребительского кредита.
Будучи слабой стороной в кредитном договоре, указав в нем о своем несогласии на уступку прав требования третьим лицам, Б., действуя разумно и добросовестно, был вправе полагаться также на добросовестное поведение Банка, который, в свою очередь, зная о согласованном запрете, в его нарушение передал права требования по кредитному договору Обществу, не имеющему лицензии на право осуществления банковской деятельности.
При этом взыскание решением мирового судьи с Б. в пользу Общества задолженности по кредитному договору не может повлиять на признание договора уступки недействительным, так как такие требования в рамках гражданского дела не заявлялись. Как следует из решения мирового судьи, договор цессии ответчиком не оспорен, недействительным не признан. В свою очередь, вывод мирового судьи о том, что уступка требований в нарушение условий договора о запрете уступки без согласия должника не влечет недействительности сделки, не может расцениваться в качестве обстоятельства, не подлежащего доказыванию, предусмотренного частью 2 статьи 61 ГПК РФ, так как является не фактическим обстоятельством, установленным судом, а выводом суда о применении норм права.
Судебная коллегия на основании вышеизложенного отменила решение суда, признала договор уступки прав между Банком и Обществом в части уступки прав по кредитному договору, заключенному Банком и Б., недействительным, взыскала с Банка, допустившего нарушение прав потребителя, компенсацию морального вреда и штраф.
(дело № 33-875/2025)
5. К числу обстоятельств, при которых кредитной организации в случае дистанционного оформления кредитного договора надлежит принимать повышенные меры предосторожности, следует отнести факт подачи заявки на получение заемщиком кредита и незамедлительная выдача банку распоряжения о перечислении кредитных денежных средств в пользу третьего лица. При немедленном перечислении Банком денежных средств третьему лицу их формальное зачисление на открытый в рамках кредитного договора счет с одновременным списанием на счет другого лица само по себе не означает, что денежные средства были предоставлены именно заемщику.
Банк обратился в суд с иском к У. о взыскании задолженности по договору о предоставлении кредита, судебных расходов.
Решением суда иск был удовлетворен.
В апелляционной жалобе У. оспаривает постановленное судом решение, просит его отменить и вынести новое решение об отказе в удовлетворении исковых требований, ссылаясь на то, что суд необоснованно отклонил возражения ответчика относительно того, что она не заключала кредитный договор, он был оформлен на ее имя мошенническим способом.
Как установлено судебной коллегией и подтверждается материалами дела, У. является действующим идентифицированным клиентом Банка, ранее между нею и Банком был заключен кредитный договор, содержащий также соглашение о дистанционном банковском обслуживании, предусматривающее в том числе дистанционный порядок оформления документов и использования электронной подписи.
Как указала истец, 1 июля 2022 года Банк и У. заключили договор о предоставлении кредита, который был подписан аналогом собственноручной подписи путем введения в электронную форму индивидуального ключа (кода), направленного посредством СМС на телефонный номер, указанный У. при заключении договора о дистанционном банковском обслуживании. Сумма кредита была зачислена на счет ответчика, ранее открытый в Банке. Заемщик не исполнял обязательства по возврату кредита.
До предъявления Банком в суд настоящего иска У. обратилась в полицию с заявлением по факту хищения денежных средств, указав, что 1 июля 2022 года неизвестное лицо, находясь в неустановленном месте, сделало переадресацию с номера телефона У. и оформило на ее имя кредит в Банке, похитив денежные средства. Постановлением следователя было возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного пунктом «г» части 3 статьи 158 Уголовного кодекса Российской Федерации.
Удовлетворяя иск, суд первой инстанции, указал, что ответчик выразила свою волю на получение кредита в Банке путем подписания договора электронной подписью с использованием персональных средств доступа (смс-кода), обязанность по предоставлению кредита Банком исполнена надлежащим образом в соответствии с условиями договора путем перечисления суммы кредита по поручению истца на ее счет в Банке, У. не представлено доказательств того, что данные для получения кредита (номер мобильного телефона, паспортные данные, адреса места регистрации (проживания) были получены иным лицом помимо ее воли, вступивший в законную силу приговор о противоправных действиях сотрудников Банка или иных лиц, отсутствует.
Судебная коллегия не согласилась с такими выводами суда первой инстанции, в связи с чем решение суда было отменено с принятием по делу нового решения об отказе в иске.
Законодательством о защите прав потребителей установлены специальные требования к заключению договоров, направленные на формирование у потребителя правильного и более полного представления о приобретаемых (заказываемых) товарах, работах, услугах, а также на выявление действительного волеизъявления потребителя при заключении договоров.
Так, статьей 8 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 года № 2300-I «О защите прав потребителей» (далее - Закон о защите прав потребителей) предусмотрено право потребителя на информацию об изготовителе (исполнителе, продавце) и о товарах (работах, услугах).
При этом пунктом 2 данной статьи предписано, что названная выше информация доводится до сведения потребителя при заключении договоров купли-продажи и договоров о выполнении работ (оказании услуг) способами, принятыми в отдельных сферах обслуживания потребителей, на русском языке, а дополнительно, по усмотрению изготовителя (исполнителя, продавца), на государственных языках субъектов Российской Федерации и родных языках народов Российской Федерации.
Обязанность исполнителя своевременно предоставлять потребителю необходимую и достоверную информацию об услугах, обеспечивающую возможность их правильного выбора, предусмотрена также статьей 10 Закона о защите прав потребителей.
В пункте 44 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 года № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» разъяснено, что суду следует исходить из предположения об отсутствии у потребителя специальных познаний о свойствах и характеристиках товара (работы, услуги), имея в виду, что в силу Закона о защите прав потребителей изготовитель (исполнитель, продавец) обязан своевременно предоставлять потребителю необходимую и достоверную информацию о товарах (работах, услугах), обеспечивающую возможность компетентного выбора (статья 12 Закона о защите прав потребителей). При этом необходимо учитывать, что по отдельным видам товаров (работ, услуг) перечень и способы доведения информации до потребителя устанавливаются Правительством Российской Федерации (пункт 1 статьи 10 Закона о защите прав потребителей). При дистанционных способах продажи товаров (работ, услуг) информация должна предоставляться потребителю продавцом (исполнителем) на таких же условиях с учетом технических особенностей определенных носителей.
Обязанность доказать надлежащее выполнение данных требований по общему правилу возлагается на исполнителя (продавца, изготовителя).
Специальные требования к предоставлению потребителю полной, достоверной и понятной информации, а также к выявлению действительного волеизъявления потребителя при заключении договора установлены Законом о потребительском кредите, в соответствии с которым договор потребительского кредита состоит из общих условий, устанавливаемых кредитором в одностороннем порядке в целях многократного применения и размещаемых в том числе в информационно телекоммуникационной сети «Интернет» (части 1, 3, 4 статьи 5), а также из индивидуальных условий, которые согласовываются кредитором и заемщиком индивидуально, включают в себя сумму кредита; порядок, способы и срок его возврата; процентную ставку; обязанность заемщика заключить иные договоры; услуги, оказываемые кредитором за отдельную плату, и т.д. (части 1 и 9 статьи 5).
Индивидуальные условия договора отражаются в виде таблицы, форма которой установлена нормативным актом Банка России, начиная с первой страницы договора потребительского кредита (займа) четким, хорошо читаемым шрифтом (часть 12 статьи 5).
Условия об обязанности заемщика заключить другие договоры либо пользоваться услугами кредитора или третьих лиц за плату в целях заключения договора потребительского кредита (займа) или его исполнения включаются в индивидуальные условия договора потребительского кредита (займа) только при условии, что заемщик выразил в письменной форме свое согласие на заключение такого договора и (или) на оказание такой услуги в заявлении о предоставлении потребительского кредита (займа) (часть 18 статьи 5).
С банковского счета заемщика может осуществляться списание денежных средств в счет погашения задолженности заемщика по договору потребительского кредита (займа) в случае предоставления заемщиком кредитной организации, в которой у него открыт банковский счет (банковские счета), распоряжения о периодическом переводе денежных средств либо заранее данного акцепта на списание денежных средств с банковского счета (банковских счетов) заемщика, за исключением списания денежных средств, относящихся к отдельным видам доходов (части 22.1 и 22.2 статьи 5).
Согласно статье 7 Закона о потребительском кредите договор потребительского кредита (займа) заключается в порядке, установленном законодательством Российской Федерации для кредитного договора, договора займа, с учетом особенностей, предусмотренных этим федеральным законом (часть 1).
Если при предоставлении потребительского кредита (займа) заемщику за отдельную плату предлагаются дополнительные услуги, оказываемые кредитором и (или) третьими лицами, включая страхование жизни и (или) здоровья заемщика в пользу кредитора, а также иного страхового интереса заемщика, должно быть оформлено заявление о предоставлении потребительского кредита (займа) по установленной кредитором форме, содержащее согласие заемщика на оказание ему таких услуг, в том числе на заключение иных договоров, которые заемщик обязан заключить в связи с договором потребительского кредита (займа). Кредитор в таком заявлении о предоставлении потребительского кредита (займа) обязан указать стоимость предлагаемой за отдельную плату дополнительной услуги кредитора и должен обеспечить возможность заемщику согласиться или отказаться от оказания ему за отдельную плату такой дополнительной услуги, в том числе посредством заключения иных договоров, которые заемщик обязан заключить в связи с договором потребительского кредита (займа). Проставление кредитором отметок о согласии заемщика на оказание ему дополнительных услуг не допускается (часть 2).
Если при предоставлении потребительского кредита (займа) заемщику за отдельную плату предлагается дополнительная услуга, оказываемая кредитором и (или) третьим лицом, информация о которой должна быть указана в заявлении о предоставлении потребительского кредита (займа) в соответствии с частью 2 данной статьи, условия оказания такой услуги должны предусматривать, в частности, стоимость такой услуги, право заемщика отказаться от нее в течение четырнадцати дней и т.д. (часть 2.7).
Договор потребительского кредита считается заключенным, если между сторонами договора достигнуто согласие по всем индивидуальным условиям договора, указанным в части 9 статьи 5 данного федерального закона. Договор потребительского займа считается заключенным с момента передачи заемщику денежных средств (часть 6).
Документы, необходимые для заключения договора потребительского кредита (займа) в соответствии с данной статьей, включая индивидуальные условия договора потребительского кредита (займа) и заявление о предоставлении потребительского кредита (займа), могут быть подписаны сторонами с использованием аналога собственноручной подписи способом, подтверждающим ее принадлежность сторонам в соответствии с требованиями федеральных законов, и направлены с использованием информационно-телекоммуникационных сетей, в том числе сети «Интернет». При каждом ознакомлении в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» с индивидуальными условиями договора потребительского кредита (займа) заемщик должен получать уведомление о сроке, в течение которого на таких условиях с заемщиком может быть заключен договор потребительского кредита (займа) и который определяется в соответствии с данным Федеральным законом (часть 14).
Из приведенных положений закона следует, что заключение договора потребительского кредита предполагает последовательное совершение сторонами ряда действий, в частности, формирование кредитором общих условий потребительского кредита, размещение кредитором информации об этих условиях, в том числе в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», согласование сторонами индивидуальных условий договора потребительского кредита, подачу потребителем в необходимых случаях заявления на предоставление кредита и на оказание дополнительных услуг кредитором или третьими лицами, составление письменного договора потребительского кредита по установленной форме, ознакомление с ним потребителя, подписание его сторонами, в том числе аналогом собственноручной подписи, с подтверждением потребителем получения им необходимой информации и согласия с условиями кредитования, а также предоставление кредитором денежных средств потребителю.
Распоряжение предоставленными и зачисленными на счет заемщика денежными средствами осуществляется в соответствии со статьями 847 и 854 ГК РФ на основании распоряжения клиента, в том числе с использованием аналога собственноручной подписи.
Между тем, как следует из представленных Банком по запросу судебной коллегии отчету по операции и СМС-отчету, действия по заключению кредитного договора и переводу денежных средств со стороны потребителя совершены одним действием - путем введения четырехзначного цифрового кода, направленного Банком смс-сообщением, в котором назначение хеш-код был указано латинским шрифтом, в нарушение требований пункта 2 статьи 8 Закона о защите прав потребителей о предоставлении информации на русском языке.
Следовательно, кредитный договор не был заключен в соответствии с законом и с соблюдением прав потребителя финансовых услуг.
Как разъяснено в пункте 13 Обзора судебной практики по делам о защите прав потребителей, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23 октября 2024 года, заключение договора между кредитной организацией и клиентом - физическим лицом дистанционно в форме электронного документа, подписанного простой электронной подписью, обеспечивается возможностью идентификации лица, от имени которого составлен и отправлен электронный документ с использованием простой электронной подписи, осуществляемой не только через наличие присущих ей технических признаков - использование кодов, паролей или иных средств, но и через необходимость подтверждения факта формирования электронной подписи определенным лицом.
Вместе с тем, из материалов уголовного дела следует, что к абонентскому номеру ответчика была подключена переадресация на иной номер, принадлежащий гражданину Молдовы.
У. в письменных объяснениях и в протоколе допроса отрицала факт того, что на ее номер 1 июля 2022 года приходили какие-либо коды и пароли. О кредитном договоре она узнала только 10 августа 2022 года, когда на ее номер телефона пришло СМС-сообщение о необходимости внести платеж за погашение кредита. В тот же день она обратилась с заявлением в полицию. Также она обращалась с заявлением в Банк, оспаривая факт заключения кредитного договора.
В соответствии с пунктом 3 статьи 307 ГК РФ при установлении, исполнении обязательства и после его прекращения стороны обязаны действовать добросовестно, учитывая права и законные интересы друг друга, взаимно оказывая необходимое содействие для достижения цели обязательства, а также предоставляя друг другу необходимую информацию.
В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.
В Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 13 октября 2022 года № 2669-О указано, что в большинстве случаев телефонного мошенничества сделки оспариваются как совершенные под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом. При рассмотрении таких споров особого внимания требует исследование добросовестности и осмотрительности банков. В частности, к числу обстоятельств, при которых кредитной организации в случае дистанционного оформления кредитного договора надлежит принимать повышенные меры предосторожности, следует отнести факт подачи заявки на получение клиентом кредита и незамедлительная выдача банку распоряжения о перечислении кредитных денежных средств в пользу третьего лица (лиц).
В соответствии с пунктом 3 Признаков осуществления перевода денежных средств без согласия клиента, утвержденных приказом Банка России от 27 сентября 2018 года № ОД-2525, к таким признакам относится несоответствие характера, и (или) параметров, и (или) объема проводимой операции (время (дни) осуществления операции, место осуществления операции, устройство, с использованием которого осуществляется операция и параметры его использования, сумма осуществления операции, периодичность (частота) осуществления операций, получатель средств) операциям, обычно совершаемым клиентом оператора по переводу денежных средств (осуществляемой клиентом деятельности).
Вместе с тем, зачисление денежных средств на счет, открытый в Банке на имя У. при заключении договора потребительского кредита, и перечисление их в другой банк на счет другого лица произведены Банком одномоментно, что не свидетельствует о добросовестности поведения Банка, обязанного учитывать интересы потребителя и обеспечивать безопасность дистанционного предоставления услуг.
При немедленном перечислении Банком денежных средств третьему лицу их формальное зачисление на открытый в рамках кредитного договора счет с одновременным списанием на счет другого лица само по себе не означает, что денежные средства были предоставлены именно заемщику.
С учетом вышеизложенного, судебная коллегия пришла к выводу о том, что ответчиком кредитный договор не заключался, денежные средства по нему У. не получались, распоряжений о перечислении кредитных денежных средств на другие счета она не давала, в связи с чем отсутствуют основания для удовлетворения исковых требований о взыскании с ответчика в пользу истца задолженности по кредитному договору и судебных расходов.
(дело № 33-1147/2025)
6. Если срок исковой давности по главному требованию истцом пропущен не был, ответчик своевременно не исполнил основное обязательство, в связи с чем у истца возникло право на взыскание неустойки, то срок исковой давности по требованиям о взыскании неустойки должен исчисляться применительно к каждому дню начисления неустойки.
О. обратился в суд с иском к Обществу о взыскании неустойки, компенсации морального вреда, штрафа, судебных расходов.
В обоснование иска указал, что 23 октября 2018 года между сторонами был заключен договор купли-продажи смартфона, в процессе эксплуатации которого были выявлены недостатки.
Решением мирового судьи от 23 ноября 2021 года с ответчика в пользу истца взыскана сумма, уплаченная за товар, убытки по проведению экспертизы, штраф, компенсация морального вреда и судебные расходы.
Платежным поручением решение исполнено в полном объеме 21 февраля 2022 года.
Решением мирового судьи от 18 апреля 2022 года взыскана неустойка за период с 14 января 2021 года по 16 июля 2021 года.
Просил взыскать в свою пользу неустойку за период с 17 июля 2021 года по 21 февраля 2022 года, компенсацию морального вреда, штраф.
Решением суда в удовлетворении исковых требований отказано по причине пропуска истцом срока исковой давности, о чем было заявлено ответчиком.
Суд первой инстанции исходил из того, что срок исковой давности по требованиям о взыскании неустойки начал исчисляться с 25 декабря 2020 года и истек 25 декабря 2023 года, истец обратился с настоящим иском 19 июля 2024 года, то есть за пределами трехлетнего срока исковой давности.
Судебная коллегия не согласилась с выводом суда по следующим основаниям.
В соответствии с пунктом 1 статьи 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 ГК РФ.
В силу статьи 200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (пункт 1).
По обязательствам с определенным сроком исполнения течение срока исковой давности начинается по окончании срока исполнения (пункт 2).
Пунктом 1 статьи 204 указанного кодекса предусмотрено, что срок исковой давности не течет со дня обращения в суд в установленном порядке за защитой нарушенного права на протяжении всего времени, пока осуществляется судебная защита нарушенного права.
Согласно пункту 1 статьи 207 ГК РФ с истечением срока исковой давности по главному требованию считается истекшим срок исковой давности и по дополнительным требованиям (проценты, неустойка, залог, поручительство и т.п.), в том числе возникшим после истечения срока исковой давности по главному требованию.
Из установленных обстоятельств дела следует, что срок давности по главному требованию истцом пропущен не был, его требования к ответчику о возврате уплаченной за товар суммы были удовлетворены судом.
В соответствии с пунктом 1 статьи 23 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 года № 2300-I «О защите прав потребителей» неустойка уплачивается продавцом за каждый день просрочки удовлетворения требования потребителей.
В связи с просрочкой исполнения требований потребителя о возврате денежных средств у истца возникло право на неустойку, что установлено вышеуказанными решениями мировых судей.
Соответственно, срок исковой давности должен исчисляться применительно к каждому дню начисления неустойки.
Из материалов дела следует, что исковое заявление о взыскании неустойки за период с 17 июля 2021 года по 21 февраля 2022 года направлено в суд почтой 19 июля 2024 года.
При таких обстоятельствах срок исковой давности не может считаться пропущенным в отношении взыскания неустойки за период с 19 июля 2021 года по 21 февраля 2022 года.
Судебная коллегия отменила решение суда и направила дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.
(дело № 33-1919/2025)
Дела по спорам, возникающим из наследственных отношений
7. В порядке наследования по закону в собственность городского или сельского поселения, муниципального района (в части межселенных территорий) либо городского округа переходит как выморочное имущество земельный участок, а также расположенные на нем здания, сооружения, иные объекты недвижимого имущества, находящееся на соответствующей территории. Суд должен достоверно установить на территории какого муниципального образования находится соответствующее недвижимое имущество, признаваемое выморочным.
Общество обратилось в суд с иском к наследственному имуществу Р. о взыскании задолженности по договору займа.
В ходе рассмотрения спора судом первой инстанции к участию в деле в качестве соответчиков были привлечены предполагаемые наследники умершего заемщика Н., С., В., Ф. (родители и дети наследодателя как наследники первой очереди по закону), а также ТУ Росимущества по Волгоградской области, администрация Волгограда, администрация Городищенского муниципального района Волгоградской области.
Разрешая спор, суд первой инстанции, установив, что никто из потенциальных наследников Р. по закону при отсутствии завещания в наследство не вступал, фактически не принимал, признав наследственное имущество в виде земельного участка, находящегося на территории Новорогачинского городского поселения Городищенского муниципального района Волгоградской области выморочным имуществом, взыскал с администрации Городищенского муниципального района Волгоградской области в пользу истца в пределах наследственной массы задолженность по договору займа и расходы по оплате государственной пошлины, отказав в удовлетворении исковых требований к иным ответчикам.
Судебная коллегия по апелляционной жалобе администрация Городищенского муниципального района Волгоградской области перешла к рассмотрению дела по правилам производства в суде первой инстанции и привлекла к участию в деле в качестве соответчика администрацию Новорогачинского городского поселения Городищенского муниципального района Волгоградской области.
Разрешая спор по существу судебная коллегия установила, что никто из наследников умершего заемщика наследство не принимал, наследственное имущество представляет собой земельный участок, находящийся на территории Новорогачинского городского поселения Городищенского муниципального района Волгоградской области.
В силу положений пункта 1 статьи 1151 ГК РФ в случае, если отсутствуют наследники, как по закону, так и по завещанию, либо никто из наследников не имеет права наследовать, или все наследники отстранены от наследования (статья 1117), либо никто из наследников не принял наследства, либо все наследники отказались от наследства и при этом никто из них не указал, что отказывается в пользу другого наследника (статья 1158), имущество умершего считается выморочным.
В порядке наследования по закону в собственность городского или сельского поселения, муниципального района (в части межселенных территорий) либо муниципального, городского округа переходит следующее выморочное имущество, находящееся на соответствующей территории: жилое помещение; земельный участок, а также расположенные на нем здания, сооружения, иные объекты недвижимого имущества; доля в праве общей долевой собственности на указанные в абзацах втором и третьем настоящего пункта объекты недвижимого имущества (пункт 2 статьи 1151 ГК РФ).
По результатам апелляционного рассмотрения судебная коллегия отменила решение суда первой инстанции и приняла по делу новое решение о взыскании в пользу истца с надлежащего ответчика - администрации Новорогачинского городского поселения Городищенского муниципального района Волгоградской области задолженности по договору займа и судебных расходов в пределах стоимости наследственного имущества после смерти Р.
(дело № 33-676/2025)
Дела по спорам, возникающим из земельных отношений
8. При разрешении спора между СНТ и гражданином-правообладателем садового земельного участка, не являющимся членом товарищества, о взыскании неустойки за просрочку оплаты за приобретение, создание, содержание имущества общего пользования, подлежат взысканию не проценты, предусмотренные Уставом СНТ, а проценты, предусмотренные статьей 395 ГК РФ.
СНТ обратилось в суд с иском к К. о взыскании задолженности по оплате целевого взноса, пени.
Решением суда первой инстанции в удовлетворении иска отказано.
Апелляционным определением судебной коллегии решение суда первой инстанции отменено, принято новое решение об удовлетворении иска.
При этом суд апелляционной инстанции исходил из следующего.
Согласно части 1 статьи 5 Федерального закона от 29 июля 2017 года № 217-ФЗ «О ведении гражданами садоводства и огородничества для собственных нужд и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее – Закон о ведении гражданами садоводства) ведение садоводства или огородничества на садовых земельных участках или огородных земельных участках, расположенных в границах территории садоводства или огородничества, без участия в товариществе может осуществляться собственниками или в случаях, установленных частью 11 статьи 12 настоящего Федерального закона, правообладателями садовых или огородных земельных участков, не являющимися членами товарищества.
В соответствии с частями 1, 3 - 5 статьи 5 Закона о ведении гражданами садоводства ведение садоводства или огородничества на садовых земельных участках или огородных земельных участках, расположенных в границах территории садоводства или огородничества, без участия в товариществе может осуществляться собственниками или в случаях, установленных частью 11 статьи 12 данного федерального закона, правообладателями садовых или огородных земельных участков, не являющимися членами товарищества.
Лица, указанные в части 1 названной выше статьи, обязаны вносить плату за приобретение, создание, содержание имущества общего пользования, текущий и капитальный ремонт объектов капитального строительства, относящихся к имуществу общего пользования и расположенных в границах территории садоводства или огородничества, за услуги и работы товарищества по управлению таким имуществом в порядке, установленном этим федеральным законом для уплаты взносов членами товарищества.
Суммарный ежегодный размер платы, предусмотренной частью 3 указанной статьи, устанавливается в размере, равном суммарному ежегодному размеру целевых и членских взносов члена товарищества, рассчитанных в соответствии с настоящим федеральным законом и уставом товарищества.
В случае невнесения платы, предусмотренной частью 3 упомянутой статьи, данная плата взыскивается товариществом в судебном порядке.
В силу пункта 1 статьи 330 ГК РФ неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения. По требованию об уплате неустойки кредитор не обязан доказывать причинение ему убытков.
Кредитор вправе требовать уплаты неустойки, определенной законом (законной неустойки), независимо от того, предусмотрена ли обязанность ее уплаты соглашением сторон (пункт 1 статьи 332 ГК РФ).
В соответствии с пунктом 1 статьи 395 ГК РФ в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды. Эти правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором.
Проценты за пользование чужими средствами взимаются по день уплаты суммы этих средств кредитору, если законом, иными правовыми актами или договором не установлен для начисления процентов более короткий срок (пункт 3 статьи 395 ГК РФ).
Принимая во внимание, что положения Закона о ведении гражданами садоводства не предполагают возможности начисления пени на такую задолженность, положениями пункта 9 статьи 8 Закона о ведении гражданами садоводства предусмотрено указание в уставе товарищества в обязательном порядке лишь об ответственности членов товарищества за нарушение обязательств по внесению взносов, а ответчик не является членом СНТ, соглашение между ним и истцом об уплате неустойки, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения, не достигнуто (отсутствуют договорные отношения), при разрешении спора о взыскании неустойки подлежат взысканию только проценты, предусмотренные статьей 395 ГК РФ.
(дело № 33-15077/2024)
9. Если при рассмотрении спора о сносе самовольной постройки, возведенной на земельном участке, не предоставленном ответчику в установленном порядке, судом будут установлены обстоятельства, свидетельствующие о возможности оформления им права на данный земельный участок в порядке, предусмотренном законом, суд отказывает в иске в связи с отсутствием оснований для признания такой постройки самовольной.
Д. обратился в суд с иском к Ш. о сносе объекта самовольной постройки, указав в обоснование иска о том, что гаражный бокс возведен последним на земельном участке, не предоставленном для этих целей, без получения разрешения на строительство, является самовольной постройкой.
Решением суда первой инстанции исковые требования удовлетворены.
Суд апелляционной инстанции с решением суда не согласился в связи со следующим.
Судом апелляционной инстанции установлено, что решением органа местного самоуправления отведен земельный участок под строительство гаражей на 474 места для автомобилей индивидуальных владельцев.
05 декабря 2006 года администрацией гаражному кооперативу предоставлен земельный участок, площадью 23 651 кв.м, для эксплуатации металлических гаражей без права строительства капитальных и установки новых металлических гаражей.
На момент заключения договора аренды на указанном земельном участке были размещены как капитальные гаражные боксы, так и металлические, общим числом 500 боксов.
5 апреля 2014 года администрацией утверждена схема расположения земельного участка на кадастровом плане для эксплуатации гаражей гаражного кооператива, общая площадь земельного участка составила 32 168 кв.м.
Схема согласована с заинтересованными лицами.
На территории данного земельного участка в числе других расположен капитальный гаражный бокс № 45, 2002 года постройки, принадлежащий Ш. на праве собственности.
С 18 декабря 1998 года Ш. является членом кооператива, при вступлении в кооператив им выплачен паевой взнос, в пользование ему передан указанный выше гаражный бокс.
В силу пункта 1 статьи 222 ГК РФ самовольной постройкой является здание, сооружение или другое строение, возведенные или созданные на земельном участке, не предоставленном в установленном порядке, или на земельном участке, разрешенное использование которого не допускает строительства на нем данного объекта, либо возведенные или созданные без получения на это необходимых в силу закона согласований, разрешений или с нарушением градостроительных и строительных норм и правил, если разрешенное использование земельного участка, требование о получении соответствующих согласований, разрешений и (или) указанные градостроительные и строительные нормы и правила установлены на дату начала возведения или создания самовольной постройки и являются действующими на дату выявления самовольной постройки.
В соответствии с пунктом 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 12 декабря 2023 года № 44 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при применении норм о самовольной постройке», если при рассмотрении спора о сносе самовольной постройки, возведенной на земельном участке, не предоставленном ответчику в установленном порядке, судом будут установлены обстоятельства, свидетельствующие о возможности оформления им права на данный земельный участок в порядке, предусмотренном, например, статьями 3.7, 3.8 Федерального закона от 25 октября 2001 года № 137-ФЗ «О введении в действие Земельного кодекса Российской Федерации», суд отказывает в иске в связи с отсутствием оснований для признания такой постройки самовольной.
Согласно статье 3.7 Федерального закона от 25 октября 2001 года № 137-ФЗ «О введении в действие Земельного кодекса Российской Федерации» до 1 сентября 2026 года гражданин, использующий гараж, являющийся объектом капитального строительства и возведенный до дня введения в действие Градостроительного кодекса Российской Федерации (30 декабря 2004 года), имеет право на предоставление в собственность бесплатно земельного участка, находящегося в государственной или муниципальной собственности, на котором он расположен, в случае, если земельный участок для размещения гаража был предоставлен гражданину или передан ему какой-либо организацией (в том числе с которой этот гражданин состоял в трудовых или иных отношениях) либо иным образом выделен ему либо право на использование такого земельного участка возникло у гражданина по иным основаниям, в том числе предусмотренным данной статьей (подпункт 1 пункта 2).
В соответствии со статьей 34 Федерального закона от 24 июля 2023 года № 338-ФЗ «О гаражных объединениях и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» со дня вступления в силу настоящего Федерального закона (1 октября 2023 года) к земельным участкам, которые предоставлены или выделены иным способом до дня вступления в силу настоящего Федерального закона гаражному кооперативу, организации, при которой был организован гаражный кооператив, либо иной некоммерческой организации для гаражного строительства и (или) для размещения гаражей либо право на использование которых до дня введения в действие Градостроительного кодекса Российской Федерации от 29 декабря 2004 года № 190-ФЗ возникло у таких кооператива либо организации по иным основаниям, применяются правила о территориях гаражного назначения.
Под территорией гаражного назначения понимается территория, в границах которой расположены земельные участки, на которых размещены гаражи, использование которых осуществляется для собственных нужд граждан, и (или) земельные участки, предоставленные или иным образом выделенные, приобретенные для размещения таких гаражей, а также земельные участки общего назначения. Под гаражом понимается нежилое здание, предназначенное исключительно для хранения транспортных средств. Гаражи могут иметь подвальные помещения и не более двух наземных этажей. Гаражи, расположенные в границах территории гаражного назначения, могут быть блокированы общими стенами с другими гаражами в одном ряду, иметь общие с ними крышу, фундамент и коммуникации либо быть отдельно стоящими объектами капитального строительства (статья 2 Закона № 338-ФЗ).
По смыслу приведенных выше положений и положений Федерального закона от 5 апреля 2021 года № 79-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» объекты гаражного назначения, отвечающие требованиям закона, подлежат введению в гражданский оборот в упрощенном порядке при наличии волеизъявления их владельца, выраженного до 1 января 2026 года. При этом обстоятельства, позволяющие их легализовать посредством приобретения в упрощенном порядке прав на земельные участки, на которых они расположены, поименованные в статье 3.7 Федерального закона «О введении в действие Земельного кодекса Российской Федерации», должны существовать до введения в действие указанных изменений, а их демонтаж (снос) до окончания срока действия «гаражной амнистии» не отвечает целям урегулирования вопросов приобретения гражданами прав на гаражи, возведенные до введения в действие Градостроительного кодекса Российской Федерации.
Принимая во внимание, что спорный гараж возведен до введения в действие Градостроительного кодекса Российской Федерации на территории гаражного назначения, Ш. имеет право на предоставление в собственность бесплатно земельного участка, находящегося в государственной или муниципальной собственности, на котором расположен принадлежащий ему гаражный бокс, судом апелляционной инстанции принято решение об отказе в удовлетворении иска.
(дело № 33-2629/2025)
Процессуальные вопросы
10. Иск об освобождении имущества от ареста, наложенного в рамках уголовного дела, подлежит рассмотрению в порядке гражданского судопроизводства.
Т.С.Н. обратился в суд с иском к Т.В.Н., Учреждению об освобождении имущества от ареста, ссылаясь на то, что постановлениями районного суда, а впоследствии приговором суда на принадлежащий ему автомобиль наложен арест до исполнения приговора в части гражданского иска.
Определением судьи суда первой инстанции было отказано в принятии искового заявления по основаниям, предусмотренным пунктом 1 части 1 статьи 134 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ), поскольку заявленные требования о снятии ареста подлежат рассмотрению в порядке уголовного судопроизводства.
С таким выводом суд апелляционной инстанции не согласился.
Согласно статье 115 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее – УПК РФ) для обеспечения исполнения приговора в части гражданского иска, других имущественных взысканий или возможной конфискации имущества, следователь с согласия руководителя следственного органа, а также дознаватель с согласия прокурора возбуждают перед судом ходатайство о наложении ареста на имущество подозреваемого, обвиняемого или лиц, несущих по закону материальную ответственность за их действия. Суд рассматривает ходатайство в порядке, установленном статьей 165 настоящего Кодекса (часть 1).
Наложение ареста на имущество состоит в запрете, адресованном собственнику или владельцу имущества, распоряжаться и в необходимых случаях пользоваться им, а также в изъятии имущества и передаче его на хранение (часть 2).
Постановлением Конституционного Суда Российской Федерации от 21 октября 2014 года № 25-П «По делу о проверке конституционности положений частей третьей и девятой статьи 115 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» положения частей 3 и 9 статьи 115 УПК РФ признаны не соответствующими Конституции Российской Федерации, в той мере, в какой этими положениями в системе действующего правового регулирования не предусмотрен надлежащий правовой механизм, применение которого позволяло бы эффективно защищать в судебном порядке права и законные интересы лиц, не являющихся подозреваемыми, обвиняемыми или гражданскими ответчиками по уголовному делу, право собственности которых ограничено чрезмерно длительным наложением ареста на принадлежащее им имущество, предположительно полученное в результате преступных действий подозреваемого, обвиняемого.
Частью 2 статьи 442 ГПК РФ предусмотрено, что заявленный лицами, не принимавшими участия в деле, спор, связанный с принадлежностью имущества, на которое обращено взыскание, рассматривается судом по правилам искового производства.
В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 51 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29 апреля 2010 года № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», споры об освобождении имущества от ареста рассматриваются в соответствии с подведомственностью дел по правилам искового производства независимо от того, наложен арест в порядке обеспечения иска или в порядке обращения взыскания на имущество должника во исполнение исполнительных документов. Ответчиками по таким искам являются: должник, у которого произведен арест имущества, и те лица, в интересах которых наложен арест на имущество.
Указанная норма не содержит ограничений для рассмотрения требований в зависимости от того, в рамках какого процесса наложен арест (гражданского или уголовного). По общей норме требования об освобождении имущества от ареста подлежат рассмотрению в исковом порядке.
Согласно разъяснению, данному в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда СССР от 31 марта 1978 года № 4 «О применении законодательства при рассмотрении судами дел об освобождении имущества от ареста (исключение из описи)», которое действует и в настоящее время в части, не противоречащей законодательству Российской Федерации, споры об освобождении имущества от ареста суды рассматривают по правилам искового производства независимо от того, наложен ли арест в порядке применения мер обеспечения иска, обращения взыскания на имущество должника во исполнение решения или приговора суда.
Следовательно, иск об освобождении имущества от ареста, наложенного по уголовному делу, подлежит рассмотрению в порядке гражданского судопроизводства.
Определение судьи было отменено, материал направлен в суд первой инстанции для решения вопроса о принятии искового заявления к производству суда.
(дело № 33-1367/2025)
Судебная коллегия по гражданским делам
Волгоградского областного суда